Сара Шепард – Особо опасные (страница 15)

Кортни стояла на пороге – розовощекая, с сияющими голубыми глазами.

– Привет!

– Привет! – Эмили невольно попятилась назад, когда Кортни потянулась к ней с приветственным поцелуем. Эмили спохватилась и шагнула вперед, чтобы обнять гостью, но Кортни смущенно отступила в сторону.

Эмили хихикнула.

– Проходи, – сказала она. Кортни скользнула в прихожую и осмотрелась вокруг, оглядывая коллекцию статуэток Hummel в холле, пыльное пианино в гостиной и висячие растения в горшках, которые миссис Филдс занесла в помещение на зиму.

– Пойдем к тебе в комнату?

– Конечно.

Кортни уверенно поднялась наверх, на лестничной площадке повернула направо и остановилась у двери в спальню, которую делили Эмили и Кэролайн. Эмили вытаращила глаза.

– Откуда ты знаешь, где моя комната?

Кортни опешила.

– Это написано на твоей двери. – Она указала на деревянную табличку с надписью «ЭМИЛИ И КЭРОЛАЙН» в мультяшном стиле. Эмили незаметно выдохнула. Уф. Табличка висела на двери с тех пор, как Эмили стукнуло шесть лет.

Эмили переместила мягкие игрушки на своей кровати, чтобы они могли устроиться вдвоем.

– Вау, – вырвалось у Кортни, когда она увидела над письменным столом коллаж из фотографий Эли. Большую его часть составляли совместные фотографии Эмили и Эли времен шестого и седьмого классов. В углу разместился снимок, на котором они впятером мастерили друг другу прически в гостиной дома Эли, в горах Поконо. На фотографии в другом углу – Эмили и Эли, обе в полосатых бикини, стоят в обнимку у бассейна Спенсер. На многих снимках Эли одна: Эмили часто фотографировала ее тайком. Вот Эли спит на раскладушке в доме Арии, ее лицо спокойно и красиво. Эли в хоккейной форме бежит по стадиону, высоко подняв в воздух клюшку. Рядом с коллажем примостился кожаный кошелек, который Майя вернула Эмили на пресс-конференции. Эмили очистила его от грязи и сажи в тот же день, как только вернулась домой.

Эмили покраснела, задаваясь вопросом, не найдет ли Кортни странным этот мемориал.

– Всем этим фоткам уже сто лет. Я давно их не разглядывала. – Не подумай, что я одержима или еще что, – хотелось ей добавить.

– Нет, мне нравится, – сказала Кортни и запрыгнула на кровать. – Похоже, вы весело проводили время.

– Да, – ответила Эмили.

Кортни скинула сапоги Frye.

– А это что? – Она показала на баночку, стоявшую на тумбочке у кровати.

Эмили зажала баночку между ладонями. Содержимое гремело, как погремушка.

– Семена одуванчика.

– Для чего?

Румянец разлился по щекам Эмили.

– Однажды мы все пробовали их курить, чтобы проверить, появятся ли галлюцинации. Глупо.

Кортни скрестила руки на груди и выглядела заинтригованной.

– И как, сработало?

– Нет, но мы хотели, чтобы сработало. Поэтому включили музыку и начали танцевать. Ария делала волнистые движения руками перед лицом, словно видела какие-то формы. Ханна, как зачарованная, уставилась на подушечки своих пальцев. Я тупо хихикала. Спенсер была единственной, на кого не подействовало. Она все говорила: «Я ничего не чувствую. Я ничего не чувствую».

Кортни наклонилась вперед.

– А Эли что делала?

Эмили обхватила руками коленки, смутившись.

– Эли… ну, Эли придумала танец.

– Ты его помнишь?

– Это было давно.

Кортни ткнула Эмили в ногу.

– Ты ведь помнишь его, да?

Конечно, она помнила. Эмили помнила практически все, что делала Эли.

Извиваясь от восторга, Кортни схватила Эмили за руки.

