Сарая Уилсон – Химия любви (страница 12)

– А насчет ваших рук я н-не ошиблась: не только красивые, но и сильные! Они у вас тоже с-симметричные?

Мать честная, да что же я такое несу?! «Хватит болтать о том, что еще у него симметричное!» – взмолилась я. Но мозг, похоже, был не в настроении ко мне прислушиваться.

– Возможно. Если пожелаете, можем раздобыть линейку и провести точные измерения.

Плавно и аккуратно он поднял меня на ноги. Приняв вертикальное положение, я качнулась к нему, но Марко поддержал меня за талию другой рукой.

Он оказался высоким. Очень высоким. Нависал надо мной как башня – при моем-то росте это нечисто встречается… то есть нечестно… или нечасто? Что у меня с головой, почему путаются слова?

– Осторожнее, – предупредил он. – Вы же не хотите упасть и разбить себе голову. Будет много возни с лечением и страховкой.

– Если разобью голову, скажите врачам: группа крови у меня н-нулевая, резус п-положительный.

По-прежнему придерживая за талию, Марко аккуратно развернул меня лицом к кабинке.

– Если придется сдать вас врачам, – сказал он, – предупрежу, чтобы держали подальше открытый огонь. Ваша пролитая кровь сейчас может вспыхнуть как фейерверк.

– Ага… х-хорошо… ой, сейчас стошнит…

Он поспешно помог мне зайти в кабинку. Уже склонившись над унитазом, я вдруг поняла, что в последние пять минут ни разу не вспомнила о Крейге.

На следующее утро я проснулась у дедушки с бабушкой в гостиной, понятия не имея, как сюда попала и почему на мне эльфийское платье. В соседней комнате громко распевали Джоди Хвостер и Клювильям Смит. Я застонала: голова раскалывалась, во рту стоял привкус рвоты. Резко села – и тут же поняла, что этого делать не стоило. Уронив голову на руки, я спросила себя, почему никогда не замечала, как громко и пронзительно щебечут эти чертовы птицы. За много лет я привыкла к их пению и перестала его замечать, но сокрушительное похмелье обострило все чувства.

Так, а что это у меня на лбу? Я сняла со лба самоклеящийся стикер, на котором было написано решительным бабушкиным почерком: «Надо поговорить».

О чем нам разговаривать? Мне двадцать шесть лет. Давно уже не школьница. Хочу напиться и не ночевать дома – имею право. И незачем читать мне нотации о вреде алкоголя. Я прекрасно помню все химические реакции: печень расщепляет алкоголь и превращает его в ацетальдегид, затем в уксусную кислоту, а избыток уксусной кислоты вызывает опьянение и похмелье.

Морщась от пульсирующей в голове боли, я думала, что пора наконец съехать и обзавестись собственным жильем. Возможно, мне это удастся, если прекращу покупать подержанное лабораторное оборудование.

И найду работу.

Я взяла с пола сумку и, не без труда поднявшись, направилась к лестнице. В этот миг события вчерашнего вечера всплыли в памяти с такой быстротой и четкостью, что я едва не рухнула – спаслась лишь тем, что привалилась к стене.

Крейг. Со своей невестой.

Я, пьяная вдрызг, рыдаю и изливаю душу его брату Марко.

Перед моим мысленным взором предстал длинный ряд сотворенных вчера глупостей – все до единой, заканчивая тем, как Марко везет меня домой, а я на заднем сиденье жру горстями картошку фри и тщетно пытаюсь выговорить свой адрес.

Какое счастье, что мы с ним больше никогда не встретимся!

Я добралась до ванной, присела перед унитазом, но на этот раз ничего не вышло. Воняло от меня мерзко. Окажись я в одной комнате с дедулиными птицами, они, пожалуй, заболели бы от этих миазмов.

Я швырнула сумку на кровать, стащила с себя платье, включила душ, закинула в рот устрашающую дозу ацетаминофена, затем встала под душ и стояла там очень долго.

Когда вышла, головная боль немного утихла, и вообще мне начало казаться, что, может быть, я выживу. Взглянула на будильник. Почти половина двенадцатого. Не помню, когда в последний раз я так долго спала. Что ж, мне определенно стоило выспаться.

Я переоделась в самую удобную свою пижамную пару. Разум подсказывал, что пора включить компьютер и заняться поисками работы – но я решила, что сегодня позволю себе валяться в постели и оплакивать свои ошибки, а в странствие по хедхантерским сайтам отправлюсь завтра.

Коробка с вещами все еще стояла на кровати, и я сказала себе, что хоть что-то полезное сегодня сделаю. Например, протестирую новую Каталинину маску для лица. Освежить кожу мне сейчас определенно не помешает.

Я достала маску и, сняв очки, аккуратно ее наложила. Что там Каталина говорила о натуральных ингредиентах? Черника, кажется? Запаха никакого не чувствую.

