Сара Шепард – Невероятные (страница 32)
– Нет, вас признали самой долгоиграющей парочкой, которая явится вместе на встречу выпускников через пять лет.
Эмили разинула рот. Через пять лет? Пожалуй, это слишком. Она помассировала шею, пытаясь успокоиться. Но покой покинул ее с тех пор, как девушка обнаружила записку от «Э» в туалете ресторана. Не зная, что с ней делать, Эмили сунула бумажку во внешний карман сумки. На уроках она периодически доставала ее и прижимала к носу, вдыхая приятный аромат банановой жвачки.
– Скажите «сыр»! – крикнул Скотт.
Эмили встала рядом с Майей, попыталась улыбнуться. От вспышки фотокамеры у нее перед глазами поплыли круги, и она вдруг почувствовала, что в кабинете пахнет горелой электроникой. В следующем кадре Майя чмокнула Эмили в щеку. Потом Эмили заставила себя поцеловать Майю в губы.
– Класс! – похвалил Скотт.
Он просмотрел в фотоаппарате сделанные снимки.
– Все, можете быть свободны. – Он помолчал, с любопытством глядя на Эмили. – Вообще-то, я хотел кое-что тебе показать.
Скотт подвел Эмили к большому чертежному столу и кивнул на комплект фотографий, разложенных на развороте альбома. «Ужасно по тебе скучаем», гласил заголовок в верхней части макета. На Эмили смотрел знакомый портрет семиклассницы – такое же фото лежало в верхнем ящике ее тумбочки дома; такое же фото вот уже несколько месяцев она почти каждый вечер видела в программе новостей.
– С тех пор, как Элисон исчезла, школа не посвятила ей ни одной страницы в ежегоднике, – объяснил Скотт. – И теперь, когда она… в общем… мы подумали, что это нужно сделать. Можно даже почтить ее память фотовыставкой, где будут представлены все, какие есть, снимки Эли. Устроить нечто вроде ретроспективы жизни Эли, если угодно.
Эмили тронула край одной фотографии. На ней Эмили, Эли, Спенсер и Ханна сидят в школьной столовой. Каждая сжимает в руке банку диетической кока-колы; все четверо, запрокинув головы, заходятся истерическим смехом.
На соседнем снимке Эли и Эмили вдвоем идут по школьному коридору; каждая прижимает к груди учебники. Эмили выше миниатюрной Эли, и та, приподнявшись на цыпочки, что-то шепчет ей на ухо.
Эмили впилась зубами в костяшки пальцев. Несмотря на то, что теперь она знала много неприглядного об Эли, многие ее секреты, которыми та не стала бы делиться, она все равно до боли в сердце тосковала по ней.
На заднем плане снимка стояла девочка, которую Эмили не сразу заметила. Девочка со знакомым лицом. Румяная, с длинными темными волосами, круглыми зелеными глазами, розовыми губками бантиком. Дженна Кавано. Дженна, чуть повернув голову, смотрела на кого-то рядом с ней, но Эмили разглядела лишь краешек чьей-то тонкой белой руки. Странно было видеть Дженну… зрячей.
Эмили покосилась на Майю. Та, не придав значения этому снимку, рассматривала следующий. Эмили столько всего утаила от нее.
– Это Эли? – спросила Майя.
Она показала на фото Эли и ее брата Джейсона: они обнимались в школьной столовой.
– М-м, да-а.
Эмили не удалось скрыть раздражение в голосе.
– О. – Майя отступила на шаг. – Совсем на себя не похожа.
– Разве? Она здесь такая же, как на других фотографиях.
Поборов соблазн закатить глаза, Эмили посмотрела на снимок. На нем Эли выглядела невероятно юной, лет на десять-одиннадцать. Фотография была сделана еще до того, как они подружились. С трудом верилось, что когда-то Эли верховодила совершенно другой компанией – в подружках у нее ходили Наоми Зиглер и Райли Вулф. Время от времени они даже дразнили других девочек, в том числе Эмили – смеялись над ее волосами, имевшими зеленоватый оттенок, потому что она много времени проводила в хлорированной воде.
Эмили рассматривала Джейсона. В лице его читалась искренняя радость оттого, что он обнимает сестру. Вчера же, давая интервью корреспонденту программы новостей, Джейсон назвал свою семью неадекватной. Интересно, что он имел в виду?
– А там что?
Майя показала на фотографии, разложенные на соседнем столе.
– A-а, это проект Бренны.
Скотт высунул язык, и Эмили невольно рассмеялась. Скотт и Бренна Ричардсон, еще один школьный фотограф, соперничали между собой, и вся школа с интересом следила за ними, как за героями реалити-шоу.
– В кои-то веки придумала что-то стоящее. Она снимает содержимое сумок и рюкзаков, показывая, что ежедневно носят с собой обычные роузвудские школьники. Спенсер, правда, еще не видела. Может, и не одобрит.
