Сара Шепард – Я никогда не… (страница 31)

– Вы там, случайно, не коктейли смешиваете? – прокаркала Элен, размахивая огромной кистью для румян. – Тогда и на мою долю тоже!

Мадлен усмехнулась.

– Конечно!

В дверь снова позвонили.

– Саттон, можешь открыть? – попросила Шарлотта. Она сидела с закрытыми глазами, пока Элен накладывала ей на веки блестящие серебристые тени.

Эмма побрела по длинному коридору, увешанному модернистскими фотографиями кактусов, теней и безоблачного неба, и, повернув массивное кольцо, открыла дверь. Когда она увидела двух девушек на крыльце, ее словно обожгло горячей кислотой.

– Привет, Саттон, – сказала Габби, протискиваясь в дверь. Она несла в руке большой чехол для одежды, а через всю грудь поверх футболки на ней сияла оранжевая шелковая лента королевы.

– Что с твоим автомобилем? Я не вижу его на подъездной дорожке, – защебетала Лили, вваливаясь в коридор. Она тоже щеголяла с лентой на груди.

«Разве вы не знаете?» – хотела спросить Эмма, вспоминая маячившую за углом Burger King фигуру. Или фигуры. Возможно, тридцать первого августа «двойняшки-твиттеряшки» подвозили Саттон на штрафстоянку. Может, они даже знали, где в конце концов оказался автомобиль.

Но вместо этого она скормила двойняшкам ту же ложь, что и остальным:

– Произошла какая-то путаница. Эти идиоты на штрафстоянке выдали мою машину кому-то другому. Но копы уже занимаются поисками.

– Эй! – крикнула из кухни Шарлотта, прежде чем кто-то из близняшек успел ответить. – Идите и налейте себе выпить. Мы в зоне, свободной от родителей!

– Я не в счет! – Элен издала смешок, который быстро перешел в кашель.

Эмма последовала за двойняшками.

– Что они здесь забыли? – пробормотала она, обращаясь к Мадлен.

Мадлен сделала большой глоток рома с колой.

– Это меньшее, что мы могли сделать после нашего провального розыгрыша.

– Пусть они уйдут! – выпалила Эмма.

Мадлен промокнула запотевший стакан розовой салфеткой и вздохнула.

– Саттон, не будь такой злюкой. Мы же не собираемся принимать их в «Игру в ложь». Расслабься!

– Ты говоришь про нас, Саттон? – крикнула Габби из-за кухонного стола, где она сидела, копаясь в телефоне. Ее голос резанул по нервам Эммы, и она почувствовала, что руки сами собой сжимаются в кулаки.

– Только хорошее, – отозвалась Мадлен. Она сжала запястье Эммы. – Постарайся быть милой, ладно?

Шарлотта спрыгнула со стула. Все начали охать и ахать, восторгаясь ее глазами Клеопатры, точеными скулами и безупречной алебастровой кожей. Мадлен забралась на стул следом за ней, но сначала подлила рома в свой стакан.

– Итак, девочки. – Она посмотрела на «двойняшек-твиттеряшек». – У вас есть кавалеры на сегодняшний вечер?

– Мы обе идем гордыми и свободными, – сказала Габби. Ее большие пальцы бегали по кнопкам телефона с бешеной скоростью. – Но у меня есть кое-кто на примете.

– Ты мне не говорила. – Лили выгнула бровь. – И у меня тоже! Кто у тебя?

Габби пожала плечами.

– Это секрет. Не хочу говорить, пока не буду уверена, что он на меня запал.

Рот Лили стал маленьким и злым.

– Ну, тогда и я не скажу тебе, кто мой парень.

Эмма с любопытством наблюдала за их перепалкой. Раньше она не замечала напряженности в отношениях между сестрами.

– Саттон тоже идет одна, – встряла Лорел, пытаясь разрядить обстановку.

– Правда? – Лили вскинула на Эмму бусинки глаз. – Как интересно!

– Вот мы наобщаемся, если все пойдем без пары! – Из уст Габби эти слова прозвучали как угроза. – Один на один с Саттон. Как же нам повезло.

– Еще как повезло, – эхом откликнулась Эмма, чувствуя, как ее накрывает волной ужаса.

Лили потянулась к телефону и принялась яростно печатать. Раздался сигнал сообщения, и Габби посмотрела на экран своего айфона. Взгляды близняшек метнулись к Эмме, но они тут же отвернулись.

Эмма сделала несколько глотков алкоголя и чувствовала, как у нее жжет в животе. Вытащив телефон, она зашла на публичные странички Габби и Лили в Twitter. Никаких новых сообщений. Но двойняшки не отрывались от крошечных клавиатур своих телефонов. Иногда они улыбались, как будто что-то казалось им особенно смешным.

Пальцы Эммы тоже принялись за работу, открывая приватные аккаунты. Но на экране всплыло только сообщение об ошибке. Эта страница не существует.

Эмма повторила попытку, решив, что сделала где-то опечатку, однако выскочило то же самое сообщение. Как же так, она ведь открывала страницу десять минут назад…

Она подняла взгляд. На нее смотрели две пары голубых глаз.

– Что-то ищешь? – поддразнила Габби.

– Думала, мы не заметим, что ты шпионишь? – добавила Лили.

– Что там у вас, фрики? – пробормотала Мадлен, пока Элен покрывала ее губы блеском.

– Ни-че-го, – пропела Лили.

Но Эмма точно знала, о чем они говорят. «Двойняшки-твиттеряшки» вычислили ее, и это означало, что сегодняшняя ночь готовит ей серьезное испытание.

