Сара Шепард – Я никогда не… (страница 3)

– Эмма, я ничего не знаю про поезд.

Она чуть не заплакала, когда Итан назвал ее настоящим именем. Она испытала невероятное облегчение, но в то же время почувствовала опасность. Убийца велел помалкивать, а она нарушила его условие.

– Но, похоже, тот, кто подарил тебе это, участвовал в розыгрыше, – продолжил Итан, – или стал его жертвой.

Эмма кивнула.

Они помолчали, прислушиваясь к ударам одинокого баскетбольного мяча, доносившимся с дальнего корта. Эмма полезла в карман. – Мне нужно показать тебе кое-что. – Она протянула ему свой айфон и почувствовала легкое волнение, когда их пальцы соприкоснулись. Итан ей очень нравился.

Должна признать, Итан хорош собой – есть что-то особенное в его небрежном облике, мрачной задумчивости и загадочности. Мне нравилось наблюдать за тем, как моя сестра в него влюбляется. Как ни странно, нас это сближало, и, будь я жива, мы бы вместе переживали эйфорию зарождающегося чувства.

Эмма откашлялась, пока Итан просматривал загруженную в память айфона страницу.

– Это список всех, кто так или иначе участвовал в жизни Саттон, – объяснила она и торопливо продолжила. – Я прочесала все: страничку Саттон в Facebook, ее телефон, электронную почту. И теперь почти уверена, что она умерла тридцать первого августа.

Итан повернулся к ней.

– Откуда такая уверенность?

Эмма судорожно вздохнула.

– Смотри. – Она открыла страницу Facebook. – Я написала Саттон тридцать первого, в десять тридцать вечера. – Она повернула экран, чтобы он мог прочитать: «Знаю, прозвучит странно, но, кажется, мы с тобой родственники. Скажи, тебя, случайно, не удочерили?» Саттон ответила в 00:56. Вот, здесь. – Эмма прокрутила страницу вниз и показала текст, полученный от Саттон: «О боже. Не могу поверить. Да, да, меня удочерили…»

Непонятное выражение промелькнуло на лице Итана.

– Но почему ты решила, что она умерла тридцать первого, если в это время вы общались через Facebook?

– Я была единственной, с кем Саттон переписывалась или разговаривала в ту ночь. – Эмма прокрутила список вызовов за тридцать первое августа. Последний принятый звонок поступил от Лилианны Фиорелло, подруги Саттон, в 16:32. В 20:39 – пропущенный звонок от Лорел. Еще три пропущенных вызова – в 22:32, 22:45 и 22:59 – поступили с телефона Мадлен. Эмма прокрутила список вперед, перескакивая на следующий день. Пропущенные звонки поступали с самого утра: 09:01 от Мадлен; 09:20 от Гаррета; 10:36 от Лорел.

– Может, она была занята и не брала трубку, – предположил Итан. Он забрал телефон и стал просматривать страницу Саттон в Facebook.

Эмма вцепилась в медальон Саттон.

– Я изучила весь журнал вызовов в ее телефоне, вплоть до прошлого декабря. Она отвечает на каждый звонок. А если пропускает, потом обязательно перезванивает.

– Тогда что ты скажешь про этот пост? Он написан тридцать первого, – спросил Итан, ткнув пальцем в экран. – Не означает ли это, что она не хочет ни с кем общаться? – Последняя запись Саттон появилась за несколько часов до сообщения Эммы: «Никогда не думала о том, чтобы сбежать из дома? А мне иногда хочется».

Эмма отчаянно затрясла головой.

– Мою сестру ничто не могло выбить из колеи. Даже имитация удушения. – Произнесенные вслух слова «мою сестру» словно сблизили ее с Саттон, подтвердили их родство на каком-то глубинном уровне. Поначалу Эмма еще задавалась вопросом, возможно ли, что Саттон сбежала, а давно потерянная сестра-близнец, которой пришлось занять ее место, стала частью тщательно продуманного плана. Но после того как кто-то едва не задушил Эмму в доме Шарлотты, она уже не сомневалась: все происходящее – отнюдь не розыгрыш.

– Итан, подумай сам, – продолжала она. – Саттон пишет этот случайный пост про желание сбежать… и кто-то ее убивает? Слишком подозрительное совпадение. Что, если это написала не Саттон, а убийца? Расчет прост: если хватятся Саттон, прочтут ее страницу в Facebook и решат, что она сбежала, а не умерла. Для убийцы это отличный способ прикрыть свою задницу.

Итан наступил на забытый кем-то теннисный мячик и задумчиво покатал его по земле. Рваная дыра прямо по шву уродовала ярко-желтую ворсистую ткань.

– И все равно это не объясняет сообщение, которое Саттон отправила тебе через несколько часов, приглашая приехать в Тусон. Кто его написал? – Дрожь в голосе Итана выдавала его волнение.

Легкий озноб пробежал по спине Эммы.

– Я думаю, обе записи сделал убийца, – прошептала она. – Узнав о моем существовании, он сразу решил, что я должна занять место Саттон. Нет трупа – нет преступления.

Взгляд Итана заметался по корту, как будто он до сих пор не верил Эмме, но я почти не сомневалась, что моя сестра права. Я появилась в жизни Эммы в ночь на тридцать первое августа, всего за несколько часов до того, как она увидела видеозапись моего удушения. Не могла же я обитать сразу в двух мирах – быть сразу и живой Саттон и призраком Саттон.

Эмма вгляделась в темные силуэты деревьев вдали.

– Так что же делала Саттон в ту ночь? Где была и с кем?

– Ты не нашла никаких подсказок в ее комнате? – спросил Итан. – Может, электронные письма, заметки в календаре?..

Эмма покачала головой.

– Я пролистала ее дневник. Но записи такие загадочные, беспорядочные, словно она предполагала, что он может попасть в руки врага. Ни намека на то, чем она занималась в ночь своей гибели.

– А в карманах не завалялось никаких чеков? – Итан не терял надежды. – Скомканных записок в мусорной корзине?

– Нет, пусто. – Эмма посмотрела под ноги. Она вдруг почувствовала себя измученной и опустошенной.

Итан вздохнул.

– Ладно. Как насчет ее подруг? Ты знаешь, где они были в ту ночь?

– Я спрашивала Мадлен, – ответила Эмма. – Она сказала, что не помнит.

– Удобный ответ. – Итан поскреб носком кроссовка жесткое покрытие корта. – Хотя я вполне допускаю, что Мадлен могла это сделать. Красивая и чокнутая балерина. Как в «Черном лебеде»[3].

Эмма фыркнула от смеха.

– Ну, это ты загнул. – На прошлой неделе она встречалась с Мадлен. Они поговорили по душам о Тайере и смеялись, сидя в горячем джакузи в спа-салоне. В такие минуты Мадлен чем-то напоминала Эмме ее грубоватую, но заботливую подругу, Александру Строукс из Хендерсона в Неваде.

Эмма посмотрела на Итана.

– Может быть, Мадлен говорила правду. Вот скажи, ты помнишь, что делал тридцать первого?

– Помню. Это был первый день метеоритного дождя.

– Персеиды.[4] – Эмма кивнула. Когда она впервые встретила Итана, он наблюдал за звездами.

Робкая улыбка промелькнула на лице Итана, как будто он тоже вспомнил тот вечер. – Да, я, скорее всего, торчал на крыльце. Дождь ведь идет целую неделю.

– И ты глазеешь на звезды, потому что они интереснее, чем люди? – поддразнила его Эмма.

Его щеки порозовели, и он отвернулся.

– Некоторые люди.

– Мне еще раз поговорить с Мадлен? – настаивала Эмма. – Думаешь, она что-то скрывает?

Итан медленно покачал головой.

– С этими девчонками не угадаешь. Не то чтобы я знал их секреты, но мне всегда казалось, что с Мадлен и Шарлоттой что-то не так Еще до твоего приезда, когда Саттон была жива, они как будто соперничали за ее внимание, но в то же время стремились занять ее место. – Он смотрел куда-то вдаль. – Такое впечатление, что они и любили ее и ненавидели.

Эмма открыла Twitter на телефоне Саттон, просмотрела страницы подруг, но в записях от тридцать первого августа не нашла ничего примечательного. Зато, когда она перешла к твитам за первое сентября, кое-что на странице Мадлен привлекло ее внимание. Мадлен отправила сообщение пользователю с именем @Chamberlainbabe – иначе говоря, Шарлотте. «Спасибо, что была со мной прошлой ночью, Шар. Верные друзья всегда держатся вместе, что бы ни случилось».

– Верные друзья, – с сарказмом заметил Итан. – Ага.

– Скорее, ха-ха? – Что-то тут не вязалось. Мадлен и Шарлотта не из тех, кто разводит сюси-пуси. Это не их стиль. – Эмме казалось, что они больше похожи на ненадежных товарищей, вынужденно оказавшихся в одной армии. В армии популярных девчонок. Но тут Итан обратил ее внимание на слова «прошлой ночью». – Мадлен говорит про тридцать первое.

Я вздрогнула. Возможно, они были со мной в ту ночь. Может, вместе добили свою якобы лучшую подругу. И не исключено, что если Эмма не проявит осторожность, то окажется следующей жертвой.

Эмма провела руками по лицу и снова посмотрела на Итана. Чувство вины поднималось у нее в груди. Тот, кто убил ее сестру, следил за каждым шагом Эммы. Сколько пройдет времени, прежде чем убийца догадается, что Итан знает о ней правду, и попытается заткнуть рот и ему?

– Слушай, ты не должен мне помогать, – прошептала она. – Это небезопасно.

Итан повернулся и пристально посмотрел на нее.

– Тебе не стоит заниматься этим в одиночку.

– Ты так думаешь?

Он кивнул, и Эмму захлестнуло чувство благодарности.

– Спасибо тебе. А то я, кажется, уже иду ко дну.

Итан выглядел удивленным.

– А я думал что ты непотопляема.

Эмме захотелось протянуть руку и прикоснуться к пятнышку лунного света на его щеке. Он подошел ближе, так что они стукнулись коленками, и чуть склонил голову, как будто собирался ее поцеловать. Эмма чувствовала жар его тела и не могла оторвать глаз от его полной нижней губы.