Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 58)
– Вот и хорошо. – Стелла встала: – Поехали.
– В Льюис? Прямо сейчас?
Стелла не знала, когда она успела стать такой импульсивной. У нее было четкое ощущение, что личный разговор будет более полезным, чем телефонный звонок.
– Думаю, Робу это не понравится, – сказала Кэтлин. – Это выглядит как-то коварно – говорить о нем с его матерью, но без его ведома. Кроме того, это долгий путь, который займет не один день.
– Хорошо, – сказала Стелла, ходившая по кухне. – Тогда мы позвоним. Ты пользуешься скайпом? Тогда мы сможем видеть ее лицо.
Какое-то время Кэтлин молчала.
– Ты не собираешься отказываться от своих намерений, верно?
Стелла остановилась и посмотрела на подругу:
– Что ты еще утаила?
Кэтлин встала:
– Роб убьет меня. Это личная информация, о которой не должна узнать ни одна живая душа.
Стелла заколебалась.
– Возможно, мне все же придется сказать Джейми… если это касается его семьи.
Кэтлин с шумом выдохнула воздух:
– Черт! Ну, ладно. Но я делаю это только потому, что ты моя подруга. Я подвела тебя и хочу оправдаться. Хочу, чтобы ты знала, как я сожалею о случившемся. Если ты решишь рассказать ему, я не буду тебя винить, но предпочитаю, чтобы ты держала эту информацию при себе. Роб придет в ярость, если узнает, что я тебе проболталась.
– Я не скажу ему, откуда узнала об этом.
Кэтлин покачала головой:
– Я ничего не знала, когда приглашала тебя сюда, и даже когда советовала поискать работу в поместье. Роб рассказал мне только после инцидента с Эсме.
– Что он рассказал?
– Что его мать пользовалась повышенным вниманием со стороны мистера Манро. И что она не поощряла это внимание.
– О господи, – только и произнесла Стелла.
– Возможно, она сказала об этом, когда ее муж заподозрил неладное, чтобы он не ушел из семьи, но я точно не знаю. Но когда Роб был подростком, его отец однажды напился и сказал ему, что Манро не только был драчливым ублюдком, но и приставал к его родной матери.
– Об этом сообщили в полицию?
– Никаких шансов, – ответила Кэтлин. – В те времена все было по-другому. Люди помалкивали о подобных вещах. Появились вопросы о том, почему мать Роба оставалась наедине с мистером Манро, который держал в кулаке местную полицию и газетчиков. Никто не мог перечить ему, но уже тогда ходили слухи об их незаконной связи.
– И никто даже не попытался выяснить правду?
Кэтлин посмотрела в окно.
– Как тебе известно, когда-то поместье использовалось для содержания поселка. Я хочу сказать, что тогда домов было гораздо меньше, и земельные участки с течением времени распродавались. Когда родители Джейми владели этим местом, им принадлежала большая часть земли по эту сторону бухты, включая нашу дорогу.
– Они владели всеми домами на этой дороге?
– Этими тремя коттеджами и отдельным участком у дороги.
В голове Стеллы стало что-то проясняться.
– Дом родителей Роба принадлежал семье Манро?
– Да, пока Робу не исполнилось примерно шестнадцать лет. Они платили мистеру Манро за аренду дома до тех пор, пока не перестали это делать.
– Что ты имеешь в виду?
– Отец Джейми подарил этот дом Робу и его матери. Отец Роба ушел из семьи за два года до этого. После инцидента.
– Почему мистер Манро это сделал? – спросила Стелла, уже догадываясь о том, каким будет ответ. – Чтобы они помалкивали?
Кэтлин кивнула:
– Думаю, да. Или потому, что он чувствовал себя виноватым.
Стелла пешком вернулась домой, размышляя о том, как преподнести эту информацию для Джейми. Он уже был выбит из колеи известием о том, что его предок, скорее всего, совершил убийство. Или, по меньшей мере, неумышленное убийство. Теперь она несла с собой новые дурные вести.
Как он и думал, его отец, которого он всегда боялся и ненавидел, был настоящим мерзавцем.
Глава 19
Вернувшись в дом, Стелла просмотрела корреспонденцию. Там был конверт с местным почтовым штемпелем, который она сразу же отнесла Джейми.
– Это из библиотеки Моллэйга, – сказал он. – Они получили информацию из Сарженс-Холла в Эдинбурге[24]. Судя по всему, некоторые семейные реликвии моего деда, включая медицинские патенты Локхарта, в конце концов оказались там.
