Сарая Уилсон – Химия любви (страница 16)

– Просто один парень с работы.

– С работы, с которой ты уволилась?

Что правда, то правда. Но я заслужила медаль – не стала закатывать глаза. Терпеть не могу снова чувствовать себя подростком – и не поддамся ни на какие бабулины провокации!

– Да.

Я повернулась и хотела идти к себе, но в спину мне долетело:

– И чего он хотел?

– Чтобы я влилась в его гарем, родила ему дюжину детей и никогда больше не занималась химией.

– Анна, что за глупые шутки! – воскликнула бабушка.

А дедушка, шелестя газетными страницами, откликнулся со своего места:

– Если она этого хочет, почему бы и нет? Главное для нас, малышка, чтобы ты была счастлива!

Вряд ли дедушка расслышал мои слова – просто привык играть роль миротворца. Однако мне стало стыдно прятаться у него за спиной, и я решила ответить, как есть:

– Пока не знаю, чего хочет Марко. Но скоро выясню!

Глава 7

Прочтя сообщение Марко и скопировав адрес ресторана в свою гугл-карту, я обнаружила, что этот ресторан недалеко от нашего дома. Взбежала по лестнице наверх, чтобы применить все возможные антикризисные меры к своей несчастной физиономии. Для начала душ. Сполоснуться стоило в любом случае: после встречи с Марко я что-то вспотела. Сама не знаю почему. Сейчас мне было не до исследования собственных реакций, так что от этого я просто отмахнулась.

Сев за домашний лабораторный стол, быстренько соорудила скраб (без блесток) и отправилась в ванную. Включила душ и, ожидая, пока нагреется вода, размышляла, не позвонить ли Каталине. Но она начнет требовать ответов, а ответов у меня пока нет. Не могу даже сформулировать гипотезу: Марко опроверг все мои предположения. Нет, лучше собрать всю доступную информацию, провести наблюдения, затем поработать с Каталиной в команде – обсудить полученные данные, оценить их и сделать выводы. Пока у меня нет ничего, кроме догадок; а, как известно, практика – единственный критерий истины.

Запищал телефон: сообщение от Каталины. Просит перезвонить немедленно, как только будет что рассказать, а следующим сообщением напоминает, что сегодня, как и каждый месяц, ребята собираются у нее для партии в «Dungeons & Dragons». Она понимает, что мне сейчас не до игр, но, если вдруг… Кстати, кое-кто с нашей работы тоже там будет.

Ну да. Компания бывших коллег. Из лаборатории, откуда я только что уволилась. Именно этого не хватало для полного счастья.

Я разделась и намазала лицо детским кремом. Дала ему как следует впитаться, шагнула под душ и начала наносить скраб. За этим занятием провела немало времени, надеясь, что сработает, и гадая, что скажет Марко. Наконец высунула голову из-под душа, протерла запотевшее зеркало и взглянула на себя. Гм… ну, пожалуй, сойдет.

Можно было потрудиться и еще – но я не могла больше ждать.

Бабушка как-то мне сказала, что на встречу всегда надо приходить первой. Кто пришел первым, тот контролирует ситуацию. Так что я появилась в ресторане на полчаса раньше назначенного времени, еще не зная, там ли Марко. Моя внутренняя паранойя до сих пор опасалась, что это какой-то розыгрыш, что он просто хотел заманить меня в ресторан, мрачную, с похмелья и с оранжевым лицом, чтобы поржать. Но иррациональные страхи рассеялись, когда я увидела, что Марко ждет в холле. Казалось бы, для того и пришла, чтобы с ним встретиться – почему же, едва он предстал передо мной, отчаянно заколотилось сердце?

– Решили прийти! Так я и думал, – сказал он.

Это меня смутило. Сама я люблю, когда сбываются ожидания, но кому же приятно оказаться предсказуемым?

– Если не возражаете, сядем в уголке, где потише.

«Ресторан» оказался не расфуфыренным заведением с высокой кухней, а обычной пиццерией. Никто не встречал нас у входа, и столик можно было выбрать самим.

– Конечно.

Я шла за ним следом; в желудке урчало от аппетитного аромата помидоров и чеснока. Неудивительно: сегодня я еще не ела ничего, кроме чипсов.

