Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 44)
– Я не спрашивала, – ответила Стелла. – Я не хотела этого знать. Я надеялась, что он изменит свое мнение и поймет, от чего отказывается. Но теперь… – Она замолчала и пожала плечами. – Честно говоря, не знаю, что я теперь чувствую по этому поводу.
Наступила пауза. Стелла видела, как Кэтлин пытается подобрать нужные слова. Наконец, она спросила:
– Как долго это продолжалось?
Стелла не могла ответить. Раньше она сама гадала, завязался ли у Бена с Лаурой полноценный роман, и если да, то как долго это продолжается. Она проанализировала каждую минуту прошлого года в поисках намеков, пытаясь вычислить, что она упустила. Теперь она сделала глоток виски, наслаждаясь живым огнем, скользнувшим в горло, и мгновенным приливом тепла во всем теле.
– Тогда почему он теперь так хочет, чтобы ты вернулась? – Кэтлин приложила ладонь ко рту. – Извини. Это вышло слишком тупо, даже для меня.
Стелла улыбнулась, неожиданно обрадовавшись прямодушию Кэтлин. Приятно было поговорить с человеком, которого нелегко шокировать. Или с человеком, который мог быть искренне потрясенным, а не притворяться, будто ничего не чувствует, чтобы потом распускать сплетни за спиной.
– Насколько я понимаю, из-за денег, – сказала Стелла. – Он понимал, что не может выплатить закладную за наш дом. По правде говоря, мы жили только на мою зарплату, и хотя он пройдет квалификацию в следующем году, то сначала не сможет много зарабатывать. Я регулярно занимала деньги у родителей. Он далеко не всегда уделял внимание финансовой стороне вещей, и я не думаю, что он понимал, насколько я его субсидирую. Или мои родители, что одно и то же.
– Но, может быть, это все-таки не деньги? Возможно, он понял, что совершил ошибку… разобрался в своих чувствах. Может быть, у него случилась небольшая паника в связи с будущими обязательствами и вашей помолвкой. А может быть, он просто хотел завершить профессиональную подготовку, прежде чем вы поженитесь.
Стелла потянулась и сжала руку Кэтлин, благодарная за эту попытку утешить ее.
– Знаешь, у нас практически не было секса. Даже в начале. Это должно было стать предупредительным сигналом, но я отложила вопросы на будущее. Или решила, что у меня слишком завышенные требования. Я хочу сказать, ведь на самом деле почти никто не говорит о таких вещах. Во всяком случае, о том, как это делается. – Стелла опустила глаза. – Думаю, я с самого начала кое-что знала, но не хотела этого признавать. Это моя вина. Так или иначе, я сделала выбор. Мне казалось, что всего остального у нас вполне достаточно. Люди говорят, что нельзя строить отношения на сексе и что это далеко не главная тема в супружеской жизни.
Кэтлин покачала головой:
– А я всегда думала, что у вас идеальные отношения.
– В сущности, так и было, – сказала Стелла. – Мы очень хорошо ладили друг с другом. И даже искренне любили друг друга.
– Знаю, – сказала Кэтлин. – Иногда рядом с вами было почти больно находиться.
Стелла не знала, как на это ответить. Это Кэтлин и Роб всегда считались «золотой парой».
– У вас с Робом все нормально?
Кэтлин опустила голову.
– Да, нормально. Это просто жизнь, понимаешь? Вы постоянно заняты и редко видите друг друга, а потом ты подбираешь с пола грязные носки и не можешь припомнить, почему это когда-то совместная жизнь казалась тебе хорошей идеей.
– Должно быть, это тяжело. Я понимаю, как ты сейчас устала. – Стелла тщательно избегала слова «гормональный».
– Да, – отозвалась Кэтлин. – И сейчас такое время года. Все вокруг немного психованные. Я хочу сказать, мне повезло, что я так много времени провожу на свежем воздухе.
Про себя Стелла не могла сказать, что пребывание на свежем воздухе – это особое «везение». Тем не менее Кэтлин всегда нравилась физическая работа под открытым небом. В университете она любила греблю и прогулки среди холмов, поэтому никого не удивило, что она стала работать в национальном парке после окончания курсов по охране природных памятников, а не стала защищать степень магистра.
– То есть проводила, когда работала. – Кэтлин страдальчески искривила губы. – А сейчас почти все время темно.
– И холодно.
– Холод мне не помеха. Честно говоря, я не дождусь, когда станет по-настоящему холодно и мы избавимся от этой проклятой сырости. – Кэтлин обвила ладонями кружку теплого чая. – Но зимой некоторые люди ведут себя довольно странно. Дом кажется менее просторным, чем обычно, а настроение портится. Робу станет лучше после зимнего солнцестояния. Но хватит об этом, я не собираюсь жаловаться.
