Сара Пирс – Санаторий (страница 59)
– А как же ты? Ты что-нибудь ела с тех пор, как вернулась в номер?
Ее нога под столом подпрыгивает, нервно постукивая по полу.
– Нет. Собиралась, после того как поговорю с Айзеком, но потом залипла вот на этом. Времени не было.
Уилл вздыхает и взъерошивает волосы на затылке.
– Слушай, я понимаю, что ты увлечена этим делом, но нужно ведь и о себе не забывать. То, что случилось наверху…
Элин ловит его встревоженный взгляд и быстро кивает, соглашаясь.
– Чаю?
– Нет, спасибо.
– Кофе?
Уилл поднимает бровь. Элин видит в его глазах решимость. Он намерен добиться своего. Без компромиссов. Вот почему здания, которые он спроектировал, так известны и получают награды. Он может часами просиживать над отдельным элементом дизайна, чтобы сделать его в точности как нужно.
– Да, спасибо.
Она выдавливает из себя улыбку.
Уилл подходит к кофемашине и ставит чашку под носик.
– И как продвигается?
– Занимаюсь флешкой, которую мы нашли у Лоры.
Он включает кофемашину и повышает голос, перекрикивая бульканье кипящей воды:
– И что?
– Там было несколько файлов из немецкой психиатрической клиники, из 1920-х годов.
– И что в них?
Вода вскипела. Теперь дело за кофе – он с низким гулом проходит вниз.
– Вот что любопытно. – Элин смотрит, как кофе тонкой струйкой капает в чашку. – Вся важная информация зацензурирована. Имена, истории болезни, лечение. Все.
Уилл хмурится и ставит перед ней кофе.
– И зачем они понадобились Лоре?
– Не знаю. Я позвонила в клинику, пыталась разузнать, что может быть в файлах. И тут все стало совсем интересно. Файлы удалены. Женщина, с которой я разговаривала по телефону, очень быстро повесила трубку. Похоже, она разволновалась.
Уилл перехватывает ее взгляд:
– И это ведь не совпадение, да?
– Мне тоже так кажется.
Элин делает глоток кофе. Он прав, ей нужно подкрепиться – горячая и горькая жидкость разгоняет туман в голове.
– Ты рассказала о файлах Берндту?
– Я даже о флешке ему не сказала. Собиралась, но… – она умолкает, понимая, что оправдания звучат глупо. Вообще-то, она и не собиралась. Ей хотелось разобраться самой, первой. – Думаю, пока не стоит. Если он узнает, что я звонила в клинику без разрешения местной полиции…
Уилл хмурится:
– Думаешь, он отстранит тебя от расследования?
– Не исключено. Следует соблюдать положенные протоколы. Мне разрешили проводить только самые основные следственные действия, – она колеблется. – Если честно, я не могу сверять с ними каждый шаг. У нас просто нет времени.
– А нет другого способа узнать, что было в этих файлах?
– Нет, но кое-что важное я все-таки обнаружила, – она поднимает палец к экрану и указывает на номер пациента. – В каждом файле есть номер, его не зачеркнули.
– Номер пациента?
– Да. Он совпадает с номером на одном из браслетов из стеклянного ящика, который нашли возле трупа Адель.
– Так, значит, эти файлы… – Уилл поднимает брови, – они связаны с убийствами?
– Да. – Элин не в силах скрыть ликование. – Думаю, это кое о чем говорит. Связывает все фрагменты.
– Но если ты не знаешь, что в файлах…
– Это не имеет значения. Важно, что теперь мы знаем – файлы связаны с убийствами, и мы знаем, что в них.
Он хмурится:
– Что-то я не улавливаю.
– Наверняка имеет значение, что это истории болезней. До сих пор я занималась отелем, отношениями между сотрудниками, пытаясь найти в них мотив для убийства, но теперь я считаю, что это было ошибкой. Дело совсем не в отеле, дело в его прошлом.
– В санатории?
Уилл придвигает стул. Теперь он весь внимание.
– Да. Вспомни, как были обставлены убийства. Маска, стеклянные ящики, браслеты… Убийца как будто пытался привлечь к чему-то наше внимание, – она снова показывает на экран. – Дело вовсе не в прошлом отеля, а в его «больничном» прошлом. На него указывают даты историй болезни.
– Выглядит логично, – осторожно произносит Уилл, – но что дальше?
– Нужно проверить все алиби. Посмотрим, нет ли несоответствий. Я не могу проверить камеры, система сломана.
– А если алиби подтвердятся? У тебя по-прежнему нет других четких ниточек.
Элин делает большой глоток кофе.
– Я думала об этом. Лора ведь откуда-то достала эти истории болезни, верно?
– Из отеля?
– Из комнаты с архивом. Это единственное место в отеле, которое не модернизировали. Если все дело в санатории, думаю, надо пристальнее взглянуть на архив.
66
К приходу Элин Сесиль уже стоит у двери в архив. Она напряжена, под глазами темные круги, такие темные, что больше напоминают синяки.
Она по-прежнему в униформе отеля, но эффект это производит противоположный задуманному. Вместо того чтобы создавать впечатление, будто отель функционирует как ни в чем не бывало, нарочитая официальность выглядит скорее слегка ироничной, а кривовато приколотый бейдж с фамилией добавляет последний зловещий штрих.
– Вы точно не возражаете? – спрашивает Элин.
Сесиль быстро кивает:
– Если вы считаете, что это поможет.
– Думаю, у нас просто нет другого выхода. Это наша единственная ниточка.
Она и правда так считает.
Элин только что опросила всех о том, где они находились вчера ночью и сегодняшним утром. У всех либо прочное алиби, либо его пока что невозможно проверить. Если люди говорили, что были одни в своем номере, Элин никак не может узнать, правда это или нет.
Это ее беспокоит. Она действует вслепую, без группы поддержки, без камер, не может лишний раз проверить, нет ли расхождений в показаниях. Ее возможности ограничены.
– Хорошо.