Он указал в сторону небольшой отдельной кабинки.

– Сюда, может быть?

Я кивнула; Марко подождал, пока я сяду, и ко мне присоединился. Несколько секунд спустя подошел официант, взглянул на меня как-то чересчур пристально, однако вручил нам меню и пообещал вернуться с водой.

Наступило неловкое молчание. Я чувствовала, что Марко не сводит с меня глаз. Да что там – казалось, все в этом заведении с нас глаз не сводят! Может, недоумевают, что делает рядом с этим прекрасным принцем золушка вроде меня?

Или все проще: дело в автозагаре.

– Что это вы так на меня уставились? – не выдержала я наконец.

– Прошу прощения. Просто хотел посмотреть вам в глаза, но не очень понимаю, как это сделать, не «уставившись».

– Ладно, не будем ходить вокруг да около. Что толку притворяться, что в нашей посудной лавке нет толстого слоя автозагара?

– Кажется, вы что-то напутали с метафорами, но в целом согласен. И часто с вами такое случается?

– Чаще, чем хотелось бы, – призналась я. – Химия иногда полна сюрпризов.

– Это правда, – кивнул он. – Лицо у вас выглядит уже лучше. Не такое оранжевое. Скорее оттенка… хм… даже не знаю, с чем сравнить. Что у нас бывает бледно-оранжевым?

– Еще несколько умываний со скрабом, – ответила я, пожав плечом, – и все вернется к норме. Ну, насколько мою внешность вообще можно назвать «нормой».

Появился официант с водой, сообщил, что вернется через пару минут и примет заказ, и снова исчез. Когда он ушел, Марко улыбнулся мне и спросил:

– Уже решили, что хотите заказать?

В меню я пока не заглядывала.

– Нет еще.

Некоторое время мы молча изучали меню – каждый свое, – и наконец я призналась:

– Этот ресторан совсем не такой, как я ожидала.

– А чего вы ожидали? – спросил он, словно уже знал ответ.

– Чего-то дорогого, пафосного и с порциями, которыми и птичка не наестся. А тут так… уютно. – Определенно, мне здесь нравится!

– Просто захотелось пиццы, – объяснил он. Вот тоже удивительно: судя по виду, в Марко нет ни унции жира! Трудно поверить, что он вообще потребляет какие-то углеводы, не говоря уж о пицце. – Хотите со мной напополам?

– У меня непереносимость лактозы, а таблеток я с собой не взяла, – объяснила я.

– Здесь есть пицца без сыра.

– То есть, по сути, просто лепешка с соусом? Ну хорошо.

– Можем добавить пепперони, – весело предложил он.

Как будто это решит проблему!

– Да, может быть…

Но вряд ли я стану заказывать пиццу с пепперони. Мне известно по опыту (и по ожогу первой степени на руке), что эти горячие колбасные ломтики запросто соскальзывают с пиццы и разлетаются во всех направлениях.

– Еще у них здесь огромные порции салатов. Можем взять салат на двоих. Хотите?

Кажется, только что говорил, что пришел сюда поесть пиццы!

– Салат я закажу в одном случае: если наступит конец света и в мире не останется никакой другой еды.

– Не любите салаты?

– И есть вдвоем из одной тарелки тоже не люблю. – Что он ко мне пристал, в конце концов, почему ему так не терпится меня накормить? – А чему вы удивляетесь?

Он покачал головой.

– Просто встречался со множеством женщин, которые ничего, кроме салатов, не едят.

Честно сказать, меня это ни капельки не шокировало. Теперь понятно, откуда у него привычка делиться едой!

– Как видите, я не похожа на тех, с кем вы обычно обедаете. Предпочитаю нездоровую пищу. Наверное, лучше сразу предупредить: на фитнес тоже не хожу.

– Принято, – ответил он, весело блеснув глазами. – Учту, что на пятикилометровую прогулку по пересеченной местности вас лучше не приглашать. – Взглянув на меня, он от души рассмеялся. – Шучу! Так что же вам заказать? Веганскую пиццу?

– Хорошо, пусть будет веганская. Но только потому, что она без сыра! Здоровой пищей вы меня не соблазните.