– Нам нужно туда поехать, – сказала Стелла, не рассчитывая на согласие Джейми. К ее изумлению, он кивнул.
– Я слишком надолго застрял здесь. Перемена обстановки будет полезной для меня.
Вестибюль с высоким потолком выходил в большой зал с белыми колоннами и мезонином по периметру. По правую сторону от Стеллы возвышался стеклянный шкаф с гротескно увеличенным черепом. Она быстро отвела взгляд, но на другой стороне находилась витрина со старинными зубоврачебными инструментами. Слышался низкий гул работающего кондиционера, но Стелла не была уверена, что источник шума не находится у нее в голове. Кровь стучала в висках от внезапного прилива адреналина и легкой тошноты. В мезонине располагались ряды полок, заставленные стеклянными банками с образцами тканей и органов, а в дальнем конце висели два скелета с уродливо деформированными костями, словно постоянные украшения для Хэллоуина. Джейми с немым восхищением оглядывался по сторонам, и Стелла не могла вынести алчного выражения его лица.
– Мне нужно сесть, – сказала она.
Мужчина, которого она сначала не заметила, подошел сбоку.
– Сюда, пожалуйста, – сказал он и быстро провел ее через зал к двери без какой-либо таблички. За дверью оказалось просторное темное помещение с массивными лепными карнизами, позолоченным потолком и причудливо разрисованными деревянными панелями. Вдоль стены выстроились банкетные стулья, и Стелла опустилась на ближайший из них, низко наклонив голову и глубоко дыша.
– С ней все в порядке? – голос Джейми доносился откуда-то издалека.
– Так бывает с некоторыми впечатлительными людьми, – ответил мужчина. – В этом нет ничего необычного.
Когда тошнота и головокружение отступили, Стелла осторожно выпрямилась. На сотруднике музея была аккуратно выглаженная розовая рубашка, кашемировый жилет и галстук-бабочка. В нормальной обстановке она бы сразу же опознала его как музейного куратора.
– Отдохните сколько вам понадобится, – сочувственно произнес он.
– Принести воды? – Джейми опустился на колено возле ее стула и протянул руку, как будто собираясь прикоснуться к ее лицу. Чувствуя, что она вспотела, Стелла отодвинулась в сторону.
– У меня все нормально. Иди и задавай свои вопросы.
Он положил ладонь ей на щеку и наклонился ближе, изучая ее лицо, как будто ожидал увидеть тайные намеки. Стелла немного расслабилась и даже улыбнулась:
– У меня все будет хорошо, обещаю.
– Ну, если ты уверена… – Джейми выпрямился. – Присоединяйся к нам, когда будешь готова.
В комнате стояли бюсты известных деятелей медицины, а над высокими окнами в дальнем конце была прикреплена табличка с выгравированным латинским изречением. Надпись на внутренней стороне двери объясняла, что эта комната предназначена для сдачи выпускных экзаменов, и Стелла не могла представить, как она могла бы справиться с заданиями в такой вычурной обстановке. Когда ее слух вернулся к нормальному уровню и ей больше не казалось, будто она смотрит на мир из темного тоннеля, Стелла осторожно встала и отправилась на поиски Джейми и куратора.
Они находились у подножия лестничного пролета. Лестница была огорожена бархатной веревкой, но куратор отодвинул ее в сторону, чтобы они могли пройти, а потом закрепил обратно. Он оживленно рассказывал Джейми о находке анатомического рисунка, который был обнаружен на чердаке в Керколди и преподнесен в дар музею.
Стелла предполагала, что Джейми слишком поглощен разговором, чтобы заметить ее возвращение, но он взял ее за руку и легко пожал. Она была благодарна ему за поддержку, когда они поднялись наверх. Впереди тянулись ряды белых полок, возвышавшихся почти до потолка, и каждая из них была заставлена банками с невообразимыми и устрашающими образцами костяного, желтого и серого цвета. Здесь не было ничего вопиюще-кровавого, вроде алой крови или розовой плоти. Комната в целом была демонстрацией того, как человеческое тело реагирует на многолетнее пребывание в формальдегиде. Знакомые вещи приобретали чуждый облик.
Стелла прочитала этикетку на ближайшем сосуде:
– Если хотите, можете осмотреться вокруг, – предложил куратор.
– Существует ли какой-то каталог? – спросила Стелла, с трудом оторвавшись от созерцания раковой опухоли.
– Что вы хотите увидеть?
– Интересно, есть ли у вас имена людей?