Сара Шепард – Безупречные (страница 48)

Ария поднялась в родительскую спальню, подумав, что Элла легла спать пораньше, но дверь в комнату была распахнута настежь. Кровать осталась застеленной, на ней никто не лежал. В родительской ванной тоже никого не было. Выглянув в окно, Ария заметила, что семейная «Хонда Цивик» не стояла на привычном месте во дворе дома.

Девушка уселась на лестнице и стала ждать возвращения Эллы и Байрона. Близилась полночь, и Ария с тревогой поглядывала на часы каждые тридцать секунд. Ее родители, пожалуй, единственные на всей планете не обзавелись сотовыми телефонами, поэтому она не могла им позвонить. Значит, и Тоби не мог, если только не нашел другого способа связаться с ними.

А потом она проснулась в своей постели. Должно быть, кто-то отнес ее, но Ария спала как убитая и даже ничего не заметила.

Она прислушалась к звукам, доносившимся снизу. Хлопали ящики и дверцы шкафов. Деревянный пол стонал под чьими-то шагами. Шелестели страницы газет. Были ли это мама с папой или только один из них? Ария на цыпочках спустилась по лестнице, прокручивая в голове миллион возможных сценариев, и вдруг увидела крошечные красные капли на полу в прихожей. Их след тянулся от кухни до входной двери.

Неужели это была кровь?

Ария бросилась на кухню. Тоби все рассказал ее матери, и Элла в ярости убила Байрона. Или Мередит. Или Тоби. Или всех. Или это Майк их убил. Или… Или Байрон убил Эллу. Она застыла как вкопанная на пороге кухни.

Элла в одиночестве сидела за столом. В блузке винного цвета, туфлях на шпильке, с ярким макияжем, она словно собралась на выход. Перед ней лежала газета «Нью-Йорк таймс», раскрытая на странице с кроссвордом, но вместо букв в пустых квадратиках значились жирные черные каракули. Элла смотрела прямо перед собой, изредка поглядывая в окно, и тыкала вилкой в основание ладони.

– Мама? – прохрипела Ария, подходя ближе.

Теперь она заметила, что мамина блузка была помята, а косметика растеклась по лицу грязными полосами. Создавалось такое впечатление, что Элла спала в одежде или вовсе не спала.

– Мама? – снова произнесла Ария голосом, исполненным страха.

Наконец Элла медленно подняла взгляд. Тяжелый, водянистый. Она воткнула вилку глубже в ладонь. Ария хотела протянуть руку и отобрать у нее прибор, но побоялась. Никогда еще она не видела маму такой.

– Что происходит?

Элла сглотнула:

– О… сама знаешь.

Ария проглотила ком, стоявший в горле.

– Что за… красные пятна в прихожей?

– Красные пятна? – безучастно переспросила Элла. – Хм… Может, краска. Я утром выкидывала всякий хлам из мастерской. Много чего выкинула.

– Мама, – Ария почувствовала подступающие слезы, – что-то случилось?

Элла подняла голову – заторможенно, как будто находилась под водой.

– Ты знала об этом все четыре года.

У Арии перехватило дыхание.

– Что? – прошептала она.

– Ты дружишь с ней? – спросила Элла все тем же безжизненным голосом. – Она едва старше тебя. И я слышала, на днях ты ходила к ней на йогу.

– Что? – прошептала Ария. На йогу? – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Еще как понимаешь. – Элла улыбнулась самой печальной улыбкой. – Я получила письмо. Сначала я не поверила, но потом спросила у твоего отца. Можно подумать, я не догадывалась о том, что он стал чужим вовсе не из-за работы.

– Что? – Ария попятилась назад. В глазах зарябило. – Ты получила письмо? Когда? Кто его прислал?

Но по холодному, отсутствующему взгляду Эллы она уже и сама поняла, чьих рук было дело. «Э». Тоби. Это он все рассказал матери.

Ария прижала ладонь ко лбу.

– Прости, – сказала она. – Я… я хотела рассказать тебе, но так боялась и…

– Байрон ушел, – еле слышно произнесла Элла. – К ней. – Она ядовито усмехнулась. – Наверное, вместе занимаются йогой.

– Уверена, мы сможем его вернуть. – Ария давилась слезами. – Я хочу сказать, он ведь должен вернуться? Мы же его семья.

И в это мгновение ожили часы с кукушкой, отбивая полдень. Байрон подарил их Элле в прошлом году в Исландии, когда они отмечали двадцатую годовщину свадьбы; Элла страшно обрадовалась – ходили слухи, что эти часы принадлежали знаменитому норвежскому художнику Эдварду Мунку, автору картины «Крик». Мама бережно везла их в самолете, постоянно заглядывая под пузырчатую пленку и проверяя, все ли в порядке. Теперь им обеим предстояло слушать, как глупая птица двенадцать раз выскакивает из своего деревянного домика. В ее «ку-ку» звучал упрек. «Ты знала. Ты знала. Ты знала».

