Сара Шпринц – Что, если мы утонем (страница 45)

Плевать на то, что на нас одежда. Я заставила Сэма снять джинсы и худи, а потом затащила его под струю душа. Теплая вода смывала с меня напряжение. Я положила руки на Сэма, после небольшого колебания он тоже меня обнял. Тело Сэма было ледяным, и я понимала, что никакой горячий душ не даст ему того, в чем он сейчас нуждается.

Мы долго стояли под душем. Шумела вода, мокрая футболка прилипла к телу Сэма, дрожать он перестал. Но отчаяние осталось.

Сэм запустил пальцы в мокрую ткань моего топа и прижал меня к себе, словно боясь упасть. Поскольку слова он сейчас не воспринимал, я гладила его по спине и плечам, чтобы он не забывал, что я рядом. Этого было недостаточно. Я поняла это в тот момент, когда он медленно от меня отстранился. Я поцеловала Сэма и почувствовала соль на его губах. И это точно была не вода из океана, потому что та давно уже смылась под душем.

Сэм плакал, и я никогда не забуду, как это было ужасно. Как он схватился за меня, желая большего: больше целоваться и меньше чувствовать. Как его руки опускались ниже, и в этот раз все было по-другому. Не настойчиво, а беспомощно, умоляюще. Как он хотел получить от меня то, чего я не могла ему дать. Избавления от боли. Анестезии. Средства, которое заставит забыть все печали.

– Сэм, – мой тихий голос заглушал плеск воды, но я была уверена, что он меня услышал. Я хваталась за его руки, но он продолжал покрывать меня поцелуями. – Пожалуйста, Сэм… – я схватила его за запястья. – Малыш, не надо. Не потому, что я тебя не хочу. Просто давай мы не будем делать это лишь затем, чтобы ты перестал что-либо чувствовать.

Сэм напрягся всем телом, и я на секунду испугалась, что сейчас все его отчаяние выльется в гнев. Но тут он опустил плечи, и когда они начали вздрагивать, я прижала Сэма к себе.

В этот момент я поняла, что же на самом деле чувствуешь, когда любишь человека. Как ужасно, когда ему плохо.

Следующая мысль поразила меня словно гром.

Когда любишь. Я его люблю. Это осознание вдруг стало очень четким.

Как смешно и как глупо, что я думала, будто у меня есть выбор. И как тупо было полагать, что этот человек может меня обмануть или что-то утаить. Ведь он просто пытался все сделать правильно.

Я обняла Сэма крепче. Я больше никогда его не отпущу.

Позже, когда мы уже лежали в кровати и Сэм спустя несколько минут в моих объятиях провалился в глубокий сон, я молилась о том, чтобы и он не отпускал меня. В особенности после того, как я наконец-то расскажу ему о том, кто же я на самом деле.

На глаза навернулись слезы, потому что еще ни разу в жизни я не испытывала такую палитру чувств. К нему, Сэму. К лучшему, самому чудесному человеку в моей жизни. Который без раздумий поставит жизнь тех, кто ему дорог, выше своей собственной. Чтобы сделать этот мир лучше.

Как я могла так долго закрывать на это глаза?! Ставить его слова под сомнение, снова и снова убеждать себя в том, что он не такой?

В одночасье все мои мысли показались мне абсурдными. Возможно, со мной произошло то, что называют переосмыслением.

Возможно, сегодня вечером я увидела, что достаточно сильная.

Возможно, оно все-таки существует.

Новое «после».

Сэм беспробудно проспал десять часов и не видел во сне ни одного кошмара. Я поняла это по тому, что всю ночь лежала рядом, не сомкнув глаз.

Солнце давно взошло. Рассвет был коротким, не слишком впечатляющим и скрывался за толстой стеной тумана над океаном. Я слышала, как волны спокойно и ровно бьются о берег, совершенно равнодушные к событиям прошлой ночи.

Почти всю ночь мы переписывались с Коулом. Про то, что Тедди чувствует себя хорошо, но на всякий случай проведет ночь в больнице. Что Киана будет с ней. Что она спит. Что Сэм занят тем же.

Полчаса назад я получила сообщение, что она проснулась и страдает от худшего похмелья в своей жизни и от угрызений совести за случившееся вчера.

Все закончилось хорошо, но это «все» было ужасным. Это странное чувство, когда кошмар уже позади. Я твердила себе, что мы приехали сюда хорошо провести выходные. Что все целы и невредимы. По крайней мере, физически.

Я не решалась встать с постели, потому что знала, как чутко спит Сэм. Он не должен проснуться, ему нужен чертов покой, который он так заслужил. Пусть он и дальше лежит рядом, пусть он не чувствует боли, из-за которой у него между бровями пролегли глубокие складки. Несколько минут я просто смотрела на Сэма. Не знаю, как я смогла бы дышать, произойди с ним что-то прошлой ночью.

Я заметила, что он просыпается, еще до того, как он зашевелился. Он слегка повернул голову в мою сторону и моргнул. Я молча провела ладонью по щеке Сэма. Его челюсть слегка напряглась, будто он собрался что-то сказать, но я его опередила.

