Сара Шепард – Бессердечные (страница 10)

– Как ты? – ласково спросил Байрон.

Ария пожала плечами. Заворачивая за угол, они проехали мимо остановки, на которой группа учащихся из обычной школы ждала автобус. Поскольку Арию показывали в программе новостей, ее мгновенно узнали и принялись показывать на нее пальцами. Ария поспешила натянуть на голову капюшон с оторочкой из искусственного меха. Потом они поехали по улице, где жила Спенсер. У обочины стояла машина для уборки больших деревьев и обрезков сучьев, за ней – полицейский автомобиль. По другой стороне улицы к «Лексусу» направлялась Дженна Кавано вместе со своим поводырем – немецкой овчаркой. Обходя обледенелые участки тротуара, двигалась она грациозно… Ария поежилась. Дженна об Эли знала больше, чем рассказывала. Ария даже подозревала, что Дженна скрывает какую-то важную тайну – в тот день, когда чествовали беременность Мередит, Дженна стояла посреди двора Арии с таким видом, будто хотела ей что-то рассказать. Но когда Ария спросила у нее, в чем дело, та повернулась и ушла. По-видимому, она хорошо знала и Джейсона ДиЛаурентиса. Но почему на прошлой неделе Джейсон ломился к ней домой и скандалил? И зачем «Э» сообщил об этом им с девчонками – если на самом деле Джейсон не имел к смерти Эли никакого отношения?

– Вилден сказал, что вы, девочки, пытаетесь вычислить настоящего убийцу Эли. – Резкий голос отца прозвучал так громко и неожиданно, что Ария аж подпрыгнула на сиденье. – Но, солнышко, если ее убил не Йен, полиция найдет преступника. – Байрон почесал затылок, как обычно это делал в состоянии стресса. – Я волнуюсь за тебя. И Элла тоже.

При упоминании матери Ария поморщилась. Минувшей осенью родители Арии расстались: нашли себе новых спутников жизни. И с тех пор как Элла стала встречаться с Ксавьером, распутным художником, пристававшим к Арии, она избегала общества матери. Отец, конечно, прав, но Ария уже слишком глубоко увязла в расследовании – не выпутаться.

– Давай поговорим об этом, – предложил Байрон, не дождавшись ответа. – Вдруг поможет. – Он выключил проигрыватель с джазовым диском. – Расскажи мне про… ну, ты знаешь. Про свою встречу с Элисон.

Они проехали мимо фермы, за изгородью которой разгуливали шесть толстых белых альпак, затем мелькнули витрины «Вава»[7]. Не надо твердить всем и каждому, что вы видели Элисон, раздался у Арии в голове голос Вилдена. Что-то было не так в его предостережении. Уж больно… напористо он это произнес.

– Я не знаю, что мы видели, – тихо призналась Ария, – Мне хочется верить, что мы просто надышались дымом, и всё. Но ведь мы все одновременно видели Эли, и при этом она делала одно и то же. Разве так бывает? Странно, тебе не кажется?

Байрон включил сигнал поворота и свернул направо.

– Действительно, странно. – Байрон отпил кофе из термоса с символикой колледжа Холлис. – Помнишь, не так давно ты спрашивала, могут ли призраки присылать сообщения?

Тот разговор Ария помнила смутно, хотя она действительно поговорила с Байроном после того, как получила первую эсэмэску от прежнего «Э». Пока тело Эли не было обнаружено на заднем дворе ее собственного дома, Ария думала, что, может быть, дух Эли шлет сообщения из могилы.

– Некоторые считают, что мертвые не могут успокоиться, пока не передадут какую-то важную информацию. – На светофоре зажегся красный, и Байрон затормозил за «Тойотой Приус», на бампере которой красовался стикер «Представь себе мирный мир».

– Что ты имеешь в виду? – Ария выпрямилась в кресле.

Они миновали «Часовую башню» – элитный жилой комплекс стоимостью миллион долларов, со своим собственным гольф-клубом, затем – маленький парк, где несколько храбрецов в теплых куртках выгуливали собак. Байрон выдохнул через нос.

– Я просто хочу сказать… гибель Элисон для всех загадка. Убийцу арестовали, но никто точно не знает, что на самом деле произошло. А вы, девочки, находились прямо на том месте, где Элисон умерла. Ее тело пролежало там несколько лет.

Ария взяла термос отца и тоже сделала глоток кофе.

– То есть ты думаешь… что это мог быть призрак Эли?

Байрон пожал плечами, поворачивая направо. Они подъехали к школе и пристроились в хвост вереницы автобусов.

– Возможно.

– И ты думаешь, она хочет нам что-то сказать? – изумленно спросила Ария. – То есть ты тоже не веришь, что ее убил Йен?

Байрон энергично мотнул головой:

– Я этого не говорил. Я имел в виду, что иногда некоторым вещам нельзя найти разумного объяснения.

Призрак. Вещает, как чокнутая Мередит. Но, глянув на профиль отца, Ария заметила, что губы его плотно сжаты. Он хмурился и снова чесал затылок. Байрон говорил вполне серьезно.

Она повернулась к нему. Ведь если все так, то возникает масса вопросов… Почему их преследует дух Эли? Какие дела она не успела закончить на этом свете? И что теперь делать ей, Арии?

