Сара Пинборо – 13 минут (страница 18)

Я не могла вспомнить весь сон. Только фрагменты. Я была в ужасной бесконечной темноте. Она поглощала меня. Я была одна. Было неимоверно холодно. Я не могла дышать. Я не должна была там оказаться, это было неправильно. Я пыталась плыть брасом к поверхности воды, но почему-то не двигалась. Во всяком случае, не думаю, что двигалась. Трудно сказать. Я ничего не ощущала – ни воды, ни течения, затягивающего меня. Я просто была подвешена в темноте.

А потом кто-то прошептал мое имя.

Я замерла, оставаясь в невесомости, не в состоянии ничего разглядеть. Опять этот шепот. Я знала, что этот голос должен быть мне знаком. И вот он звучит уже ближе. А потом я беззвучно закричала в темноте.

18

Барби, наверное, умерли бы от стыда, если бы их увидели в настолько невзрачном заведении, как «У Френки и Бенни», но Бекка, все еще немного возбужденная, не отошедшая после вчерашнего, была рада калорийной углеводной пище, тем более что уже было два часа дня.

«И все же, – думала она, допивая еще одну диетическую колу и мечтая о том, чтобы во рту было не так сухо, – как-то неправильно приглашать свою лучшую подругу на праздничный обед по случаю дня рождения твоей мамы». Празднование родительских дней рождений и в старые добрые времена было обузой – и явно не лучшим событием, чтобы заставлять еще кого-то проходить через это. Но, с другой стороны, не все так ладили со своими семьями, как Ханна. Бекка посмотрела на них. Все улыбались и явно были рады находиться вместе. Может, это было следствием того, что ты самый некрутой ребенок в школе? Поэтому приходилось дружить с родителями?

– Ханна говорила, что ты занимаешься декорациями для сцены и дизайном, – сказала Аманда, мама Ханны. – Это большая ответственность.

– Она занималась этим и в прошлом году, – вставила Ханна, будто Бекке нужна была поддержка, несмотря на то, что Аманда, женщина с тестообразным телом и обвисшей грудью, сама была тем человеком, который всегда поддержит. – И это было прекрасно. На самом деле. – Ханна улыбнулась ей, и на мгновение Бекка увидела в ней копию мамы, более худую версию Аманды, но преисполненную того же стремления жить для кого-то, вместо того чтобы рискнуть пожить для себя.

– В прошлом году большую часть работы выполнила Кэти Грауд, но она теперь в университете.

– Уверена, что все будет замечательно. – Аманда перевела взгляд с Бекки на Ханну и обратно. – Я даже мысли не допускаю, что может не получиться, учитывая, что вы будете над этим работать вдвоем.

В ее взгляде и улыбке было столько тепла, что Бекка чуть не покраснела. Ханна умная и сдаст все экзамены на отлично, а потом, без сомнений, уедет учиться в Оксфорд или в какое-нибудь подобное место, но иногда Бекка думала, что именно она в глазах родителей Ханны выглядела наибольшим школьным достижением дочери. Раз у Ханны есть такая подруга, как Бекка, значит все не так плохо. Она не из тех девочек, у которых нет друзей и над которыми издеваются онлайн, после чего те вешаются.

Бекка хотела сказать Аманде, что ей не стоит волноваться. Над Ханной не глумились даже тогда, когда они были в младших классах. Она была для этого слишком слабой и незаметной. Всегда была такой и всегда будет. По крайней мере в школе. Одноклассников меньше всего заботятиздевки над Ханной. Бекка впилась в свой бургер, сок стекал по подбородку, а в животе урчало. До чего же она дожила – стала лучшей подругой Ханны! Как же это произошло? Наверное, оказалась не в том месте и не в то время. Они обе ходили на пары по естественным наукам как раз тогда, когда Наташа бросила ее. И вот где в результате она оказалась – в кафе «У Френки и Бенни» на дне рождения мамы Ханны, будто они все еще были детьми. Это угнетало, несмотря на то, что она считала такие мысли неправильными.

– Ну а как твой парень? Нет ли у него хорошего друга для Ханны? – спросила Аманда.

– Мам, пожалуйста! – Бледная кожа Ханны вспыхнула румянцем. – Пап, скажи ей.

– Не позорь ее, Аманда, – пробормотал мистер Альдертон из-за горки липких ребрышек.

– Что такого? Я просто спросила.

– Он в прядке. – Бекка прожевала кусок бургера и говорила, ощущая на зубах остатки мяса; она старалась побыстрее ответить и не позволить Аманде зайти дальше. Мама Ханны, в отличие от дочери, не обладала скромностью девственницы. – Но я сомневаюсь, что кто-то из его друзей подойдет Ханне.

Бекка поймала взгляд Ханны, оборонительный и сигнализирующий об обиде.

– Ханне нужен какой-нибудь интеллектуал, – добавила Бекка, улыбаясь. – Она слишком умна для большинства знакомых Эйдена. Ей бы подошел кто-то вроде доктора.

– Тут ты права. – Аманда одобрительно кивнула. – Она просто академик. Ей нужен кто-то ей под стать.

– Пойдем со мной в туалет, – сказала Ханна, потянув Бекку за рукав. – Восстановим душевное равновесие.