– Ох, Ария. – Элла сокрушенно покачала головой. – Не думаю, что он вернется.

– Где письмо? – спросила Ария, вся в слезах. – Могу я посмотреть? Понятия не имею, кому понадобилось… разрушать нашу жизнь.

Элла уставилась на нее широко раскрытыми заплаканными глазами.

– Я его выбросила. Не важно, кто его прислал. Важно то, что это правда.

– Мне очень жаль.

Ария опустилась на колени рядом с Эллой, вдыхая знакомый и такой приятный сердцу запах матери, в котором угадывались нотки скипидара, газетных чернил, сандалового дерева и, как ни странно, яичницы. Она положила голову на плечо Эллы, но та отстранилась.

– Ария, – резко сказала она и встала. – Я не могу сейчас находиться рядом с тобой.

– Что? – крикнула Ария.

Но Элла смотрела не на нее, а на свою левую руку – уже без обручального кольца, как успела заметить Ария.

Подобно призраку, Элла проплыла мимо Арии в коридор, и за ней потянулся красный след краски.

– Постой! – вскрикнула Ария, бросившись за ней.

Она начала карабкаться вверх по лестнице, но споткнулась о грязные бутсы Майка, ударилась коленом и заскользила вниз.

– Проклятье, – выругалась она, впиваясь ногтями в ковер.

Девушка заставила себя подняться и, задыхаясь от ярости, добралась до площадки второго этажа. Но мама уже закрылась в спальне. Дверь ванной тоже была заперта. Зато комната Майка оказалась открытой, хотя и пустой. «Майк», – подумала Ария, и сердце снова сжалось от боли. Знал ли он?

Зазвонил мобильник. В полубессознательном состоянии Ария побрела в свою комнату. Мысли путались. Она по-прежнему задыхалась. Ей даже захотелось услышать в трубке голос «Э» – Тоби, чтобы выплеснуть на парня свой гнев. Но звонила Спенсер. Ария с ненавистью уставилась на телефон. Не важно, что Спенсер не была «Э», она тоже оказалась виновна. Если бы Спенсер выдала Тоби еще в седьмом классе, он бы не сумел причинить зло Элле и ее семье.

Ария откинула крышку телефона, но молчала, сидя на кровати и тяжело дыша.

– Ария? – осторожно позвала Спенсер.

– Мне нечего тебе сказать, – процедила Ария. – Ты разрушила мою жизнь.

– Я знаю, – тихо ответила Спенсер. – Послушай… Ария, да, я виновата. Но я не хотела скрывать от тебя секрет Тоби. Я просто не знала, что делать. Ты можешь поставить себя на мое место?

– Нет, – твердо сказала Ария. – Ты не понимаешь. Ты разрушила мою жизнь.

– Постой, ты о чем? – Спенсер встревожилась. – Что… что случилось?

Ария обхватила голову руками. Не было сил объяснять. Она могла поставить себя на место Спенсер. Конечно, могла. Ведь то же самое Ария говорила Элле три минуты назад. «Я не хотела скрывать от тебя. Я не знала, что делать. Я не хотела причинить тебе боль».

Она вздохнула и вытерла нос.

– Зачем ты звонишь?

– М-м… – Спенсер выдержала паузу. – От Эмили не было вестей?

– Нет.

– Черт, – прошептала Спенсер.

– А в чем дело? – Ария выпрямилась. – Ты вроде говорила, что дозвонилась ей и она дома.

– Да, была… – Ария расслышала, как Спенсер сглотнула. – Я уверена, что ничего страшного не произошло, но моя мама только что проезжала мимо ее дома, и там во дворе стояли три полицейские машины.

36. В Роузвуде еще один день медленных новостей

Эмили жила в старом, скромном квартале, облюбованном пенсионерами, и сейчас все они высыпали на крылечки своих домов или прямо на дорогу, обеспокоенные появлением трех полицейских машин на подъездной аллее Филдсов. Только что с ревом сирены отъехала карета «Скорой помощи». Спенсер остановила машину у обочины и заметила в толпе Арию – все в том же платье в горох, что и накануне, на вечеринке «Фокси».

– Я только приехала, – сказала Ария, когда к ней подошла Спенсер. – Но не могу ничего выяснить. Расспросила уже кучу народа, никто ничего не знает.

Спенсер огляделась вокруг. Полицейские собаки, офицеры, медики, даже фургон телевизионщиков с Четвертого канала – наверное, перебазировался сюда прямо от ДиЛаурентисов. Спенсер казалось, что взгляды всех копов были устремлены на нее.