Сарг Коврань – Повелитель Сущего (страница 10)
– И что меня ждёт? Я о своей возбудимости, а не о ваших глобальных войнах…
– Примерно, то же, что было сейчас. Твои девчата будут в неописуемом восторге. Ты и до нас не был рядовым любовником вашей расы…
– А, может быть, это действие мяса?
– Нет.
– А если будет тринадцать женщин?
– Каждая получит тринадцать оргазмов. И я поняла, в чём дело.
– В чём?
– В
– А если повторно?
– Завтра проверим, – ответила она и подмигнула, но тут же серьёзнее добавила, – Сегодня ни у тебя, ни у меня нет сил. Думаю, для первого раза достаточно. Или недостаточно?
– Нет, – признался я, – Я почти сплю. По-моему, многие мужчины были бы рады оказаться на моём месте.
– Никто не пойдёт добровольно в ад, – ответила она, нежно обнимая меня, – Малейшая ошибка в ритуале приведёт к тому, что человек явится в ад в виде фарша и души отдельно. А это уже будет то, что ты уже видел – явные муки ада… Да-да, те девушки, с которыми трахался, не являлись девушками в полном смысле слова. Они прибыли к нам лишь душами и прошли долгие муки. То, что ты трахал их, ты как бы давал им глоток свежего воздуха… Не думаю, что ты так просто забудешь всех их, хотя, признаться, их прошло через тебя очень много…
– Сколько?
– 518 830 душ и три мои помощницы, – ответила она, и у меня просто не нашлось слов от такого количества, – Ну, ты ж не сорок дней пробыл у нас, а намного больше. Очень намного. Ты ж практически стал демоном, даже участвовал в нескольких операциях по вторжению в иные миры, где сопротивление нам было намного слабее, чем в этом мире. Твой разум явно не хочет, чтобы ты помнил всё, что творил под нашей властью. То, что вы явились к нам в теле – это заслуга тех, кто произвёл открытие портала к вам. Вас отправили к нам настоящие профессионалы переноса… Давай спать!
Мы повозились, и она уснула. А вот мне после её слов стало не до сна – я погрузился в воспоминания…
ЧАСТЬ 2. АРХИПЕЛАГ ПОКАЛЕЧЕННЫХ ДУШ
Глава 1. Реальность и откровения Лилит
Прошло, наверно, полчаса, пока я пытался систематизировать свои воспоминания, но ничего не выходило – с вечера тридцать первого января и, пожалуй, до появления Серёги были лишь отдельные кадры воспоминаний. Невольно вздыхал. От одного такого вздоха Лилит проснулась и заметила, что я не сплю.
– Спи, малыш, – она коснулась ладошкой моего лба, и я уснул…
Я проснулся и осмотрелся. Были ещё утренние сумерки, и Лилит спала у меня под боком. Я не стал будить её, прикрыл глаза, опять вспоминая всё, что произошло. Несколько озадачивал провал в памяти на три месяца. Я вернулся к своим отрывочным воспоминаниям из периода с тридцатого января по тридцатое апреля.
Вспоминались зачастую лишь рабочие будни. Осталась лишь одна серость, не будившая никаких эмоций. Даже в этих буднях были провалы. Например, как мы справились с намечающимся половодьем? А оно, я уверен, было. Были лишь серые будни.
Попытался в мелочах вспомнить какой-нибудь из последних дней на работе из этого периода. И сразу же начались провалы. Утро первого февраля вообще не помнил! А ведь в планах было съездить к родителям! У мамы первого февраля день рождения. Даже первого дня после выходных первого и второго февраля не помню. Словно день третьего февраля начался с того, что я сажусь в свою машину (как это было множество раз до того), прогреваю её и трогаюсь. Безразлично смотрю по сторонам, контролируя дорогу. Выезд из подземной стоянки и… всё! Следующее, что вспоминается, я уже поднимаюсь по ступеням администрации Пермской области. Берусь за дверную ручку и… опять провал.
Переключился на домашние дела. Всплыл какой-то рядовой день, где я опять не выспался из-за страстных жён. Встаю с постели и безразличным взглядом скольжу по полуприкрытым телам. Узнаю в них Таню и… Юлю, с которыми провёл ночь. И ещё одна попа с рыжим хвостиком выглядывает из-под одеяла (всё остальное скрыто под одеялом). И тут же опять обрыв воспоминаний…
Вернулся к воспоминаниям о предложении Анюты подключить к нашим делам Анну Романову. Ничего не добавилось. Лишь нарастающее возмущение и обрыв воспоминаний.
Невольно вздохнул. Под боком зашевелилась Лилит, и я опять открыл глаза. И невольно пришёл в шок – её лицо выглядело опухшей, с усталыми и красными глазами.
– Что с тобой? – встревожился я.
– Ничего, – ответила она, – Просто не спалось, и решила исследовать тебя с помощью гипноза.
– И, как уже и говорила, нашла во мне часть личности Древнего Первого Творца? – спросил я, вспомнив, что мой двойник ещё при первой нашей встрече говорил что-то о том, что в нас обоих воплощены Древние Творцы.
– И не только, – ответила она, – Меня интересовала твоя новая природа и Первый Творец дал исчерпывающую информацию.
– И что он выдал?
– То, что я и предполагала, но с оговорками. Ты в силах соблазнить любую самку своего вида и видов, близких людям Земли. Близких не по генам, а по физиологии. По физиологии, которая подразумевает сексуальное наслаждение. Тех же девушек-ангелов люди Земли вполне могут трахать, но потомства при этом невозможно. Ты ж не только можешь соблазнить их, но и после продолжительного секса способен спровоцировать зачатие. Ваш ребёнок будет гибридом с положительными качествами обеих рас, а не ангелом или человеком. Из общей схемы соблазнения выпадают родственницы до седьмого колена включительно и неполовозрелые девочки лет до десяти!
– А после? Даже десять – рано для секса!
– Неважно! Есть хронологический возраст, а есть биологический. Для твоего соблазнения достаточно наличие в девочке созревающей яйцеклетки, даже если она первая. И ты отчасти демон.
– В чём это выражается? Нарушение заповеди «не прелюбодействуй»?
– Нет. Тот, кого ты проклянёшь, умрёт в течение тринадцати дней. Так что, бойся давать волю гневу! И здесь без исключений, но с иными сроками: родственники будут мучиться больше тринадцати дней…
– Сколько?
– Там достаточно интересная функция, связанная со степенью родства. Полностью родные братья и сёстры – тринадцать месяцев, а родственник в восьмом поколении и дальше – тринадцать дней, как и все прочие. Есть ещё одна категория, но там сроки от тринадцати месяцев до тринадцати тысяч лет. Это те, в кого воплощены демиурги и их Творения. Опять же, Миры Игры дадут иные закономерности.
– Понятно.
– Это ещё не всё. От кого-то из моего бывшего окружения ты получил дар гадания. Со мной он трансформировался. Теперь ты будешь творить судьбу человека, а не гадать ему, – она задумалась, – Лучше не гадай! У некоторых Творений была, скажем так, функция Вершителя Судьбы. У тех, кому вершили судьбу, было столько дыр для демонов, что тем людям было ещё хуже, чем про́клятым.
– Хорошо.
– Самого тебя ждут двенадцать лет бед. И, скорее всего, эти двенадцать лет ты проведёшь здесь, как и прочие, прибывшие с нами люди. Для этого Сергей и забросил нас сюда.
– Сбегу! Я знаю, где выход! – процедил я сквозь зубы.
– Не сердись, так будет лучше. И не проклинай своего двойника – с ним твоё проклятие может сработать рикошетом и ударит по тебе или твоим близким. С другой стороны, если ты не станешь демиургом, то и в будущем тебя ждёт тяжёлая доля. Я тебе не завидую, но завидую твоему окружению, начиная с друзей и заканчивая жёнами и детьми. Но мало, кто способен будет дружить с тобой и, тем более, быть в качестве жены. Рафинированное Добро и Зло отпугивает людей, в которых лишь искры их. Ты – звезда-гигант, а простые смертные без воплощений Творцов и их Творений – искры от костра в ночи!
– Что с
–
– Спи, я что-нибудь приготовлю.
– Рядом со специями есть поваренные книги.
– Спасибо, я приготовлю только кофе и тосты.
– Там и по этому поводу есть книги, – и она уснула.
Я сходил в душ, оделся и приготовил завтрак. Позвал Лилит, но она отказалась. Завтракал в одиночестве. Сидеть в доме не хотелось.
– Гулять пойдёшь? – предложил я ей, разбудив.
– Нет. Если явится Серёжа, то разбудите меня.
– Хорошо, – ответил я и пошёл на прогулку.
Глава 2. Сэм
Я вышел на улицу и остановился, не зная, куда идти. Пути, в общем-то, было два – в сторону реки или моря, так как с двух других сторон были скалы. Я присмотрелся к деревьям и кустам около скал и не нашёл ничего знакомого. Были какие-то кусты, похожие листвой на рябину, но кора была как у ели, а белые плоды свисали в пазухах веток гроздьями, как у винограда. Я сорвал одну гроздь и не без опаски попробовал. Хоть Лилит и говорила о бессмертии, но могла и ошибиться. Плоды оказались такими же упругими, как виноград, лопались во рту, но вкус был совершенно незнакомым. Казалось, смешали что-то знакомое, но получилось нечто новое. Вспомнился вкус киви, напомнивший крыжовник. Ещё был вкус ананаса с неизвестной приправой.