Сарая Уилсон – Гипноз любви (страница 10)

Затем его выражение сменилось на довольное, словно он нашел, что искал, и на лице его засияла раздражающая улыбка.

Не зная, что и думать, я прочистила горло и начала сеанс.

– Приступим. Под головой у тебя должна быть опора, так что можешь отклониться к стене или прилечь.

Удивительно, насколько непринужденно звучал мой голос, в то время как меня всю трясло от этого пристального разглядывания.

Очередная мимолетная улыбка – и Мейсон лег на кушетку. Он положил правую руку под голову, а левую – упер перед грудью. Еще один до боли знакомый жест. Он всегда так ложился. А я, глупышка, когда-то мечтала, как устроюсь рядом, а он меня обнимет и прижмет к себе.

Эта мысль вызвала очередную вспышку боли и укрепила мое намерение – не давать гневу утихнуть.

Нельзя так поддаваться его воздействию. Говорить вдруг стало трудно – очередное предательство моего организма.

– Словно затишье перед бурей, – нарушил молчание Мейсон.

– Ага, и ты – вызывающий ее циклон, – бросила я в ответ, снова забывая о необходимости сохранять профессионализм и не поддаваться на провокации. Ну, хотя бы его замечание развязало мне язык, и на том спасибо.

Он закрыл глаза, и я воспользовалась этой краткой возможностью рассмотреть его. Чувствуя себя по-настоящему слабовольной, я решила взглянуть на него в последний раз, чтобы потом навсегда выкинуть из головы. Он был действительно красив и с годами только похорошел. Угловатые черты лица чуть заострились, бицепсы стали объемнее, а плечи – шире и мощнее.

Он был таким высоким, что едва помещался на кушетке, а ноги свисали с края.

Я и сама не коротышка, так что мне всегда нравился его рост.

– Кстати, – сказал он, приоткрыв один глаз, – если тебе вдруг удастся стереть мне память, чтобы я выдал ПИН-код, а потом обо всем забыл, знай, что ты прекрасно выглядишь.

Из комнаты словно выкачали весь воздух.

Глава 6

После этого шокирующего заявления он снова закрыл глаза.

Сначала я совершенно иррационально решила, что Мейсон как-то прочел мои мысли и узнал, что я оцениваю его физическую привлекательность.

«Очень жаль, что за ней скрывается такой лживый подлец», – сказала я себе, хотя ни единой клеточкой в это не верила. Весь мой организм был слишком занят тем, что наслаждался красотой этого мужчины.

Я вспомнила про Камиллу и ее предупреждение. Мне нужно избегать любого неподобающего поведения, а тут Мейсон вдруг рассыпается в комплиментах прямо перед сеансом. В целом ничего страшного, однако если бы его слова кто-нибудь услышал, меня сочли бы непрофессиональной. Несмотря на просьбу Хизер, все мои инстинкты кричали, что его нужно выставить за дверь. Прямо сейчас!

Вот только я не хотела, чтобы он уходил. Даже если подозревала, что он пытается меня обмануть, использовать или просто неискренен, даже не учитывая то, как он обошелся со мной много лет назад…

Все это было неважно.

Я хотела, чтобы он остался.

И понятия не имела, как или когда моя точка зрения изменилась.

«Мейсон Бекет не способен читать мои мысли», – прошептала я себе, успокаивая нервы и убеждая начать сеанс.

M&M’s на журнальном столике так и манили: больше всего мне хотелось зачерпнуть горсть конфет и отправить это сладкое наслаждение в рот, чтобы утешиться сахарной эйфорией. В тумбе у меня тоже были припрятаны сладости, но Мейсон наверняка заметит и выдаст очередной раздражающий комментарий.

– Ты все уже видел на сеансе Хизер, так что первым делом тебе нужно расслабиться. Сделай три медленных глубоких вдоха, стараясь с каждым выдохом погружаться в полный покой.

Во время гипноза я говорила особым тоном: мягким, спокойным, уверенным.

– Очисти разум. Забудь обо всех тревогах и переживаниях. Для начала сосредоточь внимание на руках. Напряги их, прочувствуй, а затем расслабь. Положи их как можно удобнее. Руки постепенно становятся тяжелыми. С каждым выдохом ты расслабляешься все сильнее. Дыши медленно, успокаивайся.