Эмили склонилась над столом. Редакция ежегодника на каждой фотографии указала владельца сумки. В спортивном рюкзаке Ноэля Кана лежали несвежее полотенце, чучело белки – его талисман, о котором он всегда говорил, и дезодорант «Экс». Фу. В стеганой серой сумке Наоми Зиглер – айпод, футляр для очков
Подняв голову, она заметила, что Скотт возится с фотоаппаратом, но Майя куда-то исчезла из кабинета. И тут у Эмили задрожал мобильник. Ей поступило новое сообщение.
Ай-яй-яй, Эмили! Твоя подружка знает, что ты питаешь слабость к блондинкам? Я сохраню твой секрет в тайне… если ты не выдашь мой. Целую! – Э.
У Эмили гулко забилось сердце. Слабость к блондинкам? И… куда подевалась Майя?
– Эмили?
В дверях кабинета истории школы стояла девушка в прозрачной розовой блузке, словно октябрьский холод ей нипочем. По лицу ее разметались волосы, и она напоминала демонстрирующую бикини модель, на которую направлен вентилятор.
– Триста?! – воскликнула Эмили.
Вернулась Майя. Увидев незнакомую девушку, она сначала нахмурилась, потом улыбнулась.
– Эм! Кто это?
Эмили быстро перевела взгляд на Майю.
– Ты где сейчас была?
Майя склонила голову набок.
– В… в коридоре.
– Что ты там делала? – требовательно спросила Эмили.
Майя удивленно посмотрела на нее с немым вопросом в глазах: «А что?» Эмили на мгновение зажмурилась. Ей казалось, она сходит с ума, подозревая Майю. Она снова взглянула на Тристу. Та расхаживала по кабинету.
– Я так рада видеть тебя! – проверещала Триста, крепко обняв Эмили. – Вот взяла и прилетела! Сюрприз!
– Да уж, – едва слышно выдавила Эмили. Выглядывая из-за плеча Тристы, она видела, что Майя смотрит на нее с обидой. – Сюрприз.
26. Восхитительно вульгарно, но непринужденно
В пятницу после уроков Ария ехала по Ланкастер-авеню, минуя торговые ряды, «Фреш Филдс», магазины стройматериалов и для молодых мам. Погода стояла пасмурная, отчего обычно сочная листва деревьев, высившихся вдоль дороги, казалась блеклой и безжизненной.
Рядом сидел Майк. С угрюмым видом он открывал и закрывал пластиковую бутылку
– По твоей милости я пропустил лакросс, – проворчал он. – Объясни хоть, куда мы едем.
– В одно место, которое поможет нам все исправить, – холодно ответила Ария. – Не волнуйся, тебе там понравится.
Она затормозила у знака остановки и радостно поежилась. «Э» намекнул, что Мередит тайком проворачивает какие-то грязные делишки в «Хутерсе», и, видимо, неспроста. На днях, когда Ария встретила ее в Холлисе, Мередит вела себя очень странно, заявила, что ее ждут важные дела, но не сказала, какие и где. А пару дней назад, вечером, Мередит посетовала, что квартплата растет, ее произведения дохода особого не приносят и потому, возможно, она устроится еще на одну работу, чтобы свести концы с концами. А официантки «Хутерса» наверняка получают неплохие чаевые.
«Хутерс». Ария зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Ей не терпелось изобличить Мередит перед отцом. Раньше, каждый раз, когда они проезжали мимо этого заведения, Байрон заявлял, что «Хутерс» посещают одни лишь пустоголовые обыватели, примитивные типы, имеющее общего больше с обезьянами, чем с людьми. Накануне вечером Ария дала возможность Мередит самой повиниться в своих грехах перед Байроном. Бочком приблизившись к ней, она предупредила: «Мне известен твой секрет. И вот что: если сама не признаешься во всем Байрону, это сделаю я».
Мередит отшатнулась от нее, выронив из рук кухонное полотенце. Значит, чувствовала за собой вину! Но Байрону, по-видимому, так ничего и не рассказала. Не далее, как сегодня утром они вместе с аппетитом уминали хлопья
Несмотря на относительно ранний дневной час, на парковке «Хутерса» свободных мест почти не осталось. Ария увидела выстроившиеся в ряд четыре полицейских автомобиля: стражи порядка любили заглядывать в этот ресторан, располагавшийся неподалеку от полицейского участка. С вывески «Хутерса» им улыбалась сова – логотип заведения. Сквозь тонированные стекла его окон Ария различила силуэты официанток в облегающих футболках и оранжевых мини-шортах. Взглянув на Майка, она не заметила, чтобы у того слюнки потекли или он задрожал от сексуального возбуждения, что обычно происходит с парнями при приближении к «Хутерсу». Напротив, он был раздражен, и, брызгая слюной, злобно спросил: