Сара Шепард – Убийственные (страница 44)
Что-то громко щелкнуло, и из динамиков грянула быстрая веселая песня. Ханна посмотрела в зал. Оркестра уже не было, теперь его место занял диджей, одетый в стиле Людовика XIV – длинный кудрявый парик, панталоны и камзол.
– Давай? – предложил Майк, протягивая ей руку.
Ханна с готовностью пошла с ним. На другом конце зала Наоми, Райли и Кейт стояли у стены, не сводя с них глаз. Наоми выглядела недовольной, зато Райли и Кейт слегка улыбались, как будто искренне радовались за Ханну. Поколебавшись, Ханна тоже улыбнулась Кейт. Кто знает, может, она в самом деле хочет дружить? Может быть, Ханне тоже стоит сделать шаг навстречу. Как говорится, кто старое помянет…
Майк стал извиваться вокруг Ханны, чуть не оттоптав ей ноги, она со смехом отпихнула его. Когда песня закончилась, джиджей прильнул к микрофону.
– Я начинаю принимать заявки, – объявил он. – И вот одна из них.
Зал замер в ожидании. Несколько аккордов проплыли над толпой. Очень медленный, вкрадчивый ритм. Майк протестующее взмахнул рукой.
– Какой лузер заказал такую фигню? – возмутился он и побеждал к кабинке диджея, чтобы выяснить это.
Зазвучали первые ноты. Ханна застыла, склонив голову. Голос певца был ей знаком, хотя она не понимала, откуда.
Майк вернулся.
– Это какой-то то чувак по имени Элвис Костелло, – сказал он. – Понятия не имею, кто он такой.
И тут начался куплет.
У Ханны упала челюсть. Теперь она поняла, почему эта песня сразу показалась ей знакомой: несколько месяцев назад кто-то распевал ее у нее в душе.
В тот день Ханна вышла в коридор и увидела Вилдена, завернутого в ее любимое белое полотенце «Поттери Барн». При виде Ханны он остолбенел. Когда Ханна спросила, почему он выбрал именно эту песню – в те дни только сумасшедший мог распевать такое в Роузвуде – Вилден смутился и покраснел. «Иногда я и сам не замечаю, что пою», – сказал он.
Молния полыхнула в мозгу Ханны.
Значит, Эли пыталась сказать, что Вилден имеет какое-то отношение к ее убийству?
Тогда становится понятным ощущение дежавю, посетившее Ханну, когда Вилден разворачивался на подъездной дорожке. Это было из-за его машины, старой черной машины, на которой он ездил вместо патрульной. Ханна уже видела эту машину раньше, много лет назад. Эта машина стояла перед домом ДиЛаурентисов в тот день, когда Ханна и другие девочки хотели украсть кусок флага.
– Ханна? – спросил Майк, с любопытством глядя на нее. – Все в порядке?
Ханна слабо покачала головой. Утренний сон опять прокручивался у нее в голове. «ЛОВИСЬ, РЫБКА!
Ответ мог быть только один: Вилдену было необходимо держать это в тайне.
Ханна шаткой походкой отошла к ближайшему стулу и плюхнулась на сиденье.
– Что с тобой? – хлопотал Майк.
Она только качала головой, не в силах ответить.
Возможно, Вилден что-то скрывал. Он и раньше вел себя очень странно. Темнил. С кем-то шептался по телефону. Не был там, где обещал быть. С готовностью переложил на девушек вину за исчезновение Йена. Крутился вокруг бывшего дома Эли. Гнал, как последний псих, когда подвозил Ханну домой, чуть не угробил ее. Носил мешковатую толстовку с капюшоном, точно такую, как у типа, который склонился над Ханной в лесу в ночь исчезновения Йена.
Может, он и был тем типом.
Переполненный зал закружился перед глазами Ханны. Здесь на каждом входе стояла охрана и дежурило несколько полицейских, но Вилдена среди них не было. Внезапно Ханна увидела отражение, мелькнувшее в огромном зеркале. Знакомое лицо с голубыми глазами и светлыми волосами. Ханна оцепенела. Это была Эли из ее сна. Но когда она присмотрелась, лицо изменилось. В зеркале отражалась Кирстен Каллен.
Майк ни на шаг не отходил от Ханны, в его широко открытых глазах стоял испуг.
– Я должна немедленно разыскать твою сестру, – прошептала Ханна, дотрагиваясь до его руки. – Но я вернусь. Даю слово.
С этими словами она бросилась бежать через зал. Да, кто-то что-то скрывал. Но на этот раз они не могли обратиться за помощью в полицию.
