Сара Пинборо – 13 минут (страница 27)

– Не за что, главное, что ты в порядке.

Бекка удивилась тому, что Ханну это вообще волновало. С каких это пор она интересовалась Барби? Они существовали в разных мирах, и Ханна была просто букашкой у них под ногами. Она же наверняка это знала!

Дженни кивнула.

– Да, ничего страшного. Увидимся на репетиции. – Она прошла мимо Бекки, будто ее здесь и не было, а потом исчезла за дверью.

– Что все это значит? – спросила Ханна.

– Не знаю. Она уже была такой, когда я пришла.

– Ну, ты могла бы быть с ней и поласковей. Бедняжка.

– Что значит бедняжка?

То, что Ханна, это бесхребетное существо, подобие девушки, может сочувствовать кому-то столь величественному, как Дженни, было за гранью понимания Бекки. И Дженни сильно огорчилась бы, если б узнала об этом. Бекка подумала, что это стоит добавить в свой арсенал, на всякий случай. Это раздавило бы Дженни. Ханна Альдертон жалеет ту, которая могла причинить вред Таше, которая, возможно, даже пыталась ее убить.

– Мне просто ее немного жаль, вот и все, – сказала Ханна. – Ей пришлось нелегко. Ее отец не самый лучший человек, судя по тому, что говорит моя мама.

– Что твоя мама может об этом знать?

– Она работала в больнице где-то за Глиброу. И видела, как они туда приходили. Дженни с мамой. До того как отец Дженни сбежал. Она слышала рассказы врачей.

– Что, например? – Бекка была заинтригована.

– Такие вещи, которые я обещала никогда никому не рассказывать.

– Даже мне? Ой, да ладно!

Ханна была такой старомодной! Кто держит в секрете такие вещи? Они же лучшие подруги, так ведь? Ей стало стыдно при этой мысли. В последнее время Бекка вела себя совсем не как лучшая подруга, а Ханна была кем угодно, но не дурой. Она это знала.

– Даже тебе. Она и мне этого не должна была говорить, – сказала Ханна и заперлась в кабинке. – Достаточно того, что теперь у Дженни все хорошо, учитывая обстоятельства.

– Ну, как хочешь, – раздраженно пробормотала Бекка.

– И, чтобы ты знала, она лучшая из них, с моей точки зрения. Мне она кажется доброй. Нежной, под этой оболочкой.

Бекка думала, сколько времени Ханна потратила на изучение Дженни. Она умирала от зависти и в то же время фантазировала, что Дженни на самом деле добрая красавица? Какая хрень! От Ханны она такого не ожидала.

– Так чем ты занималась в перерыв? – спросила Ханна, когда они отправились на следующий урок.

– Да ничего особенного, – ответила Бекка, не отрывая взгляда от истертого линолеума на полу школьного коридора. – Я заговорилась с Ташей и никак не могла уйти. Она купила мне кофе в «Starbucks», а там была очередь, поэтому я вернулась в школу позже, чем рассчитывала. – Она пыталась не думать о том, с какой легкостью врет. Чем я занималась в обед? Да все как всегда. Знаешь, я пыталась разобраться, могли ли две девочки чуть не убить свою подругу на прошлой неделе. Все как обычно.

– Я так и подумала, – тихо сказала Ханна. – Вы снова становитесь закадычными подругами. Но я все еще считаю, что тебе стоит быть с ней осторожней. Она способна на подлость. Я училась с ней в первом классе. Она уже тогда была задирой. Хочешь, я расскажу, что случилось с классным хомя…

– Ты что, мой телохранитель? – огрызнулась Бекка, не дав ей договорить. – Не допускаешь, что она могла повзрослеть? В последнее время она не поступала со мной подло. Она подарила мне дорогие шахматы в благодарность за то, что я ее навещала. Я что, должна была игнорировать ее? – Она поняла, что это звучало как оправдание, и попыталась держать себя в узде. – Как бы то ни было, я бы не называла нас закадычными подругами. Она просто прилично себя ведет. А что, это так важно?

– Нет, – сказала Ханна, вызывающе вскинув подбородок. – Полагаю, не важно. – Они дошли до места, где им надо было расходиться. – Увидимся на репетиции, – и она, даже не посмотрев на Бекку, зашагала прочь.

Бекку это задело – кто такая Ханна, чтобы так себя с ней вести? – но тут же вспомнила, как всегда хотела, чтобы у Ханны появился хребет. Нельзя было совместить несовместимое. Ханна просто бывает чересчур заботливой, только и всего, а Бекка чуть не отгрызла ей голову за это. И ты соврала, мысленно добавила она. Ты соврала своей подруге из-за девочки, которая когда-то тебя бросила. Бекка повернулась, чтобы ее окликнуть, но Ханна к этому времени догнала девушку, которую Бекка не знала, и они уже что-то обсуждали. Она смотрела, как Ханна смеялась над словами своей знакомой. Это тоже ее укололо. Может, у Ханны все же есть еще друзья. Бекка не могла разобраться в своих чувствах по этому поводу.

Перестань быть такой стервой, говорила она себе, направляясь на урок театральной техники. Иначе тыпревратишься в Барби. Одну из тех самых Барби. Кем бы они ни были.

28

Почему ты так резко свалила? Оставила меня там?

