Сара Шепард – Бессердечные (страница 30)

Айрис вскочила на ноги, чуть не опрокинув стоявший рядом хромовый торшер, и решительным шагом подошла к Таре.

– Ах ты стерва! Этот номер лежал в моей комнате! Я его даже еще не читала! Ты рылась в моих вещах!

– Айрис. – Доктор Фелисия хлопнула в ладони, пытаясь призвать всех к порядку. В небольшое окошко сбоку заглянула одна из медсестер: очевидно, пыталась решить, следует ли прийти доктору на помощь. – Айрис, ты знаешь, что твоя палата запирается. Никто из пациентов туда войти не может.

– Журнал я нашла не в ее палате, – крикнула Тара. Она показала в сторону коридора. – Он лежал на диване у окна возле вестибюля.

– Не может быть! – взвизгнула Айрис, резко разворачиваясь к докторше лицом. Взгляд ее метался от журнала в руке врача к ошеломленному лицу Ханны. – А ты. Ты, Ханна, зачем-то выдавала себя за крутую. А на самом дела ты такая же ненормальная, как и все здесь.

– Милая Обманщица, – издевательским тоном пропела одна из девчонок.

В горле у Ханны застрял огромный ком. Теперь все взгляды снова были прикованы к ней. Ей хотелось вскочить и броситься вон из комнаты, но ягодицы будто кто-то пришил к сиденью.

– Я не обманщица, – жалким голосом произнесла она.

– Ну-ну, – фыркнула Айрис, смерив Ханну таким презрительным взглядом, словно у той вдруг покрылись прыщами лицо и руки.

– Девочки, прекратите! – Доктор Фелисия потянула Айрис за рукав. – Айрис и Тара, вы нарушили правила и обе будете наказаны. – Она сунула журнал в задний карман, затем заставила Тару подняться с кресла, схватила Айрис за руку и повела обеих прочь из комнаты. Тара обернулась и торжествующе улыбнулась Ханне.

– Айрис, – взмолилась Ханна, глядя в удаляющуюся спину подруги, – это неправда!

В дверях Айрис оглянулась и тупо посмотрела на Ханну, будто видела ее впервые.

– Прости, с шизами я не общаюсь. – И вслед за доктором Фелисией вышла в коридор. Ханна же осталась в кабинете групповой психотерапии вместе с остальными пациентками.

21

Правда глаза колет

На остановке автовокзала Ланкастера пыхтел большой автобус «Грейхаунд», следовавший до Филадельфии, о чем указывала табличка на лобовом стекле. Эмили нерешительно поднялась в салон, вдыхая запахи новой обивки и высокоэффективного чистящего средства для санузлов. Она всего несколько дней провела вместе с Люси и ее семьей, а автобус уже казался ей раздражающе современным, почти что инопланетным чудищем.

После того как Люси сообщила, что парнем ее покойной сестры был Вилден, Эмили замкнулась в себе. Люси пыталась разговорить ее, спрашивала, в чем дело, но девушка отвечала, что все нормально, она просто устала. А что она могла ей сказать? Я знакома с парнем твоей сестры. Возможно, он действительно убил Ли. На заднем дворе одного дома есть яма, куда, он ее, возможно, сбросил.

С той самой минуты, как она осознала эту убийственную новость, мозг ее жужжал и вращался, как заводной, одну за другой вытаскивая из памяти картины той ужасной поры. В день исчезновения Эли, после встречи с миссис ДиЛаурентис, Эмили с подругами разошлись в разные стороны. Эмили проходила мимо большого котлована, в котором позже обнаружили труп.

Она вспомнила, как в тот день рабочие заливали в котлован бетонную смесь. Все их машины стояли вдоль обочины у дома ДиЛаурентисов. Вереницу замыкал автомобиль, на котором Эмили на пару секунд задержала взгляд, пытаясь вспомнить, где она видела его раньше. Это был старенький черный седан, какие показывают в фильмах 60–70-х годов. Тот самый автомобиль, что с визгом затормозил у обочины частной школы Роузвуда в день, когда Эли всем пообещала отыскать частичку «Капсулы времени». Джейсон ДиЛаурентис уехал на нем после стычки с Йеном. Этот же седан тарахтел у дома ДиЛаурентисов в день, когда Эмили и остальные девчонки пытались выкрасть лоскут флага Эли. Именно этот автомобиль – Эмили не сомневалась – маячил у дома ДиЛаурентисов в тот день, когда бетонная смесь похоронила труп в котловане на долгих три года. Автомобиль, принадлежавший Даррену Вилдену.

Через несколько минут автобус тронулся с места, оставляя позади зеленые поля Ланкастера. Кроме Эмили, в салоне сидели только четыре пассажира, так что весь ряд был в ее распоряжении. Заметив у ног розетку, она наклонилась и поставила на подзарядку свой мобильный телефон. Экран засветился, ожил.

Исходя из ситуации, нужно что-то делать, рассудила Эмили. Но что? Если позвонить Спенсер, Ханне или Арии, те решат, что она с ума сошла, раз считает Эли живой, да еще и к амишам поехала по наущению «Э». Родителям она тоже позвонить не может: они думают, что она в Бостоне. И в полицию обратиться нельзя, ведь полиция – это и есть Вилден.

