Сара Пирс – Санаторий (страница 46)
Элин переваривает прочитанное. Относится ли это к Лоре? Может, она осознавала, что с ней что-то не так, что ее состояние ухудшается? Пыталась навести справки?
Следующий файл – еще один вордовский документ. На первой странице строчки текста. На французском, но Элин тут же узнает слова.
То самое анонимное письмо, посланное Лукасу. Элин ежится и отворачивается от экрана.
Значит, письма присылала Лора.
Одно дело строить гипотезы, а совсем другое – получить улики. Доказательство, что Лукас стал навязчивой идеей Лоры.
Элин снова возвращается к экрану и открывает следующий файл. И снова текстовый документ – несколько страниц, состоящих из копий имейлов.
Ими обменивались Лора и некая Клэр. Адресов нет, только сами письма.
Элин просматривает их.
Начаты работы по дорогостоящей реновации и расширению бывшего санатория дю Плюмаши, который превратится в роскошный отель под названием «Вершина».
Лукас Карон, правнук первоначального владельца, вложил в реновацию миллионы. После девяти лет планирования новый курорт будет дополнен конференц-залом и альпийским спа-комплексом на территории в семь тысяч квадратных метров.
И все же реновация сопровождается определенными проблемами. Изначальный план столкнулся с яростным противостоянием со стороны экологических активистов, обеспокоенных строительством в национальном парке. В Швейцарии законы о строительстве в таких зонах исключительно строгие, и противостояние может длиться годами.
В результате кампании в интернете была создана петиция, которая набрала двадцать тысяч подписей. Экоактивисты также устроили несколько демонстраций на месте строительства.
Местный врач Пьер Делане с самого начала возражал против проекта. «Он не вписывается в ландшафт. Фасад… слишком современный, слишком радикальное изменение первоначального дизайна здания», – сказал он.
Что самое важное, существуют опасения относительно безопасности постояльцев. Стефан Шмидт, альпийский гид, в 2013 году предупреждал муниципальные власти, что в зоне над дорогой к отелю высока опасность схода лавин.
Осмотрев местность, геологи из Лозаннского университета отметили то, на что не обратил внимания строитель санатория: дорога к отелю находится в каньоне, прямо на пути естественного схода снега с горы Белла-Луи.
Эти опасения привели к обвинению во взяточничестве, возникли вопросы, каким образом господин Карон сумел получить разрешение властей на расширение отеля, учитывая опасения относительно безопасности туристов, однако обвинения были сняты из-за отсутствия доказательств.
«От проекта прям-таки воняет коррупцией», – заявил другой местный житель.
Элин не отрывает взгляда от экрана.
Клэр – явно журналистка, но с какой стати она присылает Лори копии своей статьи? Она называет статью черновиком и просит сделать так, чтобы статья не привела к ней, а значит, можно предположить, что ее так и не опубликовали. Тогда зачем она скопирована в вордовский файл и зашифрована?
Элин ерзает на стуле и читает дальше. Снова имейл.
В первом приложении – короткая статья относительно протестов около отеля, а во втором – черновик документа из местного совета.
Французский Элин неидеален, но документ похож на список возражений по строительству.
Элин ломает голову над объяснением.
Что Лора собиралась делать с этой информацией?
Мысли Элин перескакивают на письма, которые получил Лукас. Не на это ли они намекают? Может, письма – это шантаж?
Статья ее озадачивает – обвинения в подкупе, коррупции. Она слышит об этом впервые, и это ее беспокоит. Такого рода сведения… уж конечно, она сразу натолкнулась бы на них, когда искала информацию по Лукасу в интернете.
Но не на английском, понимает она. Такого рода статьи должны быть на французском. С помощью гугл-переводчика она вбивает в поиск французские слова: Le Sommet. Corruption.
Ничего. Ни единой статьи. Она была права – либо статья вышла исключительно на бумажном носителе, либо ее вообще не публиковали. Историю замяли.
Но это еще одна ниточка, связывающая Лору с отелем и с Лукасом Кароном.
Не было ли у Лоры своего рода навязчивой идеи? Связано ли это со смертью Адель?
В любом случае, как бы ни было трудно это признать, Лора становится подозреваемой. Придется сказать Берндту, что Лора может быть замешана.
51
– Лора Штрель? – повторяет Берндт. – Пропавшая женщина?
– Да. – Элин треплет уголок блокнота, почти желая, чтобы Берндт неправильно расслышал имя и ей не пришлось бы обвинять Лору.
– Хорошо, вывожу вас на громкую связь, остальные члены команды тоже здесь. Засиделись на работе допоздна. – Элин слышит щелканье клавиш, свист статики и гул голосов. – Слышите меня?
– Да, все прекрасно.
Дыши глубже, говорит она себе, откинувшись на спинку стула. Как бы ни было тяжело, каким бы неправильным это ни казалось, придется это сделать. Отыскать истину.
– Элин, расскажите, что вам необходимо узнать, – медленно и четко говорит Берндт. – Если у вас есть конкретные вопросы относительно госпожи Штрель, мы ими займемся.
Элин чувствует, как ее щеки пылают, когда она называет полицейским имя Лоры.
Она откашливается и выдавливает из себя слова:
– Главным образом мне хотелось бы выяснить, есть ли какие-нибудь записи о ней, которые могли бы относиться к этому делу.
– Хорошо, но сначала новости от психолога. – Раздается шелест бумаг. – Лора не была ее пациенткой. Нет записей о ее визитах.
Элин переваривает его слова. В таком случае зачем хранить визитку психолога в ящике стола? И статью в ноутбуке? Элин размышляет: возможно, Лора пошла к другому психологу или просто так и не решилась записаться на прием.
– Ясно, – говорит она. – Тогда, я думаю, стоит взглянуть на другие данные о ней. Криминальные сводки и медицинские записи.
На заднем плане звучат приглушенные голоса.
– Элин, это прокурор Юго Таппарель. Для доступа к базе данных нужны серьезные улики. – Холодная официальность его тона выбивает Элин из колеи. – Можете рассказать подробнее, что вы обнаружили? Тогда мы решим, достаточно ли этого.
Запинаясь, Элин перечисляет факты, мучаясь угрызениями совести и понимая, что, вероятно, она перешла черту, добывая информацию о Лоре. Но что еще ей оставалось?
На том конце линии молчат.
– Давайте уточним… – наконец говорит Берндт. – Зашифрованные файлы намекают на то, что Лора имела отношение к попытке шантажа Лукаса Карона, а также содержат переписку с журналисткой, тоже относительно Карона.
– Да, я…
Ее прерывает прокурор:
– Элин, вы можете уточнить, кто попросил вас проверить ноутбук? Я не припоминаю, чтобы следственная группа давала такое поручение…
Намек очевиден: он считает, что Элин зашла слишком далеко.
Она ерзает на стуле. Да уж, они все излишне усложняют. Зачем чинить препятствия?
– Понимаю опасения Юго, – встревает Берндт. – Пожалуйста, пришлите нам файлы. Посмотрим, что там, и дадим вам знать.
– Спасибо.
Элин завершает разговор и делает большой глоток воды из стоящего рядом стакана. Каждый шаг дается с болью, словно ей дергают зуб. Но она понимает, что дальше будет еще хуже.
Придется сказать Айзеку про Лору. Про ее подозрения.
Она потирает глаза – в них словно песка насыпали, а веки налились тяжестью. Откинувшись на спинку стула, она закрывает глаза. Снаружи завывает ветер, пытаясь сдуть здание.
Но она слышит не только это. Слышит крик, отдающийся эхом. Такой четкий, словно кто-то кричит совсем рядом.
Голос Айзека.