Сара Шепард – Особо опасные (страница 28)

Уголки губ Эли опустились. Она прижала палец к губам.

– Называй меня Кортни, помнишь?

– Хорошо. Кортни.

Эмили отвернулась к автоматической сушилке для рук, уставившись на собственное искаженное отражение в металлической полированной поверхности. Казалось, они снова вернулись в прошлое. У Эмили задрожали руки-ноги. В животе полыхал огонь. Кожа горела, как будто ее поджаривали на раскаленной решетке.

Она снова повернулась лицом к Эли.

– Знаешь, друзья так не поступают. Друзья не водят друг друга за нос. И… я не думаю, что смогу дружить с тобой, если между нами все будет так же, как раньше.

Эли опешила.

– Я не хочу, чтобы было, как раньше. Я хочу, чтобы стало лучше.

– Но лучше не становится! – Мокрые пятна пота расплылись кругами под мышками нового розового платья Эмили. – Только хуже!

Эли прислонилась бедром к умывальнику. Раскаяние промелькнуло на ее лице.

– Тебе не угодишь, Эм, – устало произнесла она, и ее плечи поникли.

– Эли, – прошептала Эмили. – Прости. – Она потянулась и тронула Эли за руку, но Эли рассвирепела и оттолкнула ее.

В следующее мгновение она повернулась, безвольно опустила руки и медленно шагнула к Эмили. Ее губы дрожали. Уголки глаз увлажнились. В напряженном молчании они смотрели друг на друга, и Эмили едва могла дышать. А потом Эли затолкала Эмили в пустую кабинку, прижимаясь к ней всем телом. Они целовались и целовались, и мир постепенно растворялся в глухом эхе далекой музыки. Когда они, задыхаясь, наконец оторвались друг от друга, Эмили заглянула в сверкающие глаза Эли.

– А это зачем? – спросила она.

Эли протянула руку и коснулась кончика носа Эмили.

– Ты тоже прости меня, – прошептала она.

24

Пропавшие

Спустя час, когда танцы подходили к концу, Эндрю и Спенсер залезли в лебедя цвета слоновой кости и отправились в «Туннель любви». Вода под ними пахла лавандой. Гирлянды огней украшали вход в туннель. Пока они плыли во тьму, мягкая расслабляющая музыка заглушала грохот техно на танцполе.

– Даже не верится, что этот аттракцион еще жив. – Спенсер положила голову на плечо Эндрю.

Их пальцы переплелись.

– Я не против, если он сломается и задержит нас здесь на пару часов.

– Даже так? – поддразнила Спенсер, игриво шлепнув его по руке.

– Да. – Губы Эндрю нашли ее рот, и она откликнулась на поцелуй. Теплое чувство покоя и благополучия медленно растекалось по ее венам. Наконец-то все в ее жизни стало правильным – у нее отличный парень, фантастическая сестра и лучшие подруги. Это казалось почти нереальным.

Поездка закончилась слишком быстро, и Эндрю помог Спенсер выбраться из лебедя. Она взглянула на часы. Эли назначила им встречу у своей машины через пять минут. Она наклонилась, чтобы поцеловать Эндрю на прощание.

– До завтра, – прошептала она. Ей до смерти хотелось рассказать ему правду об Эли, но она обещала держать рот на замке.

– Удачи, – сказал Эндрю, нежно целуя ее.

Спенсер повернулась и пошла к двери, потом свернула на парковку, где стоял «БМВ» Эли. Она пришла первой, так что привалилась к багажнику и стала ждать. На улице было холодно, и глаза начинали слезиться. Эмили прискакала следом за ней. Волосы у нее растрепались, макияж потек, но выглядела она самой счастливой.

– Привет, – защебетала она. – А где Эли?

– Еще не пришла, – ответила Спенсер. Она сложила руки на груди, надеясь, что Эли вот-вот явится. Ноги быстро превращались в ледышки.

Следующей пришла Ханна. Прошло еще несколько минут. Спенсер вытащила сотовый телефон и проверила время. 9.40. Эли просила всех собраться ровно в 9.30.

– Я ей напишу, – сказала Эмили, набирая сообщение в своем телефоне.

Вдруг громко заблеял мобильник Спенсер, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности. Спенсер схватила трубку, но на экране высветился ее домашний номер.

– Ты не видела Мелиссу? – спросила миссис Хастингс, когда Спенсер ответила на звонок. – Я целый день не могу ее найти. Несколько раз пробовала звонить ей на сотовый, но у нее включается голосовая почта. Такого никогда не было.

Спенсер посмотрела в сторону шатра. Ребята тянулись на парковку, но Эли среди них не было.

– Тебе не звонили из больницы? – спросила Спенсер у матери. Ведь если кто-то ложился в клинику, персонал обязательно сообщал об этом семье, чтобы не волновались, верно?

– Из больницы? – Миссис Хастингс повысила голос. – Почему? С ней что-то случилось?

Спенсер зажмурилась.

– Я не знаю.

Миссис Хастингс попросила Спенсер немедленно ей позвонить, если Мелисса объявится, и резко отключилась. Спенсер чувствовала устремленные на нее взгляды подруг.

– Кто это был? – тихо спросила Эмили.

