Сара Шепард – Убийственные (страница 43)

Эмили схватила с пола еще один гроссбух. Здесь имя Джейсона значилось летом, между третьим и четвертым классом Эмили, зимой ее четвертого класса, осенью пятого и летом между пятым и шестым. Оказывается, он проводил здесь все выходные после начала учебного года, когда Эмили, Эли другие девочки пошли в шестой класс. Через несколько дней после этого в школе торжественно объявили начало игры «Капсула времени». Эмили пролистнула несколько страниц, нашла выходные, когда она и ее будущие подруги пробрались на задний двор Эли, чтобы украсть флажок. В этот день имени Джейсона в списке не было.

Она снова начала листать книгу, нашла выходные, когда Эли неожиданно подошла к ним на школьном благотворительном мероприятии и произвела в свои новые лучшие подруги. Джейсона опять не было. Эмили долистала книгу до конца, но имя Джейсона больше не встречалось. Значит, в последний раз он был здесь в выходные после начала школьного года.

Эмили опустила книгу на колени, голова у нее шла кругом. Как имя Джейсона могло отказаться в этой книге, в этом темном пыльном кабинете? Она вспомнила, как много лет назад Эли сказала: «Давно нужно отправить его в психушку, там ему самое место». Неужели она говорила это всерьез? Значит, Джейсон был приходящим пациентом психиатрической клиники? Возможно, именно это имела в виду Дженна, когда говорила, что у Эли были проблемы с братом – может быть, Эли рассказала ей о душевной болезни Джейсона, причем настолько серьезной, что ему приходилось лечиться в специализированной клинике. Возможно, вот из-за чего вчера вечером ругались Джемма и Джейсон – он хотел убедиться, что она будет держать язык за зубами!

Потом Эмили вспомнила, как перекосилось от бешенства лицо Джейсона, когда ему показалось, будто она стукнула его машину. Тогда он готов был наброситься на нее, его просто трясло от ярости. На что он способен? Что он скрывает?

В коридоре раздались шаги. Эмили приросла к месту. Она услышала чье-то дыхание. Темный силуэт вырос в дверном проеме. Эмили задрожала.

– П-привет? – заикаясь, пролепетала она.

Айзек вышел на свет. Он был одет в белую форму официанта и черные туфли – очевидно, как только мистер Колберт узнал, что свидание отменилось, он тут же приставил сына к делу. Эмили попятилась, ее сердце пустилось в галоп.

– Мне показалось, что ты поднялась сюда, – сказал Айзек.

Эмили снова посмотрела на книги регистрации – она была настолько потрясена, что не сразу смогла переключиться с Джейсона на Айзека. Потом она опустила голову, не в силах встретиться взглядом с Айзеком. Все, что они наговорили друг другу прошлым вечером, вновь ожило и зазвучало в ее ушах.

– Прости, но тебе нельзя здесь находиться, – сказал Айзек. – Мой отец сказал, что этот этаж только для персонала.

– Я уже ухожу, – пролепетала Эмили и пошла к двери.

– Подожди! – Айзек присел на подлокотник пыльного кожаного дивана. Медленно потянулись секунды. Наконец он вздохнул. – Ты вчера рассказала мне про фотографию… ту, на которой у тебя отрезано лицо. Так вот, я нашел ее. В ящике для всякого хлама на кухне. И я… я показал ее матери и попросил объяснений. Она психанула и сказала все, что думает.

Эмили разинула рот – она просто не верила своим ушам. Айзек спрыгнул с подлокотника, опустился на колени перед Эмили.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Я такой придурок, и теперь, наверное, потерял тебя. Ты сможешь когда-нибудь меня простить?

Эмили крепко прикусила изнутри щеку. Она знала, что должна быть счастлива – или по крайней мере удовлетворена – но почему-то почувствовала себя еще хуже. Как просто было бы сказать Айзеку, что все чудесно! Что у них все прекрасно и замечательно. Но то, как он повел себя вчера, оставило глубокую рану. Он ни на секунду не поверил ей. Он сразу сделал выводы и решил, что она лжет.

Эмили отстранилась от Айзека, наклонилась и подняла с пола книгу учета. Обложка была густо покрыта пылью и копотью.

– Возможно, когда-нибудь я тебя прощу, – тихо сказала Эмили. – Но не сегодня.

– Ч-что? – воскликнул Айзек.

Глотая слезы, Эмили сунула книгу под мышку. Она страдала от того, что причиняла боль Айзеку, но в глубине души знала, что поступает правильно.

– Мне нужно идти, – сказала она.

Эмили вихрем промчалась вниз по лестнице. На лестничной площадке она услышала знакомый смех. Эмили с шумом втянула в себя воздух, нервно огляделась по сторонам. Толпа рассыпалась, смех пропал. Единственный человек, которого Эмили узнала среди гостей, была Майя. Она стояла у стены, держа в руках бокал мартини, и смотрела в упор на Эмили. Легкая улыбка играла на ее пухлых блестящих губах.

27. Разгадка дежавю

Ханна поскользнулась на мраморном полу и резко остановилась. Это был не отель, а настоящий лабиринт! Ханна заблудилась, каким-то образом умудрилась вернуться обратно и опять очутилась перед огромным гобеленом с Наполеоном. Она посмотрела по сторонам в поисках Майка. В такой толпе просто невозможно было никого отыскать!