У нее в голове не укладывалось, что Вилден некогда был амишем. Эмили мало что знала о нем. Знала только, что в частной школе Роузвуда он слыл возмутителем спокойствия, а потом пошел служить в полицию. Наверно, будет нетрудно выяснить, когда именно Вилден покинул общину амишей и приступил к занятиям в частной школе Роузвуда. Навестив подруг в больнице после пожара, он упомянул, что в годы учебы в старших классах жил у своего дяди. По словам Люси, Вилден уговаривал ее сестру Ли уйти из общины вместе с ним. Может быть, она отказалась, он рассвирепел… и придумал, как расправиться с ней.

Вилден, будучи приятелем Джейсона, мог выведать у Эли, что она втайне лелеет мечту сбежать из дома. Он, возможно, даже предложил ей свою помощь и в ночь ее исчезновения украдкой вывез Эли из Роузвуда. Потом в котлован на заднем дворе ДиЛаурентисов сбросил труп, обставив все так, будто Эли убили. Но тело в котловане принадлежало не Эли. Там лежали останки девушки, которая разбила сердце Вилдену.

Как это ни ужасно, но картинка получалась складная. Это объясняло, почему Ли так и не нашли. Это объясняло, почему минувшей субботой в лесу объявилась Эли и почему Вилден настоял на том, чтобы полиция не проверяла, жива она или нет. Ведь если бы выяснилось, что в котловане находилось не тело Эли, пришлось бы устанавливать, чей это труп. Именно поэтому Вилден не верил в существование «Э» и в то, что Йену известен какой-то секрет относительно событий того вечера. «Э» не лгал: секрет действительности есть. Только связан он не с гибелью Эли, а с тем, кого убили вместо Эли.

Эмили смотрела на надписи, оставленные кем-то на стенке автобуса под окном. «МИМИ ЛЮБИТ КРИСТОФЕРА». «У ТИНЫ ЖИРНАЯ ЖОПА». Рядом даже был рисунок двух толстых ягодиц. Эмили всегда знала, что Эли жива, где-то ходит. Только вот где она была все это время? Трудно представить, чтобы семиклассница сумела выжить в одиночку. Может, есть человек или люди, взявшие ее под свою защиту. Почему она не связалась с Эмили, не сообщила, что жива-здорова? Или, может быть, она не хотела ни с кем связываться. Не исключено, что она решила предать забвению всю свою жизнь в Роузвуде, в том числе и четверых лучших подруг.

Запищал телефон, сигнализируя о том, что у Эмили три непрочитанных сообщения. Она открыла почтовый ящик. Два письма прислала сестра Кэролайн. В обоих случаях в строке «Тема» стояло: Обзор People. Одно письмо – под заголовком «Нужно поговорить» – пришло от Арии.

Пожилая женщина, сидевшая впереди, закашлялась. Автобус катил мимо фермы, и салон на несколько минут заполонил запах навоза. Эмили переводила курсор с письма на письмо, пытаясь решить, какое прочитать первым. И вдруг телефон снова пикнул: на этот раз сообщение пришло с неизвестного номера. У нее участился пульс. Это, должно быть, точно от «Э». В кои-то веки ей не терпелось узнать, что он написал. Не мешкая, она открыла сообщение.

Это была фотография. Снимок документов с нечетким текстом, веером разложенных на столе. Верхний был озаглавлен: «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЭЛИСОН ДИЛАУРЕНТИС: ХРОНОЛОГИЯ». На документе, что лежал ниже, было написано: «ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ДЖЕССИКИ ДИЛАУРЕНТИС, 21 ИЮНЯ, 22.30». Еще один представлял собой бланк некой лечебницы Эддисон-Стивенс, на котором виднелась фамилия «ДиЛаурентис». И на каждом стоял красный штамп «СОБСТВЕННОСТЬ ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ Г. РОУЗВУДА. СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ. ХРАНИТЬ В ДЕЛЕ».

Эмили охнула.

Потом она заметила еще один документ, выглядывавший из-под остальных. Эмили прищурилась до боли в глазах, пытаясь разобрать надпись. «РЕЗУЛЬТАТЫ ДНК-ТЕСТА». Сами результаты прочитать она не смогла.

– Нет, – простонала Эмили. Ей казалось, она сейчас взорвется. Потом, когда автобус тряхнуло на ухабе, она увидела приписку под фото.

Хочешь увидеть своими глазами? Помещение, где хранятся материалы следствия, находится в дальнем корпусе роузвудского отделения полиции. Дверь я оставлю открытой.

Э.

22

Эли возвращается… в каком-то смысле

В пятницу после уроков Ноэль подъехал за Арией к дому Байрона. Когда она села в машину, он наклонился и чмокнул ее в щеку. Ария, хоть ее и мутило от страха, сладостно поежилась.

Они покатили по извилистым улицам, минуя старые фермерские дома и спортивную площадку, возле которой – на парковке, на дальнем краю – все еще лежали две выброшенные новогодние елки. Ни Ария, ни Ноэль не стремились нарушить молчание, которое обоих не тяготило. Ария была только рада, что не приходится искать слова и темы для поддержания разговора.

Когда они сворачивали на улицу, где раньше жила Эли, зазвонил телефон Арии. На дисплее высветилось: Неизвестный абонент. Ария ответила.