Ни один из них девушка задать не успела. Раздался громкий стук в стекло со стороны пассажирского кресла. Ария и не заметила, что они остановились на обочине перед школой. А к машине уже подскочили трое репортеров. Они щелкали фотоаппаратами, прижимались лицами к окнам.

– Мисс Монтгомери? – прорвался снаружи громкий женский голос.

Ария вытаращилась на журналистов, а потом в отчаянии посмотрела на отца.

– Не обращай на них внимания, – посоветовал он. – Беги.

Сделав глубокий вдох, Ария открыла дверцу и с силой ввинтилась в толпу. Сверкали вспышки фотокамер. Журналисты галдели на разные голоса. За ними Ария разглядела однокашников. Они стояли разинув рты и с любопытством наблюдали за суматохой.

– Вы действительно видели Элисон?! – кричали репортеры. – Вам известно, кто устроил поджог? Как по-вашему: лес подожгли, чтобы скрыть важные улики?

Услышав последний вопрос, Ария резко повернулась, но рта не открывала.

– Это вы устроили пожар? – спросил темноволосый мужчина лет тридцати. Журналисты брали ее в тесное кольцо.

– Конечно, нет! – крикнула Ария испуганно. Потом локтями растолкала репортеров и помчалась по дорожке, влетев в первую попавшуюся дверь, которая, как оказалось, вела за кулисы школьного театра.

Дверь за ней со стуком захлопнулась. Ария перевела дух и огляделась. Большой зрительный зал с высоким потолком был пуст. В углу лежали декорации к спектаклю-мюзиклу «Юг Тихого океана»[8], который недавно ставили в школе. На полу в беспорядке были разбросаны нотные листы. Перед ней простирались ряды красных бархатных кресел, все с поднятыми сиденьями. Было слишком тихо. До жути тихо.

Скрипнула половица, и Ария замерла. За занавесом мелькнула тень. Ария резко обернулась. Ужасная мысль пришла ей в голову. Это тот, кто устроил пожар. Тот, кто пытался нас убить. Этот человек здесь. Но когда она подошла ближе – за тканью никого не оказалось.

Или все-таки – чем черт не шутит? – это дух Эли прячется где-то рядом, полный отчаяния? И Байрон прав – мертвые действительно не могут упокоиться, пока не донесут до живых нечто, что им необходимо знать? Тогда, выходит, Ария должна придумать, как пообщаться с духом Эли? Может быть, пришла пора выяснить, что она хочет сказать.

6

В кроличьей норе

Эмили взяла из шкафчика учебники по биологии, тригонометрии и истории и захлопнула дверцу. Из какой-то тетради выпал листок. Это был флаер, на котором крупным вычурным шрифтом было выведено: МОЛОДЕЖНАЯ ГРУППА АКАДЕМИИ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ ЕДЕТ В БОСТОН.

Девушка нахмурилась. Флаер остался с прошлой недели, когда Айзек – тогда еще ее парень – пригласил Эмили поехать с ним. Мечтая наконец побыть с Айзеком вдвоем, она даже выпросила у родителей разрешение на поездку.

Но все это кануло в небытие.

У нее сдавило грудь. Теперь ей с трудом верилось, что еще несколько дней назад у них с Айзеком были отношения. По крайней мере, Эмили так считала. Она даже переспала с ним, впервые в своей жизни. Но потом все пошло наперекосяк. Когда она попыталась сказать возлюбленному про недобрые взгляды и обидные замечания его матери, Айзек недолго думая порвал с ней, фактически обозвав психопаткой.

Мимо прошла компания десятиклассниц. Смеясь, они сравнивали блеск для губ от разных фирм. И как только она могла подумать, что этот тип ее любит? Как могла переспать с ним? К тому моменту, когда Айзек соизволил извиниться (а произошло это в субботу, на вечеринке в «Рэдли»), Эмили уже сомневалась, что хочет с ним встречаться. После пожара Айзек пытался связаться с ней – эсэмэсками и по телефону, – хотел узнать, не пострадала ли она, но Эмили не отвечала. Отношения между ними были безнадежно испорчены. Айзек отказался выслушать ее точку зрения. Теперь стоило ей вспомнить про их интимную близость у него дома, хотелось немедленно схватить большой кусок мыла и соскоблить с себя всякие воспоминания об этом.

Скомкав в руках флаер, она швырнула его в ближайшую урну и пошла дальше по коридору. Из динамиков под потолком звучала классическая музыка, которую обычно ставили на переменах. Стены были облеплены розово-красными плакатами, с анонсом школьного бала по случаю Дня святого Валентина. На лестницах, как обычно, не протолкнуться, а в толкучке кто-то испортил воздух. Обычный школьный понедельник; все, как всегда… за исключением одного: все на нее пялятся.

Буквально все до единого. Два парня из выпускного класса, игроки школьной команды по бейсболу, обозвали ее чокнутой. Миссис Бут, которая в прошлом году вела у Эмили «литературное творчество», высунула голову из своего кабинета, вытаращила на бывшую ученицу глаза и тут же скрылась за дверью, словно мышь юркнула в нору. Только один человек не глядел в сторону Эмили: это была Спенсер. Она демонстративно отводила взгляд, очевидно, все еще злилась на Эмили за то, что та сболтнула полиции, будто они видели Эли.