Мне оставалось только надеяться, что Эмма сумеет перехитрить «твиттеряшек», прежде чем они перехитрят ее.

23

Убийственная правда

Парковку у здания школы «Холли» заполнили длинные лимузины, «таун-кары», внедорожники, среди которых затесалась даже парочка спортивных автомобилей, позаимствованных у родителей. Над парадным входом натянули баннер: «ХЭЛЛОУИН ПРИВЕТСТВУЕТ ВЫПУСКНИКОВ», и кто-то водрузил огромный фонарь из тыквы на голову статуи Эдмунда Холли, основателя школы. Парочки в замысловатых костюмах, взявшись за руки, направлялись в сторону спортзала. Вечер встречи выпускников начался.

Эмма немного отстала от своей компании и быстро отправила сообщение Итану. «ТВИТТЕРЯШКИ ЗАБЛОКИРОВАЛИ ПРИВАТНЫЕ АККАУНТЫ. ОНИ ЗНАЮТ».

Ее телефон тут же завибрировал. От Итана пришел ответ: «НИКУДА НЕ ХОДИ ОДНА СЕГОДНЯ НОЧЬЮ».

– Время фотосессии! – Шарлотта потянула Эмму к красной ковровой дорожке перед входом в спортзал. Выстроившиеся в ряд фотографы выкрикивали их имена, и девушки крутились и так и этак, посылая в объективы самые сексуальные улыбки. Эмма заставила себя расправить плечи и улыбнуться. Идею красной дорожки с папарацци подсказала она, решив, что это вполне в духе Саттон. Она стояла рядом с Шарлоттой, блистающей в эффектном египетском головном уборе, длинной шелковой тоге и босоножках-гладиаторах; Мадлен в образе Королевы сердец[57]в красно-белом платье и сияющей золотой короне; и Лорел в окровавленном свадебном платье, купленном в хэллоуинском бутике. «Двойняшки-твиттеряшки» выбрали костюмы, оттеняющие их королевские нагрудные ленты: Лили, представшая Статуей Свободы в платье в греческом стиле, сандалиях и шипастой короне, держала в руке факел, который загорался красным огнем, когда она нажимала на кнопку. Габби изображала крылатую богиню в похожем платье с драпировкой, сандалиях нимфы и венке из цветов. И хотя обе были в целомудренных белых одеждах, Эмма знала, насколько фальшивы эти невинные образы.

Эмма выбрала для себя сексуальную версию Шерлока Холмса в клетчатом твидовом жакете, твидовой мини-юбке, на высоких каблуках от Manolo, в фирменной кепке сыщика и с изогнутой трубкой в руке. Дома у Шарлотты двойняшки многозначительно ухмыльнулись и спросили, почему она выбрала такой костюм, явно провоцируя ее. Но Эмма выдержала их взгляды и ответила: «Потому что Холмс всегда находит преступника».

Кавалеры девушек тоже попали в кадр. Парень Лорел, Калеб – и впрямь очень милый – надел гангстерский костюм в тонкую полоску в стиле 1920-х годов. Ной, которого пригласила Шарлотта, нацепил бакенбарды Росомахи[58]и сыпал цитатами из фильма «Люди Икс». Дэвин, кавалер Мадлен, оделся как Фредди Крюгер, дополнив образ искореженным лицом и острыми когтями-лезвиями. Ему даже удалось выглядеть страшнее самого Фредди Крюгера. Никто не хотел приближаться к нему.

Габби отказалась от фотосессии, увлекшись разговором с Кевином Торресом, парнем из математического класса Эммы, который на уроках закатывал глаза всякий раз, когда кто-нибудь отвечал неправильно. Она положила руки на его тощие плечи и хихикала над всем, что он говорил. Лили стояла рядом с ними и выглядела так, будто наелась горького лимона. Она несколько раз пыталась привлечь внимание Кевина, но тот не сводил глаз с Габби. Эмма наблюдала за ними, подмечая любые шепотки, подталкивания локтем или случайные исчезновения. У нее внутри как будто работал таймер обратного отсчета. Теперь, когда «двойняшки-твиттеряшки» знали, что она их вычислила, позволят ли они ей и дальше играть роль Саттон? Или она стала для них помехой?

– Ладно, народ, давайте двигать отсюда, – сказала Мадлен, сгоняя всех с ковровой дорожки в зал. Усилиями суперпрофессионального декоратора, которого нашла Шарлотта, спортзал, где обычно воняло старыми кроссовками и мастикой для пола, превратился в нечто среднее между зловещим домом с привидениями и навороченным ночным клубом.

Эмма и остальные помогли убрать трибуны и заменить их многоуровневыми платформами, на которых расставили круглые банкетки, обитые черным бархатом; кривые надгробия, служившие высокими столами; булькающие ведьминские котлы с пряным яблочным сидром и горячим шоколадом; и восковые фигуры зомби, мумий, пришельцев и оборотней. На каждый стол поместили замысловато вырезанные тыквы-фонарики, на стенах закрепили муляжи корявых сучьев, развесили паутину на спинки стульев. Мимо сновали официантки с подносами, уставленными пузырьками с жутковатой на вид красной жидкостью – на самом деле это был гранатовый сок, – и наклейками «ТАНЦЕВАЛЬНЫЙ ЭЛИКСИР» и «ЧУДОДЕЙСТВЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ». А в дальнем углу зала возвышался зловещий особняк с привидениями. Зеленоватый свет струился из окон, а из глубин дома доносились пронзительные девичьи вопли.