Сара Шпринц – Что, если мы останемся (страница 43)

– Откуда ты знаешь? – спросил он. – Почему ты вбила себе в голову, что ты несешь с собой только разочарование? Почему ты не хочешь видеть того, что вижу я?

Я пожала плечами.

– Ты не плохой человек, Эмбер. И я буду говорить тебе об этом, пока ты не поймешь.

– Пока хватает дыхания, – вырвалось у меня. Потому что я вдруг вспомнила, что написано на записной книжке Эммета. Повторяй это снова и снова, пока хватает дыхания.

Он на мгновение опешил, потом понял. Улыбка тронула губы.

– Повторяй это снова и снова. – С каждым словом он подходил ближе. – Пока хватает дыхания.

Он приблизился настолько, что мне пришлось слегка запрокинуть голову. От этого у меня по спине пробежали мурашки. Меня окутал запах его свежести, голова закружилась, когда он посмотрел мне в глаза так, словно я стояла перед ним голая. Так хорошо посмотрел, так правильно. Он взял меня за руки, переплел наши пальцы, не отводя взгляда.

– Скажи это, – прошептал он. – Я не дам себя сломать.

И мои губы стали двигаться в такт его губам, произнося все правильные слова, и не произнося ни звука. Он говорил со мной. Его руки были теплыми и сильными, это был один из тех моментов, которые действуют как световой импульс, на огромной скорости проносящийся сквозь тело. Когда последний слог уже был готов сорваться с губ Эммета, я встала на цыпочки и перехватила его поцелуем.

Глава 21

Я закрыла глаза и позволила себе утонуть. Утонуть в тепле, растекавшемуся по всему телу. От теплых ладоней Эммета на моих щеках, вниз, где я животом прижималась к его животу и до кончиков пальцев. От каждого нежного, но очень уверенного поцелуя. Я обняла Эммета за спину, почувствовала ладонью игру мышц, движение лопаток под тонкой тканью футболки. Потом чуть оступилась, и в попытке удержаться на ногах схватила Эммета за затылок. Он засмеялся и уперся рукой в стену.

Все происходящее отличалось от обычной прелюдии. Наши поцелуи были осмысленными, каждый следующий лучше и совершеннее предыдущего. Мы не набрасывались друг на друга, словно изголодавшиеся звери. Мы точно знали, что делаем, почему-то я была в этом уверена. Знал и Эммет, который еще накануне действовал столь нерешительно. И которому я обещала не спешить и прислушиваться к его темпу. Несмотря на то, что этот парень до сих пор оставался для меня загадкой.

Нет.

Мне хотелось по-настоящему. С самого начала, без давления и лжи, без секретов. Важно, чтобы было именно так. Я понимала, какое значение это имеет для нас.

Эммет недовольно закряхтел, когда я слегка отстранилась. Я провела пальцами по его груди. В темных глазах блеснула неуверенность, но исчезла, как только я наклонилась и коротко чмокнула его в нос.

– Что такое?

– Мы честны друг с другом? – Мне нравилось отвечать вопросом на вопрос.

Эммет посмотрел на меня долгим взглядом, большим пальцем рассеянно потрепал по щеке. Потом кивнул, и я поняла, что он давно уже предвосхитил мой вопрос.

– Мы честны друг с другом, – сказал он.

– О’кей.

Он показал глазами на лестницу.

– Внизу мы сможем поговорить спокойно. Хоуп, наверное, скоро вернется. – Он тихонько откашлялся. – Пойдем?..

Я кивнула и слегка подтолкнула его. Не выпуская моей руки, он пошел первым. Ступенька за ступенькой, крутая лестница привела нас в его комнату. И вот я снова здесь, но сегодня все по-другому, впервые я чувствую, что все правильно.

У Эммета было, как всегда, опрятно, чисто и светло. Я улыбнулась, а он сделал вид, что не замечает этого, пока закрывал дверь. Я остановилась посреди комнаты, которая словно была отражением себя самой. И пока все не зашло слишком далеко и я не перестала соображать, я повернулась к Эммету.

– Слушай… хочу тебя спросить, – начала я, и он застыл. – Про Морган. Что это было? Я не понимаю, зачем тебе это было нужно, если?..

Он опустил глаза.

– Знаю. – Он говорил тихо. – Я совершил глупость. Не подумал как следует.

Он сделал вдох, задержал дыхание, выдохнул, прошел мимо меня, и упал спиной на постель. Плед, которым я укрыла его в тот вечер, был аккуратно свернут и лежал в ногах.

Эммет уставился в потолок. И не шелохнулся, когда я прилегла рядом. Пружины матраса прогнулись под нашей тяжестью. Мы лежали на расстоянии вытянутой руки, разделенные потоком мыслей. Я повернулась и увидела его сжатые губы.

– То, что я сейчас скажу, может сказать только настоящий мудак. – Он не смотрел на меня. – Может, потому что я он и есть. Ладно, было так: я подумал, что с Морган у меня встанет. С ней я могу полностью отключить голову, и… у меня все получится.

– Подожди. – Меня бросило в холод. – Ты что?.. Я правильно?..

