Сара Пинборо – 13 минут (страница 42)

Хотя директор и правление школы официально обратились к представителям прессы с просьбой дать возможность ученикам спокойно вернуться к учебе, многие родители, обеспокоенные последними событиями, потребовали, чтобы в школе какое-то время находился сотрудник полиции по связям с общественностью, а также провести расследование относительно того, как подобные события могли произойти в заведении, которое всегда было на хорошем счету.

44

Начало процедуры: 20.15.

Это было в четверг после школы. Да, седьмого января. За день до того, как я оказалась в реке. Так странно все это помнить. Будто в голове просто открылась коробка и все воспоминания – как черт из табакерки – выскочили и заняли свои места. Извините. Я попытаюсь не отвлекаться. Да, я в порядке, хотя меня все еще немного трясет. Это было ужасно! Ханна… Господи, бедная Ханна!

Ладно. Вот что я помню. Я пошла за ними в четверг после школы. Да, за Дженни и Хейли. Они в последнее время так странно вели себя по отношению ко мне. Даже больше чем странно, у меня сложилось впечатление, что они не хотят со мной общаться. Да, какое-то время именно так и было. Может, несколько месяцев. И с каждым днем все было хуже и хуже. Иногда они отпускали всякие колкости. Я отчаянно пыталась выяснить, что сделала не так, но мне это не удавалось. Я просто хотела вернуть своих подруг, а не понимать, что в лучшем случае они делают вид, что я им нравлюсь.

Итак, четверг. Они держались отстраненно, и было видно, что они заодно, что их что-то объединяет. Я и раньше видела, как они над чем-то вместе хихикают. Они говорили, что это пустяки. В обед я предложила им после школы пойти посидеть в «Starbucks». У меня деньги были, у Дженни их никогда не было, а родители Хейли строже моих в отношении карманных расходов, типа она должна зарабатывать на это, помогая по дому и присматривая за младшим братом. А мои родители просто давали мне деньги, когда я просила, так что я не сомневалась, что они пойдут, раз это будет за мой счет. Это некрасиво звучит, правда? Будто я пыталась их купить, но, получается, пыталась. Хейли сказала, что ей нужно пойти на крытую дорожку потренироваться, а Дженни заявила, что останется после уроков на дополнительное занятие по математике – она должна была пересдавать экзамен.

У меня возникло ощущение, что они обе мне врут, и это было действительно больно. Они и раньше мне врали, но в тот раз это вывело меня из себя. Ну почему они просто не могли быть со мной честными? В общем, я – господи, я поступила как самая настоящая неудачница – пошла на кафедру математики и посмотрела расписание занятий в группе пересдающих, но на сегодня занятий не было. Я даже подошла к мистеру Расселу-Вудсу – он заведует кафедрой математики – и сказала ему, что Дженни попросила меня уточнить насчет занятий на сегодня, но он ответил, что занятий не будет.

Так или иначе, я сделала вид, что ухожу, а потом пошла за ними. Я знала, что они за спортзалом, Хейли там всегда курит. Теперь они прятались там от меня! Они оставались в школе до пяти часов, и теперь я знаю почему – мистер Геррик освобождался в это время. Я была в толстовке с капюшоном, который на всякий случай натянула на голову, но они ни разу не обернулись. Они были слишком увлечены, разговаривали, держась за руки, и смеялись. Это меня сильно ранило. Я не собиралась догонять их и устраивать скандал, я просто хотела знать, чем таким интересным они будут заняты, что им пришлось соврать мне.

Они пошли к большой парковке возле супермаркета «ASDA». Представляете, где это? Значит, вы знаете, что там задняя часть парковки всегда полупустая. И там темно. Не знаю, зачем ее сделали такой большой, – будто весь Брекстон мог ринуться туда за покупками. Но, как бы то ни было, они пошли туда. Я уже думала, что, может, они просто решили встретить папу Хейли или кто-то должен подвезти их домой… Но зачем им тогда идти на парковку? Они могли пройтись пешком или сесть на автобус, и добрались бы домой быстрее. Мне уже было все равно, почему они отделались от меня, я просто хотела узнать, зачем они направляются именно в это место.

Я старалась не приближаться к ним, шла вдоль стены, где стоят все эти огромные мусорные баки, прячась за ними. К тому времени уже было ни черта не видно и похолодало. Я слышала, что они продолжают смеяться и разговаривать, но уже тише.

Затем подъехала машина. Темный внедорожник. Когда дверь открылась и Дженни забралась внутрь, я мельком увидела мужчину за рулем, но не рассмотрела, кто это. Хейли помахала ему рукой. Он ей что-то сказал, я не расслышала, и она ответила, что все в порядке и ей не холодно.

