Сарг Коврань – Повелитель Сущего (страница 2)
Танька оказалась такой же временной девушкой, как и Катенька – с окончанием школы наши дорожки разошлись. Под конец одиннадцатого класса у меня вообще пришло осознание того, что Танька просто использовала меня. Сперва в качестве крутого парня, а потом и выгодного для сдачи выпускных экзаменов. Ну, и ещё потрахушки, как источник наслаждения. Выпускной вечер в школе был нашим вечером расставания (и последним сексом в кустиках). Расстались очень хорошими друзьями. Танька, вроде бы, намекала на дальнейшие встречи, но я к тому времени уже был не особо рад ей – впереди меня ждёт студенческая жизнь, где, я уверен, будут другие девушки. К тому же, изначально мы выбрали совершенно разные сферы деятельности. Танька метнулась сперва в институт культуры и искусства, а потом, провалившись там, пошла в культпросветучилище на какого-то массовика-затейника. Я же сразу же поступил в пермский же Универ на экономический факультет. Выбрал направление «Государственное и местное управление» – решил стать чиновником. Даже была мечта стать Президентом России и обустроить её по своим идеалам. Почему в Пермь, а не в Екатеринбург? Так опять же из-за наличия родственников, у которых я мог первое время пожить. В общем, с Танькой мы расстались.
К выпускному я уже был на подготовительных курсах при Универе, где приметил несколько интересных девчонок. Одна вообще чуть ли не вызвала любовь с первого взгляда. Судя по прикиду, из бедной семьи. Я тоже был одет не в «фирму́». Опять взыграла моя гордость, и я начал искать возможности для быстрого обогащения. Благо, что мама с папой протолкнули меня к дальнему родственнику, имевшему уголовное прошлое. Он по молодости лет сел за хулиганство, но не сломался на зоне и заработал среди уголовников кое-какой авторитет. После отсидки дядя Саша, вроде бы, какое-то время продолжил карьеру, но, встретив девушку, успешно завязал. У него был сын, который в тот момент отбывал срок примерно за то, на чём я едва не попал в Богдановиче – за рэкет. Ну, дядя Саша связался с нужными людьми и передал меня им. Перед ними пришлось быть искренним, как на исповеди – я рассказал о кое-каком прошлом в Богдановиче. Те связались с моими былыми шишками, и те подтвердили мою квалификацию. За моё вынужденное бегство из Богдановича не стали требовать, но характеристику, кажется, дали очень хорошую – я после курсов и экзаменов почти не возвращался к родителям, и почти всё лето провёл в Перми, где отметился бандитскими разборками. Даже удалось подобрать вполне эффективную боевую группу. Сам отметился рэкетом и даже убийством.
Убийство было скорее с целью самообороны – пара придурков решили перебежать к конкурентам. Я с ними пересекался едва ли не при вступлении в эту бандитскую группу. И они, твари, узнали меня. Если б не мои инстинкты и навыки боевого каратэ, нас бы всех положили. А так – я их всех положил и в порыве гнева отнятые у них пистолеты засунул им в задницы. Ну, ещё и выстрелил при этом. После этого меня вызвал к себе сам главарь той банды – Кот или Николай Александрович Царапов. Он понял, что я не полный псих (как меня описали те, кто присутствовали во время моего неконтролируемого гнева), а расчётливая и страшная сволочь. Кажется, я его самого впечатлил, используя свои навыки НЛП (нейролингвистическое программирование), которым заинтересовался ещё после девятого класса.
Кстати, про НЛП. Именно оно помогло мне соблазнить Катеньку и Таньку, а потом без особых проблем расстаться с ними. Вот и в этот раз я убедил его, что я – достаточно серьёзен.
С использованием НЛП в адрес Кота я несколько перестарался – буквально за десять дней из рядовых бойцов я стал его замом и аналитиком. Если б не начало учёбы, я вполне мог пролезть не только в криминальные авторитеты, но и чиновники. Кот даже познакомил меня со своей семьёй и сделал особый намёк в адрес своей старшей дочери Светки. Только Светка из-за характера не особо впечатлила меня. Одного вечера мне хватило, чтобы понять, что она – зашуганная отцом лохушка. Её мечта: «Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик-мурлыка, муж работящий – вот оно счастье! Нет его слаще…» Ещё бы и где-то в деревне с речкой, прудом или озером под боком. Меня это однозначно не устраивает! Мне нужен был адреналин и развитие. Да и не вызвал я у неё особого интереса – она смотрела на меня, как на кусок дерьма. Кажется, по её мнению, все друзья и подчинённые её отца – отпетые уголовники без каких-либо принципов. Она ж мнила себя какой-то принцессой. С другой стороны, мной явно заинтересовалась вторая дочь Кота, Маринка. Все его дочери, даже мелкая четырёхлетняя Оксанка, настоящие красавицы. Только одна – лохушка, вторая – ещё малолетка (тогда Маринке было лишь пятнадцать лет), а третья вообще мелочь пузатая! В общем, у Кота не получилось сделать меня своим родственником.