Тут у меня заурчало в животе. Странное чувство: одновременно тошнит и хочется что-нибудь съесть. Я открыла шкаф и потянулась к верхней полке, где лежала заначка. Если бы о ней узнала бабуля, непременно прочла бы мне нотацию о нездоровой пище; если бы узнал дедуля – начал бы таскать у меня чипсы. Но они пребывали в неведении; так что я достала пакетик «Сан Чипс», расположилась на кровати и спокойно за него принялась.

Птицы внизу что-то раскричались; послышался успокаивающий голос дедули. Значит, он дома? Обычно я в это время на работе, так что плохо представляю, чем занимаются бабушка и дедушка в течение дня. Должно быть, дедуля зашел перекусить и, может быть, выпить свои таблетки. Станет ли он подниматься наверх? Я подождала минуту или две, но никто не поднимался.

Я нашла в сумке мобильник и поставила его заряжаться. На экране мигала пара сообщений от Каталины: спрашивала, как прошел вечер. Надо бы ей позвонить.

Она ответила сразу:

– Ты сейчас не с Крейгом?

– Что? Нет. Ем чипсы и тестирую твою маску для лица. Кстати, не поняла, где там черника. Не пахнет и вообще не чувствуется.

– О, спасибо, что сказала, – откликнулась Каталина. – Я этим займусь. Так что же прошлый вечер?..

Не было смысла ходить вокруг да около: такие новости лучше выкладывать сразу и прямым текстом.

– У Крейга есть невеста.

При этой мысли меня снова пронзила боль, острая, словно от вырванного зуба. Болит лунка, ноет челюсть, а ты все трогаешь языком пустое место, точно надеешься, что зуб каким-то чудом вырастет заново. Опасаясь зациклиться на своем горе, я попыталась сменить тему:

– Я сбежала в туалет, чтобы пореветь, и там познакомилась с Лох-Несским Принцем.

– Да ну-у? – ахнула Каталина. Известие о помолвке Крейга комментировать не стала – и слава богу, я определенно не готова была обсуждать эту тему. – И какой он, наш загадочный ящер?

– Его зовут Марко, и он… – Какое слово ему подойдет? Добрый? Веселый? Великодушный? – Милый. Дал мне выговориться и выслушал. Да, и знаешь, что еще? Оказывается, он брат Крейга!

– Что?! – взвизгнула она так громко, что, кажется, даже птицы внизу встрепенулись. – Они родственники? Не может быть! Наш директор свое дело знает!

Я закатила глаза.

– Крейг тоже знает свое дело. Он компетентный руководитель, иначе не занимал бы высокую должность.

– Есть такая штука – кумовство, – сообщила Каталина. – Посмотри в словаре.

На что она намекает? Хочет сказать, это Марко устроил Крейга на работу в «Минкс Косметикс»?

– Поверить не могу, что они братья! – продолжала она. – Явно кого-то из них подменили в роддоме!

– Папа у них один, а мамы разные.

В тот же момент кто-то постучал в дверь.

– Что еще? – рявкнула я с дивана. Вставать мне не хотелось.

Дверь отворилась, и в проеме обрисовалась расплывчатая человеческая фигура. Кто это, я без очков не видела.

Но определенно не дедушка.

В ужасе я рванулась к тумбочке, начала шарить в поисках очков.

– Что случилось? – донесся из трубки голос Каталины.

Наконец я нащупала очки, водрузила на нос – и обнаружила перед собой Марко Кимболла.

До чего же он высокий! Как видно, протрезвев, я успела забыть о его росте. Хотя обычно такое не забываю: сама я сильно выше среднего, поэтому обращаю внимание на рост других людей. Но он и правда настоящий великан: огромный, широкоплечий, кажется, занимает собой всю комнату.

Не сразу я поняла, что происходит. Мой измученный мозг не желал осмыслять такое неожиданное явление.

– Ч-что вы здесь делаете? – поинтересовалась я наконец.

– Меня впустил ваш дедушка, – скромно опустив глаза, ответил он. – Сказал, что я могу подняться к вам.

Молодец дедуля: отправил ко мне в спальню незнакомца! Да еще и дождался, пока я буду в пижаме, с маской на лице и вся в крошках от чипсов.

– Анна, – послышался голос Каталины, – ты меня пугаешь. Что у тебя там происходит? Донни Дак опять нажрался дождевых червей?

– Марко пришел, – пробормотала я слабым голосом. – Извини.

Из трубки донесся сдавленный визг.

– Попугай меня заклюй! Как только сможешь, сразу перезвони, слышишь? Мне нужны все подробности! Хочу знать, как директор «Минкс Косметикс» оказался у тебя в спальне! Анна, ты меня слышишь? Я серьезно! Или просто включи громкую связь, чтобы я сама все услышала! Только не отключайся! Просто отложи телефон и…

– Ладно, пока, – бросила я и, не слушая дальше, нажала «отбой» и сунула мобильник в карман.

Марко все мялся в дверях с таким видом, словно готов броситься наутек.