28. Все страшнее и страшнее
Когда Ария наконец дождалась своей очереди в бесконечной веренице машин, подъезжающих к входу в «Рэдли», она опаздывала уже на целый час. Бросив ключи парковщику, она обшарила взглядом толпу вышибал, завсегдатаев вечеринок и фотографов, разыскивая Эмили, но той нигде не было.
После того, как Джейсон застал Арию в своей квартире и выставил вон, она совершенно потеряла голову. Промучившись целый день, Ария поехала на кладбище Сент-Безил и поднялась на холм к могиле Эли. Когда она была здесь в последний раз, гроб еще не был опущен в землю – мистер и миссис ДиЛаурентис тогда все время откладывали похороны, не в силах поверить, что их дочь действительно мертва. И хотя анализ ДНК, который должен был подтвердить, что тело, найденное на заднем дворе дома ДиЛаурентисов, действительно принадлежало Эли, до сих пор не был готов, ДиЛаурентисы, по всей видимости, смирились с неизбежностью. Ария слышала, что в прошлом месяце они тихо, без церемонии, предали тело дочери земле.
«Элисон Лорен ДиЛаурентис», – было выбито на плите. Вокруг могилы была высажена свежая трава, уже задубевшая от холода. Ария долго смотрела на мраморную плиту, горько жалея о том, что Эли не может заговорить. Ей хотелось рассказать Эли о ежегоднике, который она нашла в квартире Джейсона. Хотелось спросить о надписи, оставленной Вилденом на фотографии Йена. «Что такое ужасное мог сделать Йен? И что случилось с тобой, Эли? Чего мы не знаем?»
Девушка в плотно облегающем черном платье остановила Арию у входа.
– У вас есть приглашение? – снисходительно прогнусавила она.
Ария протянула ей приглашение, присланное Эллой, и девушка кивнула. Плотнее запахнувшись в пальто, Ария поднялась по ступенькам и вошла в отель. Компания учеников роузвудской частной школы, включая Ноэля Кана, Мейсона Байерса, Шона Эккарда и Наоми Зиглер, толкалась на танцплощадке, танцуя под ремиксы Сила[31].
Ария взяла бокал шампанского, осушила его в несколько быстрых глотков и стала пробираться сквозь толпу, разыскивая Эмили. Она должна была как можно скорее рассказать ей про ежегодник.
Кто-то похлопал ее по плечу, заставив обернуться.
– Ты все-таки пришла! – воскликнула Элла, крепко прижимая к себе Арию.
– П-привет, – выдавила улыбку Ария. Сегодня на ее матери было черное шелковое платье-футляр и кружевная бирюзовая шаль на плечах. Рядом с ней стоял Ксавьер. Из-под его костюма в тонкую полоску выглядывала голубая рубашка, в руке он держал бокал шампанского.
– Приятно снова видеть тебя, Ария, – Ксавьер взглянул ей в глаза, потом скользнул взглядом по груди и остановился на бедрах. Внутри у Арии все съежилось. – Как тебе живется у отца?
– Спасибо, замечательно, – сухо ответила Ария. Она выразительно посмотрела на мать, желая поговорить с ней наедине, но Элла смотрела на нее стеклянными глазами. Ария предположила, что ее мать пропустила пару-тройку бокалов перед выездом. Она частенько делала так перед показом.
Потом подошедший отец Ноэля Кана дотронулся до плеча Эллы, и мать отошла поговорить с ним. Ксавьер тут же очутился возле Арии и положил руку ей на бедро.
– Я соскучился, – сказал он, обдавая ее горячим дыханием с запахом виски. – А ты скучала по мне?
– Мне пора, – громко сказала Ария, чувствуя, что заливается краской. Она отпрянула от Ксавьера и бросилась в толпу, прошмыгнув мимо дамы в пушистом норковом палантине.
– Ария? – догнал ее оклик матери. В голосе Эллы слышалась обида и разочарование, но Ария продолжала идти.
Наконец она остановилась перед большим витражным окном, на котором был изображен широколицый менестрель с осоловелым взглядом и лютней в руках. Почувствовав, что кто-то снова взял ее за руку, Ария вся сжалась, испугавшись, что Ксавьер ее все-таки догнал. Но это была всего лишь Эмили. Несколько прядок пушистых золотисто-рыжих волос выбились из ее прически «французская ракушка», щеки пылали.
– Я тебя обыскалась! – воскликнула она.
– Я только что приехала, – объяснила Ария. – Собрала все пробки по дороге.