Мне не составило труда убедить Кота в необходимости моего обучения в Универе, куда я поступил без каких-либо проблем. В суматохе бандитских дел зачисление не вызвало у меня вообще никаких чувств – я даже сочинение написал там на отлично! И началась моя учёба в Универе. Кот пообещал мне место в мэрии Перми, куда сам уже начал проникать. Только с началом учёбы мне стало ни до него, ни до его семьи, ни до уголовников. За свои дела я получил от Кота столько, что сразу же снял однокомнатную квартиру на год вперёд. Пусть цены будут расти, но я выложил всю сумму с условием, что не будет повышения платы за аренду квартиры. В ответ получил стандартные условия: обеспечить порядок в ней и оплата коммуналки.
С первых же дней я начал ухлёстывать за Анюткой Волковой. Той самой девушкой, в которую, можно сказать, влюбился с первого дня подготовительных курсов. Даже откровенная деревенщина, которая время от времени лезла из неё, не отпугнули меня. Двадцать пятого сентября я даже согласился на посиделки в общаге, где она жила. При этом обеспечил умеренное количество спиртного: выяснил состав посиделок и закупился вином с водкой. Мои средства вполне позволяли это – я всё ещё оставался успешным аналитиком Кота. Немного перестарался – вышло по бутылке вина на девушку и по бутылке водки на парней. Парням досталось даже больше, так как я почти не пил. Мне удалось завалить Анютку в койку. И опять была девственница. Буквально через пару дней после тех посиделок я пригласил её в свою съёмную квартиру, где она и осталась.
С Котом и его дочками ничего не вышло – с осени 93-го я окончательно определился со своей семейной жизнью: моей невестой, а потом, летом 94-го, и женой, которой стала Анютка. Правда, летом 94-го мне пришлось изрядно покрутиться, чтобы найти денег на уже свою квартиру. Я интенсивно поработал на Кота. Хозяева прежней квартиры хоть и оказались порядочными, но ежемесячно проверяли нас. При этом их рожи были настолько кислыми, что я едва держал себя, чтобы не высказать им всё, что думаю о их визитах. Они явно жалели, что согласились принять сразу всю сумму за год вперёд, а не разнесли её на периоды. В противном случае у них был шанс повышения платы. Они тогда решили быстро срубить бабок… которые тут же плюхнули в какую-то финансовую пирамиду, которая благополучно скончалась. Да и я тоже лоханулся, не прописав в договоре аренды отсутствие контроля их с их стороны. В общем, весной и в первой половине лета 94-го я перешёл в иную преступную деятельность – в мошенничество.
Я помогал Коту, и он помог мне, дав наводку на залётных жуликов, которых я успешно облапошил. Настолько успешно, что хватило на трёхкомнатную квартиру с обстановкой. Ещё и на машину хватило. Квартира была немного не в том районе и не на том этаже, на каком бы я хотел: в Рабочем посёлке на последнем этаже одной из свечек. С другой стороны, можно было бы купить и однокомнатную квартиру где-нибудь в центре или даже ближе к Универу, но прицел был на комнату для детей. Я и Анюта выросли без отдельной комнаты, чего не хотели хотя бы для своего первого ребёнка. Я тогда решил, что если будут ещё дети, то я что-нибудь придумаю. В августе 94-го мы сыграли свадьбу. Ну, как бы не совсем свадьбу – ни я, ни Анютка не хотели особого размаха (хотя мои средства вполне позволяли это). Почти все мои друзья были в армии, а те, кто уклонился от армии, отмазались от моей свадьбы какими-то мелкими делами. Даже моим свидетелем был малознакомый сокурсник, который той же осенью загремел в армию, а потом погиб в Чечне. От меня на свадьбе были лишь мои родители и сестра со своим мужем, а от Анютки – три подружки по школе и пара сокурсниц, но из иной группы (Анютка сдружилась с ними ещё на подготовительных курсах).
В декабре 95-го Кот прошёл в Госдуму по списку от партии ЛДПР, и вместе со всем своим семейством отбыл в Москву. Меня же он передал тем своим знакомым (и уголовным подчинённым), кто оставался в Перми. Те его друзья пролезли в мэрию. Через них я и влип в секту, которая поклонялась миру Нави и, в частности, Чернобогу. И спокойная жизнь аналитика при бандитах закончилась. Я опять стал «бугром» для отряда бойцов бандитского формирования.
Глава 2. Вторая жена Наташа
К Чернобогу у меня до сих пор какое-то странное отношение. Я точно не считаю его богом уровня Сатаны или демонов. Как учили не только в той секте, но и во всех направлениях славянского язычества, Бог Род отправил Чернобога и Белобога в мир Яви, дав Чернобогу сложную задачу разрушать созданное людьми, а Белобогу творить новое. С тех пор повелось, что Белобог, Бог Созидания, помогает людям создавать новое, а Чернобог, Бог Разрушения, забирает из мира Яви то, что должно умереть, чтобы люди продолжали развиваться и стремились к созиданию. О замысле Рода известно только братьям Чернобогу и Белобогу, Богу Сварогу и Велесу – Богу Трёх Миров. Только в секте, в которую я попал, пошли дальше: посчитали, что Чернобог должен явиться в наши мир (в мир Яви) более явно и очистить его практически от всего, что создали люди. Явь от этого не преобразится в мир Нави, так как прочие верховные боги не допустят этого. Да и сам Чернобог не допустит этого – разрушив всё, что создали люди, он вернётся в мир Нави. Немногие выжившие люди (те, кто поклонялись ему) начнут создавать новый мир Яви и будут новыми хозяевами мира на грани новых богов.