Сара Ривенс – Мы не можем (не) быть вместе (страница 7)

Интересно, сколько ей лет. Она выглядит моложе меня».

Я не удержалась. В очередной раз я перечитывала его записи. И снова с самого начала.

Он сломал меня.

Положив в рот кусок торта, который купила, чтобы устроить маленький праздник на первый день рождения наедине с собой, я глотала слезы. Слова, написанные на этих листках, неотступно преследовали меня.

Я знала, что причиняю себе боль, перечитывая их снова и снова, но это было все, что мне от него осталось. А сегодня я нуждалась в нем, чтобы не задохнуться в одиночестве.

– С днем рождения, Элла…

«Это ее вторая ночь у меня, ей снятся кошмары. Как и мне.

Она не разбудила меня, я сказал ей неправду. Нет, я бродил кругами по гостиной, когда услышал, как она кричит.

Ей снятся кошмары».

На страницах, вырванных из дневника, он подчеркнул некоторые строки, где речь шла о нем. Строки, которые приоткрывали передо мной некоторые его тайны.

Я знала, что он мало спит, и теперь понимала почему. Как и меня, его мучили жуткие кошмары. Однажды с ним такое случилось, когда мы спали вместе, но я не думала, что у него это постоянно. Ну, не реже, чем у меня. Но кем были его демоны?

В ту ночь, когда он написал эти слова, он впервые заговорил со мной. Выплеснул мне в лицо стакан воды, чтобы разбудить.

«Они меня задолбали. Мне хочется ее убить, потому что он заставил меня ее взять. Херов Рик! Эта невольница еще бульшая дебилка, чем я думал. Но не буду отрицать, что она чертовски красива.

Элла. Элла Коллинз».

За этими словами слышался его хриплый голос, словно он жил в моей голове. И это было невыносимо.

Я вытерла ладонью слезу, тихо катившуюся по щеке. Пора завязывать с чтением, тем более что я уже выучила его дневник наизусть. С тяжелым вздохом я поднялась. Проверила дверь и окна, после чего отправилась чистить зубы.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале. От меня осталась пустая оболочка. Жизнь угасла.

Это ощущение постоянно меня грызло. Я чувствовала себя бесполезной. Такой я и была. Меня не существовало.

А на рождественских праздниках эта пустота ощущалась особенно сильно. Все встречались с семьями, с близкими, а я сидела в компании телевизора, совсем одна. Одна, как всегда.

Может, именно поэтому он меня отверг? У него была семья, друзья. Друзья, которые со временем стали моими.

Он познакомил меня с сестрой… Правда, на тот момент у него не оставалось выбора. А с кем его познакомила я? Ни с кем.

Потому что у меня никого не было.

Горло опять сжалось. Тишина была невыносима. И разговор в голове не мог ее заполнить.

Я устремилась в гостиную и включила телевизор. Без него я не могла заснуть. Звуки успокаивали меня, потому что тишина пугала, а собственные мысли наводили ужас.

Он найдет другую. Ту, которая будет достойна его любви. Ту, которую он захочет.

– Она познакомит тебя с родителями, как нормальные люди… Ты сам предложишь ей переехать к себе, и никто не будет тебя заставлять…

А не так, как было со мной.

Он захочет ее.

С губ сорвалось рыдание, и я тряхнула головой. Нет. Я должна прекратить думать о нем. О том, как он будет и дальше жить своей жизнью. О том, что мне нужен только он, а он выберет другую спутницу.

Кому нужна девица, которую насиловали двадцать мужиков? Я ему отвратительна. Я себе отвратительна.

Я рыдала так, что сбивалось дыхание. Это стало подобием ритуала: оплакивать свою дерьмовую жизнь и повторять себе, что тот, кого я считала своим спасителем, плюнул на меня.

Он найдет кого-нибудь получше, чем я. Это не трудно.

– Зачем ты позволил мне полюбить тебя?..

Я его ненавидела. Ненавидела за молчание. За безразличие.

Зачем он передал мне этот конверт?

Зачем это делать, если только не запретить мне любую попытку с ним поговорить? Почему все, что он оставил мне, – какие-то несчастные листки? Это было непрекращающейся пыткой – читать слова, которые я мечтала услышать из его уст.

Пытка, на которую я шла с радостью. Его слова, как неодолимый яд, подпитывали мои чувства к нему.

Но я не в силах была удержаться.

Поговорить с ним я не могла, он заблокировал мой номер. Он заблокировал от меня свою жизнь. Как будто хуже меня у него не было никого.

А вот он был для меня и лучшим, и худшим.

Я ненавидела его. Как же сильно я ненавидела его. Я ненавидела свои чувства к нему.

– Я ненавижу свою любовь к тебе…

Глава третья

Сосед

ЭШЕР

20:00. Лос-Анджелес

– А тебе кто больше нравится? Я вот люблю кошек.

– А мне нравится, когда ты помалкиваешь, – бросил я, не глядя на свою новую невольницу.

Хэзер вернулась с задания вчера вечером, и, сука, вот по ней-то я точно не скучал. Ее вопросы, прямиком взятые с какого-то дерьмового сайта, виртуозно въедались мне в печенки. И это было только начало.

Я встретил ее несколько месяцев назад. Хэзер хотела работать на меня, но Киара запретила ее нанимать под предлогом, что у меня не должно быть иной невольницы, кроме нее.

Что, разумеется, и сподвигло меня поступить наоборот.

И я жалею о своем решении каждый день, едва Хэзер открывает рот.

– Если бы тебе предложили сделать что-то одно перед смертью, что бы ты сделал?

– Всадил бы тебе пулю в голову. Вот был бы кайф.

– Прикольно, – вздохнула она.

Подумать только, а я еще не выносил присутствия Эллы.

Как и с Беном, я решил не отвечать. Рано или поздно она заткнется. Я с облегчением вздохнул, когда наконец закончил с этими долбаными подписями, от которых уже свело пальцы.

Я потер глаза. Усталость брала верх, и сигарета стала насущной необходимостью.

– Меня не будет несколько дней, – сообщил я, чувствуя, что Хэзер не сводит с меня глаз.

Я решил вернуть себе то, что мне принадлежит. Иначе и быть не может. Этот тип и взглянуть в ее сторону больше не посмеет.

– Куда ты едешь? – робко спросила она.

– Не твое дело, – ледяным тоном ответил я и достал сигарету.

– Мой бывший хозяин был не таким скрытным…

Я издал недобрый смешок. Ну и наглость!

– Дверь всегда нараспашку, Хэзер. Твой контракт у меня в ящике стола, можешь разорвать его в любой момент, – напомнил я, втягивая никотин, без которого жить не мог. – Мне ты на фиг не сдалась, даже не мечтай.

Она сглотнула, но не издала ни звука. Я засмеялся.