Сара Пэйнтер – Язык чар (страница 25)

– Ты думала, что я… Что? Провожу ритуал жертвоприношения с живым кроликом на глазах у твоей одиннадцатилетней дочери? Ты действительно думала, что я бы сделала такое?

– Мама бы сделала.

Гвен скрипнула зубами.

– Я не Глория.

– Знаю. Знаю, что отреагировала немножко резковато.

От изумления Гвен даже открыла рот.

– Может быть, я подавляла определенные чувства. Мой учитель йоги говорит, что я очень зажатая.

Гвен закрыла глаза.

– Какие чувства?

– Мне казалось, что мама любит только тебя, а меня считает пустышкой.

– Это неправда. – Гвен покачала головой. – Мама злилась на меня за то, что не пользуюсь даром. – Она изобразила в воздухе кавычки, заключив в них последнее слово, хотя Руби, конечно, этого не видела.

– По крайней мере, у тебя он был. На меня она смотрела как на приемную. Будто не понимала, кто я такая и как забрела в ее дом.

Тот материнский взгляд Гвен помнила хорошо.

– Ты же знаешь, что она смотрела так на каждого.

Руби вздохнула.

– А ты помнишь, как она брала чью-то визитку, читала и сразу же указывала человеку на дверь? Даже если этот кто-то умолял ее со слезами на глазах.

– Господи, да. Я и забыла уже. Помнишь мистера Барнса?

Сестры помолчали, вспоминая, как брел по улице, едва волоча ноги, их преподаватель математики, сраженный новостью о том, что жена обманывала его в течение пяти лет до самой своей смерти.

– Да, била она наотмашь.

– Никогда никого не жалела.

– Почему? – взорвалась Руби. – Почему она была такой? Сколько раз нам приходилось переезжать после того, как она рассердила слишком многих.

– Ты у кого это спрашиваешь, сестренка?

– Ну так спроси у нее. Ты уже звонила ей насчет дома?

– Зачем? Сообщить, что я живу на запретной планете? Вот уж нет.

– А надо бы. Если начнет кричать, всегда можно положить трубку. К тому же теперь ситуация совсем другая. Айрис там больше нет.

– Нет. – Гвен скользнула взглядом по багровым стенам. Они, казалось, давили на нее со всех сторон. – Вроде бы нет.

Глава 8

Хелен Б. из двадцать первого номера пропустила третье воскресенье подряд. Обычно она заходит, когда выгуливает эту свою забавную собачку. Что-то случилось, но я пока не знаю что. Возможно, причина в этом неприятном, злобном мужчинке, за которого она вышла замуж. Вот же дурочка. Я так устала сегодня, и мне снилось море. Если бы можно было остановиться. Мать частенько говорила «не суй нос не в свои дела». Жаль, что я ее не слушала. Я устала от всех этих людей, всех этих жизней. А ведь я ничего этого не просила.

И все-таки.

Какой же он мерзкий тип.

Гвен прищурилась. Пока читала, день успел уйти в сумерки. Она поднялась и включила свет. Никогда еще она не ощущала такой близости к Айрис – бабуля была абсолютно права. Хелен Б. и ее отвратительный муженек нисколько не касались Айрис. И Мэрилин Диксон нисколько не касались самой Гвен. Вот только легкий зуд, начавшийся за левым ухом и распространившийся на спину, говорил другое и называл ее большой, жирной лгуньей.

Гвен пролистала несколько страниц, пока не наткнулась на знакомое имя.

Мэрилин нужно научиться быть самостоятельной, стоять на собственных ногах. Невозможно, чтобы она бегала ко мне с каждой своей мелкой проблемой. Сегодня попросила наложить заклятие на Джона из магазинчика на углу только лишь за то, что он неправильно дал ей сдачу. Этой женщине необходимо хобби.

Гвен отпила чаю. Мэрилин хотела от нее того же, чего и от Айрис, но потом отказалась, сославшись на то, что получила помощь от соседки. О какого рода помощи могла идти речь? Уж не решила ли Мэрилин встать на собственные ноги, воспользовавшись неким любительским заклинанием? Вот это было бы плохо.

В кухню вошел Кот.