Я наблюдала, как его руки сначала напряглись, а затем обмякли.

– Хорошо, – сказала я. – Теперь плечи. Напряги, а потом расслабь их, почувствуй, как они погружаются в мягкую кушетку. С каждым выдохом тебе становится легче.

В этот раз реакция Мейсона на мои слова была уже не так заметна. Даже наоборот, он выглядел напряженным, словно весь подобрался и замер на одном месте.

– Ты даже не пытаешься. – Не стоило его упрекать, однако он как будто специально пытался меня спровоцировать. Наверное, эта мысль тоже была не очень рациональной, но что поделать, весь день такой: ни логики, ни рационализма – подумаешь, одной нелогичностью больше.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

– Извини, но мне очень сложно расслабиться, когда ты в любой момент можешь пырнуть меня ножом. Только об этом и думаю.

Я с трудом сдержала вздох.

– Обещаю: никакого холодного оружия, пока ты в моем кабинете.

– А потом?

– Предложение действительно только в этих стенах.

– Понял. Значит… нужно расслабиться. Поможешь? – тихо спросил он, и от его взгляда у меня пересохло во рту.

Как ему удалось вложить столько соблазна в совершенно невинный вопрос? Мое воображение сорвалось с цепи, и я не понимала, что со мной происходит.

Я уже давно не испытывала ни к кому такой жгучей ненависти. Неужели по ощущениям она так близка к страсти?

– Этим и занимаюсь, – процедила я сквозь зубы. Под коленями опять вспотело. – Как я и говорила, это называется прогрессивной релаксацией.

– Мы так по всему телу пройдемся?

И снова непрошеные картинки у меня перед глазами. Я уже много лет не была в церкви, но похоть ведь грех, насколько я помню. Раз так, пора прекращать. Жизнь во Флориде заставила меня поверить в то, что в ад я точно не попаду.

– Да, это часть процесса. А теперь помолчи.

Он слегка улыбнулся и закрыл глаза.

– Как скажешь, Синклер.

Я вновь перешла на гипнотический голос и попросила его сосредоточиться на напряжении в груди и медленном дыхании. Мой взгляд в это время скользил по ножу для писем, лежащему на столе.

Мейсон просто сводил меня с ума. Раньше я и подумать не могла о том, чтобы причинить вред другому человеку.

Так сильно меня еще никто не бесил.

Я действовала словно на автопилоте, а сама в это время пыталась разобраться, почему его присутствие так на меня влияет. Я же взрослая женщина. Очень глупо со стороны моего организма реагировать подобным образом на человека, причинившего мне сильную боль. Да, он чертовски привлекателен, и что? Мне же не семнадцать лет! И я не позволю своим гиперактивным яичникам повелевать мной.

– Хорошо, – на автомате сказала я. – Очень хорошо.

Я всегда подбадривала клиентов по мере того, как они выполняли мои инструкции.

Он скрестил руки на груди, напрягшись всем телом. Глаза распахнулись, в его взгляде снова читалось что-то сродни желанию. В воздухе вдруг повисла тяжелая неловкость, а потом он улыбнулся и сказал:

– Оказывается, ты все-таки можешь разговаривать со мной по-доброму, нужно лишь прийти на сеанс гипноза. Жаль, я раньше этого не знал.

Я, конечно, понимала: он не имел в виду ничего плохого, но все равно почувствовала, что меня используют, и от этого вновь захотелось его чем-нибудь стукнуть. Я поджала губы.

– Замолчи и слушай меня, иначе у нас ничего не получится.

Теперь он выглядел самодовольным. Так и подмывало стереть эту ухмылку с его лица, но я сдержалась, даже несмотря на близость ножа для писем, – обещала ведь не пускать его в ход.

Он прикрыл глаза и произнес:

– Ты ведь присматриваешься к ножу для писем, да?

– Нет! – ответила я чересчур быстро.

От этого его улыбка стала только шире.

Как будто он знает меня лучше всех и видит насквозь. Совершенно отвратительное чувство!

Я даже нож воткнуть в него не могу – обрабатывать раны в приемном покое будет, скорее всего, Сьерра, и она очень рассердится. А еще вся эта бумажная волокита… Да и лицензию наверняка потеряю.

Не стоит он того.