Сара Шепард – Особо опасные (страница 26)

Но Эли уже стояла в дверях.

– Нас много, и мы – сила, – решительно произнесла она. – Пошли. Пора прекратить это безумие.

Эли вышла в холл, свернула налево и постучалась в дверь спальни Мелиссы. Ей ответила тишина. Она слегка навалилась, и дверь распахнулась с долгим скрипом. В комнате царил беспорядок – одежда разбросана по полу, кровать не застелена. Спенсер оглядела тележку с косметикой. Большинство кистей были грязными, кругом рассыпаны тени для век, увлажняющее солнцезащитное средство пролилось на дно ящика, отчего в комнате пахло, как на пляже.

Эли повернулась к Спенсер:

– Ты знаешь, где она?

– Я не видела ее целый день, – сказала Спенсер. Если вдуматься, это было немного странно – в последнее время Мелисса хозяйничала по дому, стараясь выполнить любую прихоть матери.

– Ребята, лучше подойдите сюда, – прошептала Эмили. Она стояла у письменного стола Мелиссы, уставившись на экран компьютера. Спенсер и Эли бросились к ней. В единственном открытом окне висел снимок в формате JPEG. Это была старая фотография Йена и Эли. Они стояли, прижавшись друг к другу, и Йен обнимал Эли за плечи. За ними виднелось круглое каменное здание Народного театра света, и Спенсер смогла прочитать на растяжке перед входом: «Ромео и Джульетта». Через всю фотографию протянулась надпись из трех простых, леденящих душу слов, которые Спенсер определенно уже видела.

Ты труп, сучка.

Ханна зажала рот ладонью. Спенсер резко отпрянула от компьютера. Эли плюхнулась на кровать Мелиссы.

– Я не понимаю. – Ее голос задрожал. – Это мое фото. Как оно оказалось здесь?

– Мы со Спенсер уже видели эту фотографию. – У Эмили тряслись руки. – Ее прислала Мона.

– Она подкинула снимок в мою сумочку, – объяснила Спенсер, чувствуя, как подступает тошнота. Она попятилась назад и опустилась на стул. – Я решила, что она нашла его в твоем дневнике и подделала почерк Мелиссы.

Эли покачала головой. Ее дыхание участилось.

– Мона здесь ни при чем. Этот полароид появился в моем почтовом ящике несколько лет назад – уже с надписью.

Ханна прижала руку к груди.

– Почему ты нам не рассказала?

– Я подумала, что это глупый розыгрыш! – Эли беспомощно всплеснула руками.

Эмили снова повернулась к компьютеру и укрупнила счастливую улыбку Эли.

– Но если это написала не Мона… и снимок в компьютере Мелиссы… – Ее голос дрогнул.

Все всё поняли и без слов. Спенсер принялась расхаживать по комнате. Мозг лихорадочно работал.

– Нам надо рассказать об этом Вилдену. Он должен найти Мелиссу и допросить ее.

– На самом деле… – Эли разглядывала что-то на столе Мелиссы. – Возможно, нам незачем беспокоиться о Мелиссе. – Она взяла со стола брошюру. На обложке стоял логотип «Интернат-клиники Эддисон-Стивенс».

Ханна побледнела.

Они развернули брошюру на кровати Мелиссы. Им открылась карта с обозначением больничных корпусов. Прилагалась и информация о стоимости лечения. К обложке был прикреплен талон на прием к доктору Луизе Фостер. Мелисса должна была встретиться с ней сегодня утром.

– Доктор Фостер, – пробормотала Эли. – Это один из психиатров клиники.

– Ты не пробовала звонить ей на мобильный? – спросила Эмили, поднимая с кровати телефонную трубку.

Спенсер набрала номер телефона Мелиссы.

– Голосовая почта.

– Может, Мелисса решила пройти обследование, – предположила Эли, обводя указательным пальцем картинку с изображением главного входа. – Может быть, поняла, как далеко зашла в своем безумии, и знает, что ей нужна помощь.

Спенсер уставилась на квадратики, изображенные на карте. Предположение Эли, конечно, утешало – если Мелисса чувствовала, что вот-вот сорвется, лучше, чтобы это произошло под присмотром врачей. Пребывание в психиатрической клинике казалось самым благоприятным исходом.

Хороший продолжительный отдых. Желательно в течение ближайших двадцати лет.

22

Вот вам, сучки

Ханна припарковалась у обочины дома ДиЛаурентисов, поправила платье и пересела в «БМВ» Эли.

– Готова? – спросила Эли, ухмыляясь за рулем. Вилден помог ей получить водительские права, когда родители привезли ее из интерната.

– На все сто, – ответила Ханна.

Взгляд Эли скользнул сверху вниз по темно-красному платью Ханны от Lela Rose с гофрированным воротником и затянутой талией и остановился на середине бедра. Платье даже называлось «Ангел», что казалось особенно подходящим для Дня святого Валентина.

