Сара Шепард – Потрясающая (страница 30)

Когда она украдкой взглянула на Отца Флеминга, он, как ни странно, сохранял то же невозмутимое выражение лица.

- Родители и понятия не имеют?

Эмили кивнула.

- Всё лето я пряталась в большом городе, чтобы они не узнали.

Отец Флеминг водил пальцами по воротнику.

- Что случилось с ребёнком?

- Я отдала её на удочерение.

- Ты встречалась с семьёй?

- Да.

Они были очень милыми.

Всё прошло гладко.

Эмили уставилась на крест на стене за столом отца Флеминга, нервно надеясь, что крест не отскочит по кривой и не пронзит Эмили за эту ложь.

Её ребёнок был с Бейкерами, но всё прошло отнюдь не гладко.

После того, как Гейл встретилась с Эмили и Арией в кафе, Эмили не могла выбросить из головы предложение Гейл.

Бейкеры казались особенными, но то, что Гейл купила к столу, тоже было особенным.

Ария ругала Эмили за то, что она озаботилась деньгами Гейл, но она не хотела, чтобы её малышка росла так же, как и Эмили: слушала, как мама переживает о деньгах каждое Рождество, пропускала экскурсию в Вашингтон из-за того, что папа был без работы, или была вынуждена продолжать заниматься спортом, когда её это уже не интересует, только потому, что это её единственный билет колледж.

Эмили хотела сказать, что деньги для неё не имеют значения, но с тех пор она она всё время думала о деньгах, определённо.

Через два дня, после её смены в ресторане, Эмили позвонила Гейл и сказала, что снова хочет поговорить.

Они договорились встретиться в кофейне рядом с Храмом в тот же вечер.

Немногим ранее 8 вечера Эмили срезала путь через небольшой Филадельфийский парк, вдруг из темноты выскочила рука и обхватила её живот.

- Хэзер, - произнёс кто-то, Эмили вскрикнула.

Фигура вышла на свет, и ничто другое так не удивило бы Эмили, как улыбающееся лицо Гейл.

- Ч-что Вы здесь делаете? - потрясённо выговорила она.

Гейл пожала плечами.

- Такой прекрасный вечер, я подумала, что мы можем поговорить снаружи.

Но кое-кто нервничает, - сказала она со смехом.

Эмили должна была развернуться и уйти, но вместо этого сказала себе, что, возможно, она перенервничала.

Может, Гейл - просто игривая.

Поэтому она приняла принесённую Гейл чашку кофе без кофеина и осталась.

- Почему ты хочешь моего ребёнка? - спросила она.

Почему не идёшь в агенство по усыновлению?

Гейл похлопала по месту рядом с собой, и Эмили шлёпнулась на скамейку.

- В агентстве придётся ждать слишком долго, - сказала она.

И мы подозреваем, что потенциальные матери не выберут нас с мужем из-за того, что случилось с нашей дочерью.

Эмили вскинула бровь.

-Что с ней случилось?

Отсутствующий, стеснённый взгляд пробежал по лицу Гейл.

Левой рукой она стала массировать нижнюю часть бедра.

- У неё были проблемы, - тихо сказала она.

С ней произошёл несчастный случай, когда она была помладше, и она уже никогда до конца не оправилась.

- Не...счастный случай?

Вдруг Гейл обхватила голову руками.

- Мы с мужем до смерти хотим снова стать родителями, - резко сказала она.

Пожалуйста, отдай нам ребёнка.

Мы отдадим 50 000 долларов наличными за твои труды.

Эмили ощутила явный толчок удивления.

- 50 000 долларов? - повторила она.

Эта сумма может покрыть все 4 года колледжа.

Она не должна будет годами плавать ради стипендии.

Она сможет взять перерыв на год, чтобы попутешествовать по миру.

Или сможет пожертвовать всё на благотворительность, для других детей, у которых нет таких возможностей, какие будут у её малышки.

- Наверное, мы сможем что-нибудь придумать, - тихо сказала Эмили.

Лицо Гейл дёрнулось.

Она издала возглас восторга и крепко обняла Эмили.

- Ты не пожалеешь, - сказала она.

Затем она вскочила, отбарабанила информацию о том, как им встретиться ещё раз через несколько дней, и ушла.

Темнота целиком поглотила Гейл.

Задержался лишь её смех, западающее в память хихиканье отдавалось эхом через деревья.

Эмили сидела на скамейке ещё несколько минут, наблюдая за длинным, ярким потоком автомобилей 76 автострады вдали.

Она надеялась, что её не покинет ощущение утешения.

Вместо этого она почувствовала себя... странно.

Что она только что сделала?

Одинокая нота органной трубы разнеслась по церкви.

Отец Флеминг приподнял нефритовое пресс-папье со стола и поставил его обратно.

- Сложно представить, каким тяжким бременем это было для тебя.