– Покажи мне его!

– Нет!

– Пожалуйста? – взмолилась Кортни. Она не отпускала руки Эмили, отчего сердце Эмили билось все быстрее и быстрее. – Я умираю, хочу знать, какой была настоящая Эли. Мы ведь едва виделись. И теперь, когда она ушла… – Она отвела взгляд, рассеянно уставившись на постер с портретом Дары Торрес[13] над кроватью Кэролайн. – Жаль, что я так и не узнала ее при жизни.

Кортни посмотрела на Эмили ясными голубыми глазами – такими же, как у Эли, и Эмили почувствовала, как подступают к горлу горячие слезы. Она прижала руки к коленям и встала. Покачавшись из стороны в сторону, она потрясла плечами. Танец получился коротким.

– Это все, что я помню, – выпалила она и поспешила обратно на кровать, но споткнулась о свои тапочки в форме рыбок. Пытаясь найти равновесие, она врезалась бедром в спинку кровати и с визгом полетела лицом вниз, приземлившись прямо на коленки Кортни.

Кортни схватила Эмили за талию.

– Тпру, – хихикнула она. Но не отпустила ее сразу. Пульсирующее тепло растеклось по венам Эмили.

– Извини, – пробормотала она, порываясь встать.

– Ничего страшного, – быстро сказала Кортни, поправляя клетчатую рубашку.

Эмили снова уселась на кровать и обвела взглядом комнату, стараясь не смотреть в глаза Кортни.

– О! Четыре пятьдесят шесть, – ляпнула она, показывая на цифровые часы у кровати. – Четыре-пять-шесть. Загадывай желание.

– Я думала, что это годится только для одиннадцать-одиннадцать, – поддразнила Кортни.

– У меня свои правила.

– Я догадываюсь. – У Кортни блеснули глаза.

Эмили вдруг почувствовала, что стало нечем дышать.

– Скажу тебе так, – усмехнулась Кортни. – Я загадаю желание, но только вместе с тобой.

Эмили закрыла глаза и легла на спину. В теле еще пульсировала боль от падения, а голова кружилась от запаха, исходившего от кожи Кортни. Она очень хотела загадать одно желание, но знала: оно неосуществимо. Вместо этого она попыталась придумать что-нибудь ерундовое. Скажем, чтобы мама, наконец, разрешила покрасить ее половину спальни любым другим цветом, кроме розового. Чтобы учительница английского поставила ей хорошую оценку за доклад по творчеству Ф. Скотта Фицджеральда, который она сдала сегодня утром. Чтобы в этом году весна пришла раньше срока.

Эмили услышала вздох и открыла глаза. Лицо Кортни оказалось совсем рядом.

– О, – еле слышно произнесла Эмили. Кортни придвинулась еще ближе. В воздухе витал призрак надвигающейся возможности.

– Я… – начала было Эмили, но тут Кортни наклонилась и коснулась губами ее губ. Миллиарды взрывов прогремели в голове Эмили. Губы Кортни были мягкими и в то же время упругими. Их рты идеально подходили друг другу. Они углубили поцелуй, крепче прижимаясь телами. Эмили казалось, что ее сердце бьется даже быстрее, чем на пятидесятиметровке вольным стилем. Когда Кортни отстранилась, ее глаза сияли.

– Ну, мое желание исполнилось, – весело произнесла Кортни. – Я всегда надеялась, что мне удастся повторить это снова.

У Эмили защипало губы. До нее не сразу дошел смысл сказанного.

– Постой… Снова?

Улыбка дрогнула на лице Кортни. Она закусила нижнюю губу и схватила руку Эмили.

– Ладно. Не психуй. Но, Эм… это я. Эли.

Эмили отдернула руку и отодвинулась.

– Что, прости?

Глаза Кортни блестели, словно она собиралась заплакать. На ее лицо упал свет из углового окна, отчего она стала похожа одновременно на ангела и призрака.