– Я думал, то, что девушки ходят в туалет парами, – просто стереотип, – сказал мистер Альдертон. – О чем вы там можете сплетничать, если обедаете только с нами?

Аманда игриво шлепнула его по руке салфеткой.

– Они подростки. У них всегда есть о чем посплетничать, разве не так? – Она подмигнула девочкам, и они, послушно улыбнувшись в ответ, быстро выскользнули из-за стола.

Это какая-то дешевая комедия, подумала Бекка. Ханна живет в ситкоме, где комичные ситуации случаются ненамеренно. Ей вдруг стало ее жалко. Должно быть, тяжело, когда ты все время нравишься своим родителям. Приходится постоянно быть милыми друг с другом. Она не помнила, чтобы Ханна хоть раз угрюмо буркнула Аманде: «Привет!», когда они приходили к ним после школы. Ни разу. Всегда была улыбка и недолгий разговор о том, как прошел день, пока они брали себе напитки и закуски. У нее дома было все иначе: от одного только немного странного взгляда матери Бекка могла, что типично для подростка, убежать в свою комнату.

– Извини за это, – сказала Ханна, когда за ними закрылась дверь женского туалета. – К сожалению, она становится все невыносимее.

– Она все равно лучше моей мамы, – сказала Бекка, хотя на самом деле не была уверена, что захотела бы поменяться местами с Ханной.

Потом они молча, зная, что их могут услышать посторонние, зашли в соседние кабинки и позволили мочевым пузырям опустошаться.

– Ты вчера ночевала у Эйдена? – спросила Ханна через тонкую перегородку. – Ты выглядишь уставшей. И твои глаза еще немного пьяные.

– Да, – ответила Бекка и вспыхнула румянцем.

Ханна вышла как раз в этот момент, они подошли к раковинам. Бекка опустила голову, сосредоточившись на мытье рук.

– Я заходила на вечеринку.

– Наташину? – Ханна с недоумением уставилась на нее.

– Я недолго там была. Просто подумала, что стоит появиться, ну, знаешь, она же пригласила меня, и все такое.

Ей было неловко. Она не хотела говорить Ханне про то, что была на вечеринке, но это было бы глупо. Ханна все равно услышала бы об этом в школе. И в самом деле, почему она должна врать? Она не сделала ничего плохого. Ханна все равно бы не захотела идти. Это просто вечеринка. Ничего страшного.

– Конечно, – сказала Ханна.

Она замолчала, хотя явно сказал не все, что хотела.

– Что?

– Просто будь осторожна.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь. Это Наташа. Будь осторожна. Я ей не доверяю. Она может быть жестокой. Помимо всего прочего.

– Ты ее не знаешь, – резко произнесла Бекка. Может, она жестокая с тобой. Она хотела сказать это вслух, но прикусила язык, потому что да, Наташа и Барби глумились над Ханной все эти годы, но они также насмехались и над Беккой. Ханна об этом знала. И Бекка знала. – Слушай, – сказала она уже спокойнее, – я не планирую снова с ней сближаться. Тех дней не вернуть. Она пригласила меня, и я подумала, что было бы невежливо не пойти. Всего-то. В смысле, она чуть не умерла, и мы все еще не знаем, из-за чего это произошло.

Ханна пожала плечами:

– Я просто беспокоюсь о тебе.

– А теперь ты говоришь, как моя мать. – Бекка закатила глаза, а потом сжала Ханне руку. – Ну ладно, я действительно хочу того шоколадного мороженого, от которого тебя под конец начинает тошнить.

Возвращаясь к столу, они хихикали, и Аманда одобрительно улыбнулась им.

Как раз тогда Бекка заметила на экране телефона сообщение.

Если хочешь, приходи к 18.00? Покутим

4/5? Дай знать. Таша.

Сердце забарабанило. Что происходит с Ташей и остальными Барби? Почему она захотела встретиться с Беккой, а не с Хейли и Дженни? Или они тоже будут там? Почему Таша опять стала дружелюбной? Она набрала ответ:

Конечно приду. До встречи.

– Эйден? – спросила Ханна. – Он тебя люююбит? Он хочет тебя поцеловать?

Бекка улыбнулась.

– Типа того, дурында.

Это даже не было откровенной ложью. Она не врала. Она же не сказала, был это Эйден или кто-то другой. Это не имело значения. Им обеим позволялось дружить и с другими людьми. Пусть Ханна тоже с кем-то подружится, если когда-нибудь появятся желающие.

Она съела только половину мороженого, а когда они вышли на холод и Ханна взяла ее за руку, Бекку не покидало чувство, что она в какой-то степени ее предает. Может, не идти к Таше? Может, написать ей, что она будет занята?

Было странно снова находиться в Ташином доме. Элисон достала остатки огромного шоколадного торта и отметила, что Бекка выглядит по-современному, отрезая им по большому куску, несмотря на уверения Бекки, что в нее уже ничего не влезет, но это, похоже, только вызвало еще большее одобрение Элисон Хоуленд. Они сидели за кухонным столом, вежливо беседуя, пока Бекка, ставшая из-за своей застенчивости неуклюжей, не разлила колу на стопку журналов, аккуратно лежащих на тонком «AirBook».