– Нет, у меня уже было. Я не девственник. Во всяком случае, если иметь в виду… – Он замолчал. – Иметь в виду то, что называется половым актом.

Я не решалась попросить рассказать дальше, хотя не была уверена, правильно ли я его поняла.

– О’кей. – Эммет прикрыл глаза, как будто хотел сказать: Да какая уже разница. – Я был девственником до последнего класса школы. Так получилось. Каждый раз, когда дело доходило до постели, у меня начиналась паника. И тут эта девочка на вечеринке, вообще-то чудом было уже то, что она меня поцеловала. Мне даже в какой-то мере понравилось, и я увидел для себя шанс. Я ответил ей, все как положено. Представь себе дом, полный пьяных подростков, большинство из них я знал только по имени. Она не была сильно пьяной, и в какой-то момент мы оказались в кровати. Сначала она сорвала одежду с себя, потом с меня, а я, не переставая, думал о том, что у меня даже презерватива нет, не говоря уж о… Ну вот, а потом… Я не смог. Она подняла меня на смех. Спросила, нравится ли она мне, и если да, то в чем дело. А я не знал, в чем дело, знал только, что хочу немедленно сбежать и не вспоминать больше. На следующий день вся школа была в курсе. Что у меня даже на Тару из команды чирлидеров не встает.

Он резко замолчал, а у меня внутри все сжалось.

– Я знаю, это чисто психологическая проблема. Наедине с собой у меня получалось, то есть… О господи. – Эммет спрятал лицо в ладонях. Грудь ходила ходуном. Он продолжил: – И чем дальше, тем глубже становились комплексы. В самом начале учебы я пошел на вечеринку для первокурсников, я хотел покончить с этим. Думаю, в тот вечер у меня получилось. Но я был пьяный и ничего не помнил. Во всяком случае, на следующее утро я проснулся рядом с голой женщиной и нашел презерватив. То есть это случилось, но легче не стало.

Ох, Эммет… Я закусила губу и промолчала, дав ему возможность закончить.

– А с Морган было по глупости и от отчаяния. После того первого раза я спокойно отгонял все мысли на этот счет, но комплексы никуда не делись. Я думал, если у меня получится на трезвую голову, я успокоюсь. Какое-то время я переписывался с девушками в тиндере, но стоило завести разговор о встрече, я всякий раз впадал в панику. В конце концов я сказал себе, что подожду, пока не встречу ту самую. Но когда Морган пришла на семинар, я вернулся к своим мыслям. Она… опытная и легко ко всему относится. Я подумал, мне так будет проще, близко мы не знакомы, но она знает, что делать, и мне остается просто… подыграть. Я не хотел напиваться, или, по крайней мере, не до такой степени. – Он сжал челюсти. – Ну и ты помнишь, чем закончилось.

Я молча повернулась к Эммету, чтобы он видел, что я его слушаю.

– Такие дела. – Эммет пожал плечами. – Теперь ты знаешь все. Что мне двадцать один год, а проблемы у меня, как у четырнадцатилетнего.

– У тебя проблемы человека, воспитанного в обществе токсичной маскулинности, вот и все.

Эммет посмотрел на меня, и я поняла, что произнесла это вслух. Но в конце концов, ведь так оно и есть, поэтому я села на кровати и продолжила:

– Ты знаешь, вообще-то большинство людей в курсе, что женщины имитируют оргазм, а не кончают как по команде. Это не замалчивается, женщины говорят об этом между собой. При этом мужчин почему-то принято считать такими секс-машинами, у которых эрекция возникает при виде бугорка под одеждой, а уж при виде обнаженного тела – тут совсем тушите свет.

Эммет не шелохнулся.

– Но почему-то никто не говорит о том, что у мальчиков это тоже не чистая физиология и что не всегда получается. Тут нечего стыдиться, Эммет, и не важно, кто тебя в этом убедил. Прекрати так думать. Я имею в виду, что я, к примеру, могу тут спокойно полежать, отдаться, думая о своем, ни капельки не возбудившись при этом, а ты… А тебе в лепешку нужно расшибиться, чтобы… Меня это так бесит!

– Я сам к этому пришел.

– Сам-то сам, но если бы эта идиотка из выпускного класса сказала что-нибудь типа, эй, все нормально, было бы так же? Может, твоя голова как раз умнее тебя, и у тебя получится, когда ты будешь уверен в себе? В этом случае ты бы тоже переживал и убеждал себя, что с тобой что-то не так? Это все манипуляции, и самое плохое, что понимаешь это лишь годы спустя, потому что кто-то однажды хитрым образом заронил эту мысль и посеял сомнения.

Я раскрыла слишком много тайн. Слишком. Но не могла остановиться. Я вошла в раж, и Эммет, поначалу испуганный, начал понимать, что к чему.

– Ты знаешь, о чем говоришь, – произнес он. Это не был прямой вопрос, но в нем прозвучало желание получить от меня ответ.

Я пожала плечами:

– Возможно.

– Нам не обязательно это обсуждать. Сейчас, во всяком случае.