– С ней все в порядке. С Кианой тоже. Все хорошо.

Он отреагировал не сразу. Будто пытался удостовериться, что я говорю правду. Сэм тяжело вздохнул, напряжение вернулось к нему, и я ничего не могла с этим поделать, оно крепко обвило тело Сэма своими щупальцами.

– Все хорошо, – повторяла я, с каждым разом убеждаясь в этом все больше и больше.

– Ох, черт, – наконец прошептал Сэм и закрыл глаза.

Мы молча лежали рядом, и все, что я слышала – это звук нашего дыхания и тихий шелест волн. Эти звуки будто напоминали нам о том, что жизнь продолжается.

Сэм смотрел на меня, а я под одеялом гладила его тело. Пальцы нащупали грудь Сэма, и я провела рукой по его теплой коже. Мы лежали молча, он тоже ко мне прикасался. Провел рукой по плечам и спине, и мне так хотелось снять футболку для сна, которую я у него стащила.

По взгляду Сэма невозможно было определить, о чем он думал. Я бы отдала все на свете, чтобы понять, что творится у него в голове.

Я не могла остановиться, тепло разливалось по моему телу. Пару секунд я смотрела на Сэма, он лежал такой застывший и подавленный, а затем я его поцеловала. Он задержал дыхание. Наши губы соприкасались так мягко и нежно, что он вздрогнул. Я закрыла глаза, а он обнял меня и поцеловал в ответ. Очень бережно и осторожно.

Это было медленно и тихо, и это ошеломляло. Я еще никогда не испытывала ничего подобного. Я знала Сэма настойчивым, необузданным и сильным. А вот таким я его еще не видела. Легкие как перышко прикосновения, мягкие поцелуи. Раньше мы постоянно менялись ролями, по очереди сводили друг друга с ума, получая и возвращая ласку, словно теннисный мяч. А теперь весь контроль оказался у меня. Чувство в моей груди было возвышенным и одновременно пугающим. Это была ответственность.

Я взяла его голову обеими руками и крепко поцеловала. Сэм тихонько застонал, его губы приоткрылись, и я засунула язык ему в рот. Наши языки встретились и двигались очень легко и непринужденно.

Напряжение понемногу нарастало во мне с каждым вздохом и каждым поцелуем. Когда у него встал и он прижался ко мне со своей эрекцией, я на секунду потеряла контроль. Удержаться было невозможно, его тело слишком горячо и слишком близко. Слишком идеально.

Сэм слегка запрокинул голову, когда его захлестнули эмоции. Он крепко прижал меня к себе, я целовала его подбородок, нос и брови.

– Хочешь? – прошептала я.

Он открыл глаза, я оказалась не готова к его взгляду. Такому пристальному и теплому. Полному доверия, которое я хотела ему вернуть, и не важно, какой ценой.

– Да.

От его голоса у меня по телу побежали мурашки. Я едва заметно улыбнулась. Я испытывала счастье, абсолютное счастье от того, что он меня хотел, от того, что мне позволено быть с ним рядом. Он позволил мне заглянуть себе в душу. Он показал мне все.

Словами не описать, какой счастливой он меня делал. Как приятно быть его поддержкой, только для него. Я всю жизнь готова делать его счастливым.

Я поцеловала его более страстно и пылко, чем когда-либо, и выпрямилась. Сэм положил руки мне на бедра, а я в это время стянула с себя футболку и небрежно бросила ее на пол. Я осталась в одних трусах, и хотя Сэм отлично знал мое тело, он смотрел на меня так, будто видит впервые.

Я подождала, а потом села на Сэма сверху, обхватив коленями его бедра с обеих сторон. Вокруг лишь стекло, темно-зеленые оттенки, крыша из листьев, древесина, природа и мы, в своей уютной хижине. Я предстала перед Сэмом в бледном утреннем свете, совершенно не беспокоясь о том, как выгляжу. Мне не хотелось ничего прятать или искать удачный ракурс. Я хотела, чтобы он видел меня целиком.

Сэм молчал и слегка покачал головой, будто задаваясь вопросом: «И чем я тебя заслужил?» Он гладил меня по коленке, медленно поднимаясь по бедрам к черной ткани трусиков.

Я хотела, чтобы Сэм их с меня снял. Чтобы он меня ласкал. А потом я бы сняла одежду с него.

Сэм провел кончиками пальцев под резинкой моих трусов, и я очень хотела, чтобы его рука опустилась ниже. Внезапно он схватил меня двумя руками, и вот я уже лежала под ним. Приподняв таз, чтобы дать ему возможность снять с меня трусики, я уже изнывала от нетерпения. Едва он стянул их мне на лодыжки, я уложила Сэма на лопатки, а сама встала с кровати. Небольшое расстояние до ванной казалось мне целой вечностью. Я достала из косметички презерватив и на секунду задержалась в дверях, прежде чем вернуться в спальню. Едва я легла на кровать, Сэм тут же прижал меня к себе. Мы продолжили целоваться, и моя рука почти сразу проникла к нему в боксеры.