Дженни была с ним в машине примерно полчаса. А может, минут сорок пять. К тому времени я ужасно замерзла. Хейли пошла в кафе и купила кофе, но все это время она была неподалеку. На ней были угги и добротное теплое пальто. Она подготовилась. Мне же было очень холодно, но я не могла двинуться с места, опасаясь быть замеченной. Окна машины запотели, несмотря на то что двигатель был выключен. Я была шокирована, хотя удивляться тут было нечему. В смысле, все мы знаем, что Дженни отнюдь не девственница, и раз она села в машину к мужчине, они же там не в шахматы играли, так ведь?

В общем, когда я окончательно замерзла, двигатель завелся, и машина подъехала к Хейли. Окно опустилось, и я увидела Дженни на переднем сиденье, она сказала что-то – наверное, что их развезут по домам или что-то другое, и я рассмотрела мужчину за рулем. Это был мистер Геррик. Я была в этом уверена.

У меня было ощущение, что мне дали под дых. Мистер Геррик?! Он казался мне таким милым. Даже немного неуклюжим. Он ну совсем не тянул на горячего парня. Как он мог спать с Дженни? Мне пришло в голову, что она просто таким образом пыталась обеспечить себе пересдачу экзамена по математике или что-то в этом духе. Я недоумевала. Когда я пришла домой, я уже не была уверена, что на самом деле видела его. Может, это был другой мужчина, просто немного похожий на него. Я ведь видела его мельком и могла ошибиться. Я даже не знала, что и думать.

Так что в пятницу я встала рано – на этот раз надела свое самое теплое пальто – и отправилась к школьной парковке. Я слонялась там, делая вид, что жду кого-то, и уже придумала отговорку – мол, мама должна привезти мне забытый учебник или что-то еще. Но никто не поинтересовался, что я там делаю. Вы когда-нибудь видели учителей утром? Думаю, до того как они не пропитаются кофе в учительской, они ненавидят школу даже больше, чем мы. Как бы то ни было, я наконец увидела машину с тем же номером – я не запомнила его полностью, я же не детектив, но три первых символа отложились в моей памяти. И это был он. Это был мистер Геррик.

Мне стало плохо. Действительно плохо. Я не знала, что делать. Но я знала наверняка, что это неправильно и это следует как-то прекратить. Наверное, поэтому они мне и не рассказали. Они знали, что для меня это ненормально. Ну, он же учитель, женат, и у него есть дети, и все такое. И он к тому же не выглядит сексуально. Я этого не понимала. Может, он использовал свое положение, чтобы заполучить Дженни? Может, ей совсем этого не хотелось? Голова гудела от этих мыслей.

Я ни на чем не могла сконцентрироваться, а потом на перемене объявили о прослушивании для школьной постановки, и я отправила им сообщение, написала, что куплю обеим ланч в кафе – в том, которое за газетным киоском. Его нельзя назвать отличным, но там готовят вкусные панини [14], и там можно есть все, что захочешь, не боясь, что кто-то будет следить, не ешь ли ты что-то жирное. Нам в школе не всегда легко. Я продолжаю читать в газетах всякое о себе и о том, какие мы популярные, но быть популярной странно. Это как ходить по краю, если вы понимаете, о чем я. Иногда мне кажется, что намного лучше быть такой, как Бекс или как бедная Ханна.

В общем, мы пошли перекусить. Мы начали обсуждать постановку, и я ждала, что они скажут что-нибудь об этом, но они, конечно, ничего не говорили. Но я уже не могла молчать. Я сказала прямо, что следила за ними и все видела. А их лица! Как представлю Дженни с приоткрытым ртом, набитым сэндвичем с плавленым сыром и ветчиной! Хейли уставилась на меня, как она это может, – отсутствующее выражение лица, означающее, что все происходит внутри. Она так на меня смотрела, когда я целовалась с Марком Притчардом на той вечеринке, и я все еще не понимаю, зачем я это сделала, разве что какая-то часть меня это помнила и хотела отомстить ей.

Так вот, они обе уставились на меня. Дженни сразу стала говорить что-то вроде «не вздумай никому рассказывать» и тому подобное. Она сказала, что он ей нужен, чтобы она уж наверняка пересдала математику, а потом она уедет из нашего города. Хейли заявила, что это не мое дело и я не должна была за ними следить. Я сказала, что все это неправильно и так не может продолжаться, а еще, что я расскажу кому-нибудь, если они не прекратят. И добавила, что он негодяй, что бы Дженни ни говорила. Нельзя спать со своими учениками, этого не должно быть. Он педофил. Я не позволю ему навредить таким образом одной из моих подруг, не позволю! Хейли призналась, что именно поэтому они мне ничего и не рассказали. Они знали, что я просто так этого не оставлю. Мы какое-то время спорили. Я удивилась, что Хейли довольно спокойно к этому отнеслась. Отец испортил Дженни жизнь, а теперь она трахается с мужчиной, который годится ей в отцы?