– Привет, малыш, проголодался? – Гвен потянулась за миской, но Кот прошествовал мимо. У двери он остановился и посмотрел на хозяйку. Взлохмаченная шерстка над глазами напоминала вскинутые брови.

– Что? Хочешь тунца? – Гвен постучала пальцем по миске. Нет, она не станет ни во что вмешиваться. Не хватало только закончить как Айрис. Кот не пошевелился.

– Вкусный, чудесный тунец. – Перед глазами всплыло искаженное мýкой лицо Мэрилин. Чтоб тебя…

– Думаешь, я должна что-то с этим сделать?

Кот сел на задние лапы и принялся демонстративно себя вылизывать.

– Вот же черт, – сказала Гвен и взяла ключи.

В «Добрый пекарь» Гвен вошла ровно в тот момент, когда Гарри проскользнул в знакомую кабинку. Кэм. Замечательно.

Притворившись, что ничего не видела, она направилась прямиком к стойке. Женщине за стойкой могло быть за пятьдесят, и тогда она владела искусством макияжа, а могло быть и около сорока, и тогда она жила на всю катушку.

– Миссис Конателло?

– Кто спрашивает? – Безукоризненной формы черная бровь эффектно выгнулась. Над пестрой косынкой возвышались тщательно уложенные волосы. Ярко-желтый топ привлекал внимание глубоким вырезом. Гвен даже ощутила короткий приступ сочувствия к бедной и несчастной Мэрилин.

– Меня зовут Гвен Харпер. Я подруга…

– Я знаю, кто вы.

– Вот и хорошо. Я могу поговорить с мистером Диксоном? Пожалуйста. – Между решением попробовать все же помочь Мэрилин и появлением у нее в голове вывески с надписью «Добрый пекарь» прошло приблизительно две секунды. Она поместила его в раздел «с этим разберемся потом». Сначала надо проверить Брайана. Понять, находится ли он под каким-либо влиянием, нетрудно. Глория научила ее обнаруживать симптомы и – к счастью – исцелять недуг.

Женщина за стойкой отшатнулась, словно от пощечины.

– А с какой стати ему быть здесь?

Гвен уже сформулировала ответ – с такой, что вы поддерживаете с ним интимные отношения на регулярной основе – и открыла рот, чтобы огласить его, но тут ее отвлек Гарри, призывно махавший обеими руками. Дело дрянь.

– Идите к нам, – позвал он. Сидевший напротив него Кэм оглянулся, но в отличие от Гарри сохранил нейтральное выражение.

Гвен коротко кивнула и повернулась к миссис Конателло, которая занялась раскладыванием пирожных на подносе. На ее щеках пылали два красных пятна.

– Миссис Конателло, пожалуйста. Мне действительно нужно поговорить с Брайаном… – начала Гвен, но в этот момент дверь в кафе распахнулась с такой силой, что ударилась о стену и отскочила. В дверном проеме появился мужчина в серой куртке, с раскрасневшимся и влажным от пота лицом.

– Охо-хо. – Моментально распознав маньячный блеск в глазах незнакомца, Гвен отступила в сторону. Мужчина перепрыгнул через прилавок, сбросив на пол поднос со сконами.

– Брайан! – выдохнула миссис Конателло.

– А, черт, – бросила Гвен и поспешно отступила к столику, за которым сидели Кэм и Гарри. Сомнений не осталось – Мэрилин определенно наложила на супруга заклятие.

– Надо же, испортил перекус, – печально заметил Гарри.

Между тем Брайан опустился на колени перед миссис Конателло, так что за прилавком скрылась даже его лысая макушка.

– Боже мой, – вздохнул Гарри, – это же негигиенично.

– Что? – Гвен вопросительно взглянула на него.

– Он… Он ведь не ублажить ее вознамерился?

– Какие у тебя грязные мысли, – фыркнул Кэм. – Он всего лишь хочет поговорить. Надеюсь.

– Мэри, я не могу так больше. – Сам Брайан оставался невидимым, но его голос разнесся по залу. Собравшиеся в этот не ранний утренний час посетители отложили приборы и повернулись на звук. Группа туристов поспешила достать телефоны, решив, вероятно, что здесь разыгрывается некая импровизированная сцена.

– Встань, идиот, – прошипела Мэри и кивнула в сторону ведущей в кухню двери. – Здесь мой муж.