Сара Шепард – Бессердечные (страница 11)

Подумаешь! Если подруги убеждены, что у них всех одновременно возникла одна и та же галлюцинация – это их дело. Пусть результаты теста ДНК подтверждают, что именно Эли принадлежат останки, найденные там, на дне котлована. Пусть весь Роузвуд считает Эмили сумасшедшей, но сама она верит своим глазам. Минувшей ночью Эли явилась ей в череде снов, словно взывая к Эмили из глубин ее собственного подсознания. В первом сне Эмили вошла в церковь и увидела там на задней скамье Эли с Айзеком; они сидели рядом, смеясь и перешептываясь. В следующем сне Эмили с Айзеком лежали нагие под одеялом в его постели, прямо как неделю назад. И вдруг услышали на лестнице шаги. Эмили подумала, что это мама Айзека, но в комнату вошла Эли. Ее лицо было покрыто сажей, а огромные глаза полны испуга. «Меня хотят убить», – сказала она. И рассыпалась, превратившись в гору пепла.

Эли была где-то здесь. Но… чье же тело тогда нашли в котловане? И почему Вилден все твердит про ДНК? Поджог был устроен специально, это факт. Чтобы что-то скрыть. Конечно, у Вилдена алиби, его не было в лесу, когда начался пожар. Но где гарантия, что пресловутый чек из аптеки принадлежит ему? И как же кстати этот чек оказался у него под рукой! Эмили вспомнила полицейский автомобиль, украдкой отъезжавший от дома Хастингсов в вечер пожара, будто бы тот, кто сидел за рулем, не хотел, чтобы его заметили. Вилдена не было на месте происшествия в тот вечер… или все же он был там?

Эмили вошла в кабинет биологии. Всегдашняя мешанина запахов: газ бунзеновской горелки, формальдегид, средство для вытирания маркерной доски. Учитель, мистер Хайнц, еще не пришел, и старшеклассники толпились вокруг одной из парт посреди класса, рассматривая что-то на компьютере «Макбук Эйр» в серебристом корпусе. Шон Эккард, заметив Эмили, тотчас же отделился от толпы. Лейни Айлер, одна из подруг-пловчих Эмили, завидев ее, стала хватать ртом воздух, как рыба.

– Лейни? – обратилась к ней Эмили, чувствуя, как у нее сильнее забилось в груди сердце. – В чем дело?

На лице подруги отразилась смесь противоречивых чувств. Поколебавшись, она показала на ноутбук.

Эмили сделала несколько шагов в направлении компьютера. В классе воцарилась тишина, толпа расступилась. На экране была выведена страничка сайта местной службы новостей. АХ, НАШИ БЕДНЕНЬКИЕ МИЛЫЕ ОБМАНЩИЦЫ, гласила подпись под школьными фотографиями Эмили, Арии, Спенсер и Ханны. Ниже был помещен расплывчатый снимок в больничной палате Спенсер. На нем они сгрудились у кровати и о чем-то взволнованно разговаривали.

У Эмили участился пульс. Палата Спенсер находилась на втором этаже. Как же папарацци удалось их сфотографировать?

И – пожалуйста, новое прозвище… Милые Обманщицы. За ее спиной двое одноклассников захихикали. Они считали, что это прикольно. Для них Эмили стала объектом шуток. Она попятилась, едва не толкнув Бена, своего давнего приятеля из секции плавания.

– За тобой теперь глаз да глаз, Милая Обманщица, – с издевкой фыркнул он.

Началось. Не оглядываясь, она выскочила из класса и, поскрипывая по гладкому полу резиновыми подошвами спортивных тапочек Vans, зашагала прямиком в уборную. К счастью, там никого не оказалось. Пахло сигаретным дымом, из крана в голубую раковину капала вода. Тяжело дыша, Эмили прислонилась к стене.

Почему? Почему ей никто не верит? Когда в субботу вечером она увидела в лесу Эли, ее сердце наполнилось радостью. Эли вернулась. Они снова будут дружить. А в следующую минуту Эли исчезла, и теперь все думают, что Эмили ее выдумала. А если Эли действительно все еще в лесу – раненая и напуганная? А если Эмили – единственный человек, который хочет ей помочь?

Она умылась холодной водой, пытаясь отдышаться. Неожиданно булькнул мобильник, огласив кафельную пустоту туалета непривычно громким и раскатистым звуком. Вздрогнув, она поспешила снять с плеча рюкзак. Телефон лежал во внешнем кармане. Одно новое сообщение, прочитала Эмили на экране.

В груди будто пропасть разверзлась. Она быстро осмотрелась вокруг, ожидая увидеть пару глаз, наблюдающих за ней из подсобки, ну или, к примеру, пару ног под дверцей одной из кабинок. Не увидела.

И только потом, тихо вздохнув, воззрилась на экран.

Бедняжка Эмили!

Мы с тобой оба знаем, что она жива. Вопрос: на что ты готова, чтобы найти ее?

Э.

Охнув, Эмили открыла клавиатуру телефона и напечатала: Я готова на все.

Почти сразу ей пришел ответ: Следуй в точности моим указаниям. Скажи родителям, что едешь в Бостон с церковной молодежной группой. А сама вместо этого поезжай в Ланкастер. Дополнительную информацию найдешь в своем шкафчике. Для тебя там будет кое-что.

