Сара Ривенс – Невольница. Книга 2 (страница 12)
Из груди вырвалось рыдание, и я скорчилась, обхватив себя руками, чтобы почувствовать хотя бы собственное тепло. Мне было одиноко.
Так одиноко.
Я вернулась домой из магазина. Мы впервые ходили туда вместе с соседом. Другими словами, тревожность у меня зашкаливала.
Я нервничала при мысли, что в толпе меня накроет паническая атака и придется объяснять ему, в чем дело.
Он никогда не задавал вопросов о моем прошлом, только о том, чем я занята сейчас (и в душе я благодарила Киару, которая посоветовала сказать, что я работаю в области трейдинга. Я даже не знала, что это такое).
Сосед обычно рассказывал о себе и о своей работе, которая занимала его больше всего остального. Кроме того, мы пошли в магазин за несколько километров от дома, потому что он не любил светиться.
— Ну вот! — заявил он, закончив выкладывать продукты.
Улыбнувшись ему, я закрыла шкаф. Я тоже все разложила. Мы закупили кучу всякой всячины, потому что в доме у меня было пусто из-за боязни лишний раз куда-то выйти.
— Наша прогулка доставила мне массу удовольствия, — сообщил он, обольстительно улыбаясь. — Из-за работы у меня весьма специфический круг общения, так что приятно провести время с простым человеком.
Я кивнула. Непонятно, что на это можно ответить. Мне было неловко.
— И вот что, Элла… у тебя уже есть планы на будущей неделе?
— Нет, а что?
— Я… хотел бы попросить тебя о небольшой услуге, — поморщившись, признался он. — Понимаю, что это покажется странным, и ты не обязана соглашаться…
— Но ты еще ни о чем не попросил, — усмехнулась я.
Он засмеялся, почесал в затылке и продолжил:
— Я уже говорил, что с тех пор как… С тех пор как я развелся, семья изводит меня разговорами, что я должен найти себе кого-то…
Сосед жил здесь всего несколько месяцев. Он разошелся с женой и оставил ей старый дом, после чего перебрался сюда, чтобы прийти в себя и начать все заново.
Судя по тому, что он рассказывал, семья резко осуждала его выбор и сильно давила на него. Это наводило меня на мысли о
Но
— Тут такая история… Скоро будет семейный праздник, и мне бы очень хотелось… чтобы ты пошла со мной. Понимаю, что звучит странно, но…
Я в свою очередь поморщилась. Он наверняка хотел выдать меня за свою подружку, чтобы показать, что прекрасно живет дальше.
— Вечеринка будет проходить на Манхэттене. Мне не придется лететь в другую страну, — сообщил он.
— Ну не знаю…
Мысль пришлась мне не по вкусу. Не любила я с кем-то знакомиться и отвечать на вопросы о себе: просто мне и рассказать-то было нечего.
События, которые сделали меня такой, были не из тех, о которых распространяются на публике.
— Ты не обязана отвечать прямо сейчас, — поспешно добавил сосед. — Просто подумай… Для меня будет большой честью, если ты согласишься сопровождать меня на эту вечеринку… К тому же я уверен, что семья тебя оценит!
— Не в том проблема… — уклончиво отозвалась я. — Я чувствую себя неловко с незнакомыми людьми…
— Так дело только в этом? Не беспокойся, мы, Скотты, умеем располагать к себе людей! — воскликнул Шон.
На мгновение мое сердце замерло в груди.
Шон…
Я не знала фамилии соседа. По правде говоря, я знала только, что он работает в престижной компании.
Ну конечно.
Желудок мой отчаянно скрутило, глаза полезли на лоб.
Шон, мой сосед, оказался Шоном Скоттом… кузеном… Эшера.
Я откашлялась, чтобы как-то спрятать шок, и спросила с наигранным любопытством:
— Вы ведь… Там будет много народу? Вы ведь большая семья, насколько я тебя поняла…
Он кивнул:
— Ну естественно… Это довольно важное событие для нас, но я не знаю, приедут ли кузены из Лос-Анджелеса… По мне, так лучше б они воздержались.
Лос-Анджелес. Эшер.
— С чего так? — нахмурилась я.
— Ну, против Бенджамина я ничего не имею, но Эш… Это мой самый опасный и наглый кузен, не говоря о его чудовищной грубости, — вздохнул Шон, покачивая головой. — Уверен, что он завидует моему успеху… Хотя я вполне могу его понять.
Я была полностью согласна насчет «наглости» и «чудовищной грубости». Эшер был воплощением этих двух понятий. Но самоуверенность Шона едва не заставила меня прыснуть.
У меня свело все внутренности и слегка задрожали руки. Я не поделилась своими открытиями с Шоном из опасения, что он начнет расспрашивать, откуда я знаю Эшера. Ведь пришлось бы заговорить о прошлом, чего я всячески избегала.
Этот долбаный Эшер преследует меня, как чума. Какова была вероятность, что мой сосед окажется его кузеном?
Его телефон зазвонил, он извинился и ответил.
Конечно, Шон был со мной очень мил, но наши разговоры сводились к его работе и проблемам с бывшей женой, не считая его огромного состояния, которое он часто упоминал. По правде говоря, он был довольно эгоцентричен. Но меня это не смущало, наоборот: меня вполне устраивало обсуждать только его.
Я в тишине разглядывала небоскребы через панорамное окно гостиной. Вид был чудесный, особенно по вечерам. Иногда я подолгу стояла на балконе, любуясь Манхэттеном — городом, который приютил меня год назад.
Я нечасто покидала свой квартал. Здесь все было рядом, а я не любила гулять одна.
Моя квартира была просторной, с огромной кухней и гостиной, хотя в
На втором этаже располагались две спальни и две ванные комнаты. Я выбрала свою спальню как раз из-за панорамного вида: возможность смотреть на мир издалека давала ощущение безопасности. А так мне не нужно было много места. По правде говоря, я пользовалась только кухней и гостиной.
За несколько месяцев я научилась готовить себе еду, так что качество моей стряпни явно улучшалось.
Я засмеялась, когда эта мысль мелькнула в голове.
Кое-что за год переменилось: я начала понемногу вживаться в общество. Я пыталась наверстать упущенное, повышая общий культурный уровень — по совету терапевта, который обнаружил, что я не знаю планеты Солнечной системы.
Да, мне было
А еще я читала книги, и сейчас моей великой слабостью стала поэзия. В данный момент это была книга «Солнце и ее цветы» Рупи Каур[1]. Каждое слово, каждая строчка идеально подходили к
В этих стихах я находила себя. Страница за страницей я приближалась к нему. К моему персональному призраку.
Я еще не ответила на просьбу Шона…