Сара Штанкевиц – Взлетай и падай (страница 8)
Она привыкла быть сильной перед детьми. Вот только она забыла, что я уже не ребенок. И что теперь мне удается видеть ее насквозь.
– Хизер!
Я подъезжаю на кресле к ее кровати и распахиваю объятия. Она прижимается ко мне иссохшим телом, и я вдыхаю знакомый аромат.
– Я поставлю чай. – Чарльз оставляет нас с Хизер наедине, и ее болезнь повисает между нами, как грозовая туча.
У Хизер усталые глаза, а кожа бледная и увядшая. Губы у нее потрескались. Морщинки вокруг глаз стали глубже.
– Давненько мы не виделись, – произносит она, согревая комнату улыбкой.
– Точно, последние недели была куча дел. Да и от этого столько проблем. – Я хлопаю по подлокотникам инвалидного кресла и все еще не могу поверить, что таксист вместо того, чтобы помочь, просто вышвырнул меня из машины.
– Дай себе время, Скай. – Хизер тепло улыбается, и я благодарно сжимаю ее ладонь.
Она холодная, хотя в комнате работает обогреватель, а на улице тридцать градусов. Мне хочется раздеться, потому что пот течет по груди под футболкой.
– Как дела в университете, милая? А у Картера? Как он поживает в Европе? От него совсем ничего не слышно.
– Учеба только началась на прошлой неделе, мне ведь пришлось пропустить семестр. У Картера все хорошо, живет как король! Группа начинает тур по Германии. Завтра первый концерт в Берлине.
– А как у него продвигается работа?
– Пока немного отстает от плана, но мы же знаем Картера. Эффективней всего он работает во время цейтнота. Он недавно прислал мне главу как бета-читателю, поверить не могу, что его мечта сбывается!
– Рада слышать. Всегда знала, что у него писательский дар, – восторгается она.
Я киваю. Картер всегда умел обращаться со словами и всегда хотел услышать мое мнение о его рассказах, хоть ему и было стыдно их показывать.
– Это точно. Жду не дождусь возможности подержать его книгу в руках. Но у тебя-то как дела? – Я возвращаю разговор к слону в комнате.
Хизер и Чарльз научили нас всегда быть честными. Она поправляет голубой платок и слабо улыбается.
– Бывало и лучше. Но и хуже тоже бывало. Скажем так, сейчас золотая середина.
Я снова беру ее за руку, и сморщенные пальцы Хизер крепко держат мои. Обручальное кольцо, которое она никогда не снимает, выглядит затертым и потускневшим.
– Вот что меня еще больше рака заботит, так это. – Она обводит рукой дом, о котором у меня столько приятных воспоминаний. – Я уже почти не в состоянии помогать Чарльзу с детьми, нет сил. Он делает все, чтобы ребятам было у нас хорошо, но как долго он еще выдержит без моей помощи?
Сердце обливается кровью при мысли о том, что дело всей ее жизни висит на волоске.
– Все наладится. Я уверена, Хизер! Когда у тебя следующий скрининг?
– Через неделю.
Чарльз возвращается из кухни с чайником и тремя чашками, и мы еще час болтаем о былых временах. О лошадях, детях и великом шансе Картера. В итоге я очень устаю и по дороге домой думаю лишь об одном: вечернем созвоне с лучшим другом.
На часах почти восемь, я лежу в кровати и листаю профиль Картера в Инстаграме[1]. До его отъезда я была на каждом втором снимке, большинство фото черно-белые, потому что Картеру нравится такой стиль. Было бы неверно отрицать, что в последние месяцы я частенько сталкерила за ним в профиле. Он почти каждый день публиковал новые фото. На большинстве из них Картер был один, чаще всего с ноутбуком за работой или за кулисами на концерте.
Фотографии, где он с группой, набирали сотни лайков и столько же комментариев от поклонниц. А неделю назад на фото появилось новое лицо. Не знаю, кто эта красотка с шоколадными глазами и фантазийными прическами, но должна признать: вместе они выглядят сногсшибательно. При виде них у меня перехватывает дыхание. Я со стоном перекатываюсь на бок и руками подтягиваю ноги.
Дверь в гостиную открыта, и я слышу, что Хейзел смотрит сериал «Друзья». С тех пор как мама привезла нам телевизор, соседку не оторвать от ящика.
– Эй, Скайлер! Иди сюда! Тут серия, где Джоуи пописал на Монику!
Смех Хейзел перемежается с тихим хрустом, она роется в ведре с попкорном.
– Не могу. Сейчас Картер позвонит.
– Ясно. Но когда я буду угорать, не жалуйся, что я тебя не приглашала!
Звучит главная тема
Ровно в восемь раздается звонок, и я рада, что сегодня мы просто говорим по телефону, а не по скайпу, потому что у Картера нестабильное интернет-соединение. Как бы я ни любила ямочки на его щеках, я так же сильно хотела бы отвести себя от его подозрений. С первого дня знакомства мы были безжалостно честны друг с другом, и от многомесячной лжи я чувствую себя паршиво.