Стелла старалась не обижаться на тон подруги. Она не хотела, чтобы Кэтлин рассматривала ее как «бедную хрупкую Стеллу» или «безутешную Стеллу», но не могла винить ее в предубежденном отношении.
– Жалуйся, сколько хочешь, – сказала она вслух. – Это тоже лекарство.
Кэтлин слабо улыбнулась:
– Ты хорошая подруга.
– Самая лучшая, – заверила Стелла. – И я не собираюсь уезжать на юг, так что, если тебе понадобится… что угодно. – Она прикоснулась своей чашкой к кружке Кэтлин и проглотила остатки виски.
Вернувшись в Манро-Хаус, Стелла устроилась в своем кабинете и попыталась вернуться к работе. Она проверила мобильный телефон и, конечно же, обнаружила несколько пропущенных звонков и голосовых сообщений от Бена. Первое сообщение гласило: «Пожалуйста, позвони мне». Второе было таким же, но сопровождалось глубоким стонущим вздохом, как будто Бен с трудом удерживался от слез. Это было не похоже на него. Третье сообщение начиналось словами: «Я совершил огромную ошибку…», но Стелла оборвала запись, не дослушав до конца.
Виски, который она выпила у Кэтлин, уже выветрился, и она съела сдобную булочку с шоколадом, полученную «в дорогу» от подруги. Стелла подумывала о том, чтобы погулять с собаками, но вместо этого уселась на кровати и подтянула одеяло, парализованная нерешительностью. Три месяца назад она бы немедленно села в автомобиль и уехала на юг. Она страстно хотела услышать эти слова от Бена; она мечтала об этом. Впервые после того, как Бен сообщил ей, что он влюбился в Лауру, она хотела этого так сильно, что едва могла думать о чем-то еще. Но она не была вполне искренней перед Кэтлин.
Оставалась еще одна, так и не высказанная истина. Прямоугольная белая карточка, которая меняла все.
Этому не было оправдания. Нельзя вскрывать переписку другого человека, а если ты это делаешь, то это называется шпионажем, и тогда ты заслуживаешь всего, что можно заслужить. Стелла хорошо понимала, что никто не испытает ни малейшего сострадания к ней. Но когда она увидела логотип NHS[21] на коричневом конверте, то ударилась в панику. Теперь, когда она наконец избавилась от собственного дамоклова меча, он появился снова, нацеленный на другую жертву. Она ощущала это, как удар кулаком в живот.
Бумажный конверт уже был надорван. Стелла не могла точно припомнить момент, когда она просунула палец в узкую прореху на краю клапана, но она помнила звук рвущейся бумаги.
Внутри лежал единственный белый прямоугольник. Карточка направления на прием к врачу. Первым делом она проверила больничное отделение. Слава богу, не онкология. И не кардиология. Не тропические болезни или неврология. Но на облегчение не было времени, так как ее мозг старался осмыслить другую информацию. Это было чистое потрясение, на миг залившее весь мир ослепительно-белым светом.
Под именем и фамилией Бена безличным черным шрифтом были набраны даты и время для двух посещений отделения урологии в амбулаторной клинике. Первое посещение в 11.15 третьего октября предназначалось для консультации и предоперационной подготовки. Второе посещение, неделю спустя, включало вазэктомию[22] под местным наркозом.
Стелла уснула на кровати и не просыпалась почти до шести вечера. Она по-прежнему ощущала усталость, и это напомнило ей об изможденном оцепенении в первые несколько месяцев после разрыва с Беном. Она поплескала водой в лицо, стараясь очнуться от этого неприятного состояния, и пошла вниз. Стелла собиралась приготовить себе омлет или тост, а еще съесть хрустящий картофель из пакетика и выпить стакан апельсинового сока, чтобы организм получил витамин С. В это время суток Джейми обычно занимался пробежкой на улице или висел вниз головой на турнике, поэтому она удивилась, когда обнаружила его на кухне.
Она подготовилась к падению ножа гильотины – к тому, что Джейми велит ей собирать вещи и убираться из дома. Этот человек был достаточно богат, чтобы платить ассистенту, который будет послушно выполнять все его команды, который не будет препятствовать ему или заявлять, что он ведет себя неразумно. Она гадала, даст ли он ей хорошую рекомендацию и сможет ли она найти другую работу в этой местности или будет вынуждена вернуться в Лондон.
– Присоединяйтесь, – сказал Джейми, указывая на плиту. – Я много чего готовлю.