Она проходила мимо тронного зала, когда услышала знакомый голос. Заглянув внутрь, Ханна увидела Ноэля Кана, который сидел на огромном бархатном троне и ржал, как полоумный. На голове у него красовалась корона – перевернутое ведерко из-под шампанского.

Ханна застонала. Просто уму непостижимо, какие номера Ноэль мог безнаказанно откалывать на городских праздниках – еще бы, ведь его родители были главными городскими спонсорами!

Ханна подошла к нему и похлопала по руке. Ноэль обернулся и просиял.

– Ханна!

От него разило так, будто он выхлестал ящик текилы.

– Где Майк?

Ноэль забросил ноги на ручку кресла. Его штанины слегка задрались, обнажив носки в сине-красные ромбики.

– Понятия не имею. Но я должен тебя поцеловать.

Хм?

– С какой стати?

– С такой, – заплетающимся языком ответил Ноэль. – Ты помогла мне выиграть пять сотен баксов.

Ханна отступила на шаг.

– Что?

Ноэль поднес к губам свой коктейль, судя по красноватому цвету, это было нечто вроде «Ред Булла» с водкой. Выпивка полилась у него по подбородку, закапала на бархатное кресло. Стайка девушек из квакерской школы, сидевших на кушетке, обитой узорной шелковой тканью, восторженно захихикала, пихая друг друга локтями. Как, ради всего святого, им мог нравится Ноэль? Будь это настоящий Версаль, Ноэль был бы не Людовиком XIV! Все, что ему светило – это французский вариант деревенского дурачка.

– Вся наша команда держала пари, кого Майк сможет уломать взять его на выпускной – тебя или эту красотку, твою сводную сестричку, – объяснил Ноэль. – Как только вы обе начали вешаться на него, мы сделали ставки. Это была крутая игра! Я решил отдать Майку половину своего выигрыша, потому что он классно играл!

Ханна провела рукой по лоскутку флага, привязанного к цепочке ее сумочки от «Шанель». Она почувствовала, как кровь отливает от ее лица.

Ноэль кивнул головой в сторону двери.

– Если не веришь, спроси Майка.

Ханна обернулась. Майк стоял у одной из псевдогреческих колонн и улыбался девчонке из школы Тэйт. Ханна с рычанием ринулась к нему сквозь толпу. Увидев ее, Майк сконфуженно улыбнулся.

– Твои приятели делали на нас ставки? – взвизгнула Ханна. Девчонка из Тейт мгновенно испарилась.

Майк отпил глоток вина, пожал плечами.

– И чем это отличается от того, чем занималась женская сборная? Разве что тем, что парни играют на деньги. А вы на что играли? На тампоны?

Ханна прижала ладонь ко лбу. Все шло совершенно не так, как должно! Она думала найти Майка сломленным, оскорбленным, слабым. Жертвой. Но оказалось, что он прекрасно знал об их состязании с Кейт. Все это время он… вел свою игру!

Ханна устало вздохнула.

– Значит, наш поход на выпускной бал отменяется?

У Майка вытянулось лицо.

– Я не хочу ничего отменять!

Ханна пристально всмотрелась в его лицо.

– Правда?

Майк энергично закивал.

– Значит… тебя не смущает, что это было просто… пари?

Майк застенчиво посмотрел на нее и отвел глаза.

– Нет, если тебя не смущает.

Ханна изо всех сил попыталась скрыть улыбку – и облегчение. Фыркнув, она с силой ткнула его в бок.

– Ладно, но половина выигрыша с тебя.

– А с тебя половина твоего… – Майк осекся и скорчил рожу. – Нет, отменяется. Не нужны мне твои тампоны! Давай лучше спустим наш выигрыш на бутылку шампанского в выпускной, как тебе такая идея? – Он ненадолго задумался, потом улыбнулся до ушей. – И на номер в мотеле!

– В мотеле? – возмущенно подняла брови Ханна. – Да за кого ты меня принимаешь?

– Детка, даю тебе слово – со мной тебе будет абсолютно все равно где, – прошептал Майк таким распутным голосом, какой Ханна до сих пор слышала только в кино. Она со сдавленным стоном прильнула к нему. Майк тоже наклонился к ней, они уткнулись лбами. – Хочешь начистоту? – прошептал Майк ласково и почти с нежностью. – Ты всегда нравилась мне больше.

Внутри у Ханны все перевернулось. Мурашки побежали у нее по спине. Их лица были совсем близко, их разделяла только тоненькая полоска воздуха. Но вот Майк протянул руку и убрал волосы, упавшие на глаза Ханны. Она нервно захихикала. Их губы встретились. Рот у Майка был теплый, со вкусом красного вина. Сладкая дрожь сотрясла тело Ханны от головы до каждого из десяти пальцев на ногах.

– ДА! – заорал Ноэль Кан из зала, едва не кувыркнувшись со своего трона.

Майк и Ханна отпрянули друг от друга. Майк вскинул кулак, рукав смокинга скользнул вниз по его руке. Оказывается, он даже ради такого мероприятия не снял желтый браслет участника роузвудской команды по лакроссу. Ханна кротко вздохнула. Что ж, раз уж она решила встречаться с лакроссником, ей придется привыкнуть ко многим странностям!