– Скай-Скай! – приветствует он меня, и его заразительная улыбка так четко слышится, что я вижу ямочки даже без видео. Одно из преимуществ пятнадцати лет практически ежедневного общения.
Я уютно устраиваюсь на подушке, поднимаю ворот его старой футболки, вдыхаю аромат и закрываю глаза. Картер всегда хранил у меня несколько вещей на случай, если после марафона просмотра сериалов не захочется ехать домой. И в его отсутствие я этим активно пользуюсь, хоть ткань сохранила лишь отголосок аромата Картера.
– Ну что, как первый день в Германии? Видела, что вы были у Бранденбургских ворот.
– Я себе страну совсем по-другому представлял. Все говорят, что немцы педанты и им плевать на других людей, но сегодня у меня была безумно увлекательная поездка с таксистом по имени Бо. Когда я ему сказал, что родом из Бомонта, он тут же назвал нас родственными душами. Круто, правда?
– Вынуждена расстроить твоего немецкого Такси-Бо, должность уже занята.
Я с улыбкой дергаю кончики одеяла и размышляю, как бы рассказать о визите к Хизер и Чарльзу так, чтобы Картер не сорвался в сию же минуту и не прилетел домой.
– Я ему то же самое сказал. А так первый день не особо впечатлил. Мы посмотрели площадку, на которой будем выступать. Скай, она гигантская! Вот бы ты была рядом, мы бы зажгли в первом ряду.
Слова Картера задели меня за живое. Воспоминания о прошедших концертах вызывают у меня теплую улыбку.
– Я бы тоже хотела оказаться рядом с тобой. Но у вас и без меня дел по горло.
– Дел и правда хватает. К счастью, Меган подхватила часть задач и решает все с концертными площадками. Знаешь, я и представить не мог, сколько работы за всем этим стоит. Никогда больше не скажу, что у Джастина Бибера легкая жизнь.
Его низкий голос меня электризует.
– Меган, значит? А что это за Меган? Видела вашу фотку в Инстаграме. С хештегом «крутейшие перцы Европы»! Радуйся, что я не с вами, а то бы приревновала, – шутливо говорю я, хотя на самом деле я абсолютно серьезна.
– Меган – сводная сестра Айзека. Она ивент-менеджер и сопровождает нас в туре. Скай, она очень крутая, тебе точно понравится! Ей нравятся «Дневники вампира», «Остаться в живых» и «Побег». И еще сериал, которым ты была одержима в прошлом году. «Это мы», кажется?
При мысли о Джеке Пирсоне мое сердце начинает биться вдвое чаще. Он второй после Картера Дэвиса мужчина, вызывающий во мне такие эмоции. К сожалению, он плод выдумки сценаристов и умирает в самом начале сериала. Картер же, напротив, жив-здоров.
– Классная девчонка, похоже. А группа приедет в Техас после того, как ты вернешься?
Картер просит секундочку подождать, и пока он кричит Айзеку, не желает ли тот съездить в Техас, я пялюсь в потолок своей комнаты в общежитии. Потолок немного неровный, на нем несколько пятен неясного происхождения, но я не жалуюсь. Эта комната – настоящая роскошь для любого студента.
– Ребята планируют приехать. Как же я хочу тебя с ними познакомить, они тебе точно понравятся! И не волнуйся, я уже дал им понять, что о тебе даже думать нельзя.
– Ты мой вечный рыцарь в сияющих доспехах, – шучу я и вздыхаю, потому что очень скучаю по Картеру.
На заднем фоне я слышу громкий смех Хейзел, а через секунду – ругательства. Видимо, перевернулось ведро с попкорном.
– Почему твоя соседка ржет как ненормальная?
– «Друзей» смотрит, – отвечаю я и вспоминаю обо всех вечерах, когда мы вместе смотрели этот сериал. Обычно Картер прокрадывался в мою комнату в доме Пенелопы, и мы не спали всю ночь, хотя наутро обоим нужно было в школу.
– Случайно не ту серию, где…
– …Джоуи пописал на ногу Монике. Ее самую.
– Лучшая серия! Знаешь, если ты когда-нибудь наступишь на морского ежа или медузу, я тут же пожертвую собой и…
– Даже не думай, Картер. Ценю твою взаимовыручку, но я не фанатка золотого дождя.
– А града?
Я сдвигаю брови, боясь услышать ответ на следующий вопрос.
– Какого еще града?! – спрашиваю хрипло, и мне заранее становится дурно.
Улыбка Картера притягательна, как бескрайний океан.
– Противоположность золотого дождя. Коричневый град, Скай-Скай. Представляешь, существуют люди, которым нравится, когда на них какают. Обожаю твою святую невинность!