Спенсер не ответила. Фотография с угрожающей надписью «Ты труп, сучка» снова встала перед глазами. Последний раз она видела Мелиссу, когда сестра подвезла ее в школу и предупредила насчет Кортни. После этого Мелисса как сквозь землю провалилась. Неужели она в интернате… или где-то еще? Что, если она здесь — и прямо сейчас следит за Эли?

– Все в порядке? – спросила Ханна.

В горле Спенсер стоял ком размером с мячик для гольфа. Она снова устремила взгляд в сторону шатра, отчаянно надеясь увидеть в толпе белокурую головку Эли.

– Все хорошо, – прошептала она, и сердце забилось сильнее. Пока не стоило психовать самой и будоражить остальных. «Давай же, Эли, – лихорадочно повторяла она. – Где тебя черти носят?»

25

Вот оно, истинное лицо

Простояв минут пятнадцать в длиннющей очереди в туалет для девочек, Ария вернулась на танцпол и огляделась по сторонам в поисках Ноэля. Весь вечер он вел себя как настоящий джентльмен: танцевал только с ней, приносил розовый пунш, когда ей хотелось пить, даже строил грандиозные планы на выпускной – они могли бы прилететь на бал на отцовском вертолете. Все казалось таким… правильным.

Она стала пробираться к бару, полагая, что Ноэль может быть там. Вокруг нее гудела толпа, шелестели платья. От обилия красного, розового и белого цветов Ария чувствовала себя пленницей гигантской кровеносной системы. Кто-то поглядывал на нее с усмешкой. Девятиклассницы подтолкнули друг друга локтями и зашептались. Мэйсон Байерс, завидев Арию, вытаращил глаза и отвернулся. У нее тревожно заколотилось сердце. Что, черт возьми, происходит?

И вдруг, как по команде, толпа расступилась. В углу шатра, рядом с шоколадным фонтаном, целовалась парочка. Парень с гладко зачесанными назад темными волосами, в роскошном черном костюме. Девушка, тоненькая, как сильфида, с медовыми светлыми волосами, убранными во французский пучок. Облегающее красное платье для коктейля подчеркивало стройные бедра. Ее кожа мерцала, как будто покрытая алмазной пылью.

Ария беспомощно наблюдала за ними под аккомпанемент романтической музыки. Кто-то издал громкий возглас.

Время помчалось со скоростью света, и как только огненное пламя разлилось в животе Арии, Эли, с перекошенным от негодования лицом, оторвалась от Ноэля. Она влепила ему звонкую пощечину.

– Что ты себе позволяешь? – закричала она, когда Ария бросилась к ним.

– Что? – Ноэль запнулся. Огромное красное пятно проявилось на его щеке. – Я не…

– Ария – моя подруга! – кричала Эли. – За кого, черт возьми, ты меня принимаешь?

Тут она встретилась глазами с Арией и оцепенела. Ее губы приоткрылись. Ноэль повернулся и тоже увидел Арию. Лицо его побелело как полотно. Он покачал головой, словно хотел сказать, что не знает, как оказался здесь, да еще за таким занятием. Ария переводила злобный взгляд от Ноэля к Эли, ее пальцы дрожали от ярости.

Приторный аромат темного шоколада из фонтана фондю ударил Арии в ноздри. Мерцающий стробоскоп на танцполе заливал Эли и Ноэля поочередно голубым, красным и желтым светом. От бешеной злости у Арии стучали зубы.

У Ноэля задергался кадык. Эли стояла в сторонке, качая головой, одновременно возмущенно и сочувственно.

– Ария, это не так… – начал было Ноэль.

– Ты говорил, что она ничего для тебя не значит, – перебила его Ария. У нее дрожал подбородок, но она запрещала себе плакать. – Ты сказал, что она тебе не нравится. Ты уговаривал меня дать ей шанс.

– Ария, постой! – Голос Ноэля треснул. Но она не позволила ему договорить, повернулась и бросилась прочь мимо вездесущих ротозеев. Люка Битти вскрикнула. Зельда Миллингс, которая училась в квакерской школе по соседству, но вечно умудрялась прилепиться к кому-нибудь, чтобы попасть на мероприятия роузвудской школы, ухмыльнулась. «Ну и пусть», – думала Ария. Плевать она на них хотела.

Ария была почти у двери, когда почувствовала чью-то руку на своем плече. Эли.

– Я так виновата. – Эли запыхалась. – Он просто… задушил меня. Я ничего не могла поделать.

Ария двинулась вперед, слишком взбешенная, чтобы продолжать разговор. Интуиция не обманула ее. Ноэль оказался типичным роузвудским хлыщом, любителем лакросса, пустой болтовни и обмана. Ноэль убеждал ее в том, что он не такой, как все, и она купилась. Какая же она дура.

Эли не отставала от Арии, шла за ней следом, сложив на груди руки, понуро опустив голову. «Я изменилась», – сказала Эли у колодца желаний. Очень может быть.

Они вышли на морозный воздух. Школьники слонялись возле своих машин, покуривали. Фейерверк взорвался над величавым зданием школы, возвещая об окончании праздника. В глубине парковки Ария увидела Спенсер, Эмили и Ханну, обступивших «БМВ». Их лица просветлели, когда они увидели Эли, и та помахала им в ответ.