– Черт возьми, – сказала Эли. – Выглядишь сегодня круче меня. Сучка.

Ханна покраснела.

– Это ты выглядишь потрясающе. – В приталенном кружевном платье красного цвета Эли действительно могла бы украсить обложку журнала Vogue.

Эли тронулась с места. Они ехали на танцы вдвоем – Эндрю Кэмпбелл сопровождал Спенсер, а Эмили обещала приехать со своей сестрой, Кэролайн. Эли сказала Наоми, Райли и Кейт, что сегодня она дает эксклюзивное интервью Си-Эн-Эн и присоединится к ним уже на танцполе.

Автомобиль отъехал от тротуара, оставляя позади темный дом Эли. Ханна могла поклясться, что в какое-то мгновение она увидела тень, скользнувшую за одну из сосен на другой стороне улицы. Она мысленно вернулась к их сегодняшнему разговору в доме Спенсер. Неужели Мелисса действительно следила за ними в ту ночь… и совершила убийство?

Когда они въехали в каменные ворота Роузвудской дневной школы и поднялись вверх по извилистой дорожке, Ханна увидела, как нарядные девушки вышагивают по розовой, в цвет валентинки, ковровой дорожке, расстеленной на обледенелой дороге. Какие-то малолетки копировали позы голливудских старлеток, как будто пришли на кинопремьеру.

Эли заехала на парковку, вытащила сотовый телефон и нажала кнопку быстрого набора. Ханна услышала голос парня на другом конце.

– Как там у вас? – прошептала Эли. – Все получают бумажки? Отлично. – Она захлопнула крышку телефона и озорно улыбнулась Ханне. – Брэд и Хейден раздают письма при входе. – Эли обманом привлекла в помощники Брэда и Хейдена, двух десятиклассников.

Они вышли из машины и поспешили на праздник. Неподалеку от шатра Ханна заприметила знакомый точеный профиль. Даррен Вилден. Какого черта он здесь делает? Следит, чтобы не напивались?

– Привет, Ханна. – Вилден тоже ее заметил. – Давно не виделись. Все в порядке?

Он смотрел на нее с таким любопытством, что Ханна насторожилась, испугавшись, не пахнет ли от нее шампанским. Вилден иногда вел себя по-отечески, потому что одно время встречался с матерью Ханны.

– Я не за рулем, – огрызнулась она.

Но Вилден уже провожал взглядом Эли, прогуливающуюся по розовой дорожке.

– Вы с Кортни подруги? – В его голосе звучало удивление.

Кортни. Подумать только, он до сих пор верил, что ее так зовут.

– Угу.

Вилден почесал затылок.

– Мы пытались уговорить Кортни побеседовать с нами о записке, которую она получила от Билли в ночь пожара. Может, ты убедишь ее, что это действительно очень важно.

Ханна плотнее закуталась в шелковый шарф.

– Вы же спасли ее в ту ночь. Почему сразу не поговорили с ней?

Вилден устремил взгляд на главное здание школы – массивное сооружение из красного кирпича, которое больше походило на старинный особняк.

– Тогда было не до этого.

Выражение его лица стало серьезным, даже суровым. Тревога шевельнулась в груди Ханны, и она вдруг вспомнила, как Вилден устроил на дороге гонку «кто первый свернет» с встречным автомобилем, когда отвозил ее домой с пробежки несколько недель назад. Урод.

– Мне пора, – выпалила Ханна и засеменила прочь.

Во внутреннем убранстве шатра преобладали розовый, красный и белый цвета, и все утопало в букетах роз. В зале были расставлены уютные столики на двоих, со свечами в плошках, печеньем в форме сердечек и высокими узкими бокалами, в которых, как догадывалась Ханна, искрился игристый сидр. Миссис Беттс, учительница рисования, делала желающим временные татуировки в угловой кабинке. Миссис Рид, преподаватель английского в одиннадцатом классе, в плотно облегающем красном платье и солнцезащитных очках-сердечках, суетилась у пульта диджея. В дальнем конце зала запустили даже старомодный «Туннель любви». Парочки проплывали по самодельному туннелю из зажженных свечей в лодках-лебедях.

Ханна невольно задалась вопросом, где сейчас Майк. Что-то ей подсказывало, что здесь его нет.

Эли схватила ее за руку.

– Смотри!

Ханна оглядела толпу. Парни в красных галстуках и девушки в кокетливых розовых и белых платьях вчитывались в листки бумаги, которые они с Эли отксерокопировали сегодня утром. Тотчас послышались шепотки. Джейд Смайт и Дженни Кестлер подпихивали друг друга локтями. Двое ребят из футбольной команды ржали над словом «чресла» из письма Райли. Даже мистер Шей, сухонький старичок, учитель биологии, который сопровождал каждое школьное мероприятие, не мог сдержать усмешки.