Мне стало плохо. Таша начинает вспоминать!!! Видела Бекку в туалете. Она сука. Могу поспорить, она знает!:-(

Не думаю. Она что-то сказала??? Все равно не знает, что Таша вспоминает. Если вообще хоть что-то. Ничего толком не говорила, когда остались вдвоем. Просто странно так на меня смотрела.

Она сказала, что мы поругались! Она помнит это! Хочу заболеть. Мне кажется, что я не могу дышать.

Не думаю, что она действительно помнит. Она бы сказала.

Откуда ты знаешь? Ты всегда считаешь, что все знаешь.

Нет! Просто пытаюсь успокоиться.

Серьезно подумываю о том, чтобы сбежать. Бежать и не останавливаться.

У тебя нет денег. Думаешь, он даст тебе денег??? Тебе не нужно уходить.

Я не могу нормально думать.

Это потому, что никогда не была нормальной (;-)) Может, мне стоит быть более милой с Беккой? Мы же были подругами. Посмотрим, может, удастся выяснить, рассказывала ли ей Таша о чем-то. Не могу понять, почему они опять так подружились.

Она скоро все вспомнит:-((

Пока не вспомнила. Нужно кое-что выяснить.

Я просто хочу, чтобы все убрались подальше. Забыть обо всем этом.

:-((

Извини за резкость. Я не это имела в виду. Просто мне страшно.

Я знаю. Цём-цём. Лучшие друзья. Ха! ;-)

Лучшие друзья. ;-) Теперь удаляй. (Я первая!)

29

На репетиции мы мало читали пьесу. Мистер Джонс сказал, что это по сути игра характеров. Эти люди на самом деле существовали. Джон Проктор погиб, потому что не захотел пойти против своих убеждений. Он не мог признаться в том, чего не делал, даже чтобы спастись.

Я считаю, что Джон Проктор должен был хорошенько подумать, прежде чем совать свой член служанке-подростку между ног.

Мистер Джонс ходил взад и вперед, пока рассказывал, и все девочки восхищенно смотрели на него, приоткрыв рты, – подсознательно готовые к тому, чтобы переспать с ним или что-то вроде того (боже, я стала более грубой после того, как умерла), будто он был каким-то голливудским сердцеедом. Мистер Джонс зацепил даже мальчишек. Он обладает всем, чего они хотят. Уверенность, легкость. Пьеса была сексуально заряжена, и помещение буквально вибрировало от этой энергии. Иногда мне кажется, что в школах больше сексуального напряжения, чем где-либо еще. Даже я иногда это чувствую. Как тут, в зале.

Мы стали репетировать общую сцену, где мне нужно было вести своих танцовщиц. Тех девочек, которых Эбигейл Вильямс берет с собой в лес, чтобы наложить заклятие на бедную Элизабет Проктор. Когда мы попытались сымпровизировать то, что они делали, я размышляла над тем, сколько во всем этом иронии, и хотела сказать Дженни: «Ох, подтекст!», когда она подошла, нервная и робкая, как и ее персонаж Мэри Уоррен. Руки, подергиваясь, висели вдоль туловища, а глаза были опущены, хотя мы еще не начинали играть, но я сомневаюсь, что Дженни знает, что такое подтекст. Я вспомнила о той поляне в лесу – нашей поляне. Окурки, обертка от шоколадного батончика. Пока я болтала с Мейси и Эллой (Рут Путнем и Мерси Льюис – обе изливали на нас с Дженни свой восторг, будто, получив эти роли, они стали почти что Барби), могу поспорить, Дженни тоже об этом думала. У нее покрасневшие глаза. Слезы? Недостаток сна? Наркотики? Зная Дженни – а я ее знала, – это, скорее всего, наркотики, но, может, и всё вместе. Может, мне снилась темнота, а ей – лес.

Я осмотрелась в поисках Хейли – за это время насчитала тринадцать тонких деревянных панелей на стене, – она была в другом конце зала, репетировала с Джеймсом Энсором. Им нужно было сымпровизировать ненаписанную сцену, где Элизабет узнает о романе Проктора с Эбигейл, то есть со мной. Она подняла глаза, будто почувствовала, что я смотрю на нее, и нерешительно улыбнулась, а я задалась вопросом, часто ли она смотрит в мою сторону. Шутки ради я не ответила ей тем же. Она побледнела. Мне было это видно даже на таком расстоянии.

Они мои Барби. Тут моя власть. Пока еще.

Бекка сидела в сторонке за столом, чертя схемы на большом листе бумаги. Ханны рядом с ней не было. Она была где-то за кулисами, перебирала костюмы в шкафу и доставала заготовки для мизансцены и панелей. Тем не менее я слышала, как она говорила Бекке, что будет делать. Интересно, они ругались? Ханна пыталась быть жесткой, но она всегда чувствовала чужую боль.

Бекка метнула взгляд вверх, наверное, к занавесу и такелажу, раздумывая, что она может с этим сделать. Она на самом деле очень креативная, хоть у нее все и основывается на логике – как раз то, что нужно нашему театру. Так как это школа исполнительских искусств, музыкальное и драматическое отделения приносили больше всего прибыли. Местные любительские труппы (насколько это трагично? Печальные обломки людей, цепляющихся за давно ушедшие мечты) использовали наш зал для своих летних выступлений, когда школьники были на каникулах.