Эмили подозрительно прищурилась. Ланкастер… Пенсильвания? Откуда «Э» узнал про поездку в Бостон? Она представила скомканный флаер на дне урны в коридоре. Значит, «Э» видел, как она его туда бросила? Значит, «Э» здесь, в школе? И – самое главное – можно ли доверять «Э»?

Она бросила взгляд на телефон. На что ты готова, чтобы найти ее?

…И помчалась вверх по лестнице к своему шкафчику, находившемуся в крыле иностранных языков. В кабинете французского ученики пели «Марсельезу». Эмили набрала код на дверце и открыла шкафчик. В самом низу, рядом с ластами, стоял небольшой бумажный пакет, как из продуктового магазина. На нем маркером небрежно было выведено: Надень меня.

Чтобы не вскрикнуть, девушка закрыла рот ладонью. Как сюда попал этот пакет? Сделав глубокий вдох, она извлекла из него длинное невзрачное платье. К платью прилагались простой шерстяной жакет, чулки и странного вида туфли с маленькими застежками-пуговками. Похоже на костюм, который Эмили надевала на Хеллоуин в пятом классе – наряд как у героини книги «Маленький домик в прерии»[9].

На дне продуктового пакета она нащупала листок бумаги. Еще одна записка, вероятно, напечатанная на старой пишущей машинке.

Завтра садись в автобус до Ланкастера, от вокзала пройди примерно милю на север и поверни у большой вывески с лошадью и коляской. Спроси Люси Зук. Не вздумай ехать туда на такси – тебе никто не поверит.

Э.

Эмили еще три раза перечитала записку. «Э» предлагает то самое, о чем она подумала?.. На обратной стороне листка обнаружились еще несколько фраз.

Тебя зовут Эмили Штольцфус. Ты из Огайо, приехала в гости в Ланкастер. Если хочешь снова увидеть свою лучшую подругу, делай все в точности так, как я говорю. И… кстати, я разве не сказала? Ты из амишей[10]. Там все амиши. Viel Glьck! (Это по-немецки «Желаю удачи»!).

Э.

7

Возвращение старого друга

Прозвенел звонок с последнего урока, и Спенсер, усталая, но довольная, поплелась к своему шкафчику. Руки и ноги болели. Голова еле держалась на плечах, как будто весила полтонны. Она была рада, что учебный день подошел к концу. Родители предлагали, чтобы она несколько дней посидела дома, пришла в себя после пожара, но Спенсер хотела включиться в рабочий ритм как можно скорее. Она поклялась себе, что этот семестр закончит на одни пятерки, чего бы ей это ни стоило. И, может быть, к весне администрация школы отменит ей испытательный срок по успеваемости и позволит остаться в школьной команде по лакроссу – это необходимо для поступления в вуз. Еще было время подать заявление в летнюю школу при одном из университетов «Лиги плюща»; можно было еще записаться в одну из благотворительных программ организации «Среда обитания человечества», и это стало бы достойным продолжением ее общественной работы.

Когда она доставала из шкафчика учебники по английскому языку и литературе, кто-то дернул ее за рукав жакета. Спенсер обернулась. Это был Эндрю Кэмпбелл; руки в карманах, отросшие белокурые волосы отброшены назад.

– Привет, – поздоровался он.

– П-привет, – заикаясь, произнесла Спенсер. Несколько недель назад они с Эндрю начали встречаться, но Спенсер не общалась с ним с тех пор, как сообщила ему о своем намерении переехать к Оливии в Нью-Йорк. Эндрю попытался ее предостеречь, сказал, чтобы она не очень-то доверяла Оливии, но Спенсер даже слушать не стала. Обозвала его прилипчивым лузером. С той поры в школе он ее игнорировал – практически непосильная задача, если учесть, что оба посещали одни и те же занятия.

– Ты как? – спросил Эндрю.

– Вроде ничего, – застенчиво ответила Спенсер.

Он теребил агитационный значок «Эндрю – в президенты!» на своей сумке. В прошлом семестре они со Спенсер боролись за место президента класса, и на выборах Эндрю победил.

– Я приходил в больницу, когда ты еще была без сознания. Разговаривал с твоими родителями. Но… – он уткнулся взглядом в свои ботинки на шнурках фирмы Merrells, – я не был уверен, что ты захочешь меня видеть.

– О. – У Спенсер екнуло сердце. – Я… была бы рада тебя видеть. И… прости. За… ну, ты понимаешь.

Эндрю кивнул. Знает ли он, подумала Спенсер, чем все закончилось с Оливией?

– Можно я тебе позвоню? – спросил он.

– Конечно, – разрешила Спенсер, испытывая волнение. Эндрю неловко вскинул руку, чуть поклонился на прощание. Она смотрела, как он удаляется, обходя заполонившую коридор группу девочек с футлярами для скрипок и виолончелей в руках – школьный оркестр. Сегодня она дважды чуть не расплакалась – до того напрягали и утомляли однокашники, пялившиеся на нее так, будто она заявилась в школу в одних трусах. Наконец произошло хоть что-то приятное.