Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 41)

– Какая жалость. Здесь очень красиво, когда не разверзаются хляби небесные.

– Может быть, эта красота тем более ценна, что она мимолетна, – заметил Джейми. – И это заставляет потрудиться ради нее.

– Да, наверное. И если в Шотландии вдруг установится прекрасная погода, здесь будет не протолкнуться. Все приедут сюда жить.

– Именно так, – сказал он. – Вообще-то это государственная тайна. Мы поддерживаем холод и сырость, чтобы отпугивать англичан. Шутка, – поспешно добавил он. – Я ничего не имею против англичан.

– Ну, некоторые из нас еще ничего, – невозмутимо произнесла Стелла.

Он рассмеялся, и Стелла постаралась не слишком радоваться этому. Джейми много улыбался – это было частью его обаятельного имиджа, но он не часто смеялся. Когда это случалось, он выглядел гораздо моложе, а его лицо превращалось в веселую гримасу с лучами морщинок вокруг глаз. Когда он смеялся, ей хотелось снова рассмешить его.

Глава 15

«9 октября 1848 года

Моя дражайшая Мэри,

я пишу это письмо, пока моего мужа нет дома, в обстановке строгой секретности. Пожалуйста, не рассказывай об этом отцу или любому другому человеку, ибо я не могу рисковать тем, что слух достигнет Эдинбурга, каким бы невероятным это ни могло показаться. Я совершенно здорова, но испытываю потребность снять с души это бремя, но здесь нет никого, с кем я могла бы поговорить откровенно.

Мистер Локхарт в последнее время был раздражительным, а вчера вечером пришел в крайнее волнение. Он заявил, что я вообще не забочусь о его благополучии и что я вместе со своими друзьями из светского общества сговорилась отваживать пациентов от дверей его дома. Его настроение вовсе не способствовало благоприятному для него поведению наших гостей за ужином, которые с большим воодушевлением рассуждали о „Симми“ – так некоторые из них теперь величают мистера Симпсона. С его любезных манер и приятной наружности они перешли к превосходным забавам во время трапезы. Мистер Лэнг заявил, что „Симми“ катался по полу вместе с его детьми, и они смеялись так, что свело животики. Миссис Лэнг попробовала его знаменитый хлороформ и стала такой неразумной и легкомысленной, что принялась изображать сельских животных, к большому удовольствию мистера Лэнга. Очевидно, миссис Лэнг никогда не видела кукушку, потому что она лаяла, как собака, и размахивала руками, как птица.

Я сказала мистеру Локхарту, что никто не может ожидать от него подобного поведения, поскольку у него еще нет собственных детей, но в один прекрасный день он сможет резвиться и смеяться с малышом, которого мы с таким нетерпением ожидаем. Это не успокоило его так, как я надеялась, и он даже заговорил о возможности взять ребенка откуда-то еще и о нежеланных детях, ожидающих выхода в этот мир. Когда я сказала, что не знаю никаких нежеланных детей, он сказал, что „еще неизвестно, кто из членов семьи может умереть“. И что „если человек уходит в мир иной, то остаются голодные рты, которые нужно кормить, и дети становятся обузой. А если умирает мать, то ее ребенка нужно отдать на воспитание в надежные руки“. Это было предупреждение, Мэри. Он должен расширить свой бизнес до того, как дитя появится на свет, иначе я не знаю, что он может сделать. Если бы я могла перевести стрелки часов вперед и родить здорового пяти- или шестилетнего маленького Локхарта, то я бы сделала это, но, увы, это невозможно.

Мэри, мне нужен твой совет. Что мне делать? Я постоянно говорю о его услугах и передаю ему даже самые незначительные комплименты, но это не помогает делу. Я чувствую себя не на своем месте, и я не особенно убедительная торговка чужой репутацией. Но кажется, у меня нет иного выбора. Я согласилась на это.

– Сегодня я собираюсь увеличить время пребывания в ледяной ванне, – сказал Джейми.

Стелла оторвалась от электронной таблицы. Эксперименты Джейми с ледяной ванной продолжались уже целый месяц, и она полагала, что ему следует прекратить их, а не делать еще более интенсивными.

– Почему?

– Я размышлял о преимуществах замедленного сердцебиения.

Даже от звука этого слова сердце Стеллы затрепетало в ее груди.

– Вы видели результаты, – он указал на экран. – Частота сердцебиения в состоянии покоя последовательно остается на десять ударов в минуту меньше после ледяной ванны, чем перед ней. Я был сосредоточен на уровне кетонов в крови, но теперь хочу повторить эксперимент с акцентом на частоте сердцебиения. Я снимаю показания пульса каждые двадцать минут в течение первых двух часов после ледяной ванны, а затем ежечасно еще в течение шести часов.

– Что вы надеетесь увидеть?

– Хороший ученый никогда не надеется на конкретный результат, – ответил Джейми. – Это увеличивает погрешность. Но я надеюсь на устойчивое улучшение частоты сердцебиения в состоянии покоя.

Стелла помогла Джейми отнести ведра со льдом, но продолжала выражать свои сомнения.

– Вы уже увеличивали длительность эксперимента, помните? Дальнейшее связано с риском для здоровья. Вы сами говорили…

– Все будет нормально, – заверил он. – А вы – моя гарантия.

– Как вам известно, у меня нет медицинской подготовки.

– Я не совсем тупой, – сказал Джейми. – Поэтому я купил одну из этих штук.

Он положил лед в ванну, прошел по коридору в свою спальню и вернулся с небольшой коробкой из темно-зеленого штампованного пластика.

– Дефибриллятор, – пояснил он. – Так, на всякий случай.

– Это не смешно, – произнесла Стелла за долю секунды до того, как поняла, что он не шутит. Джейми передал ей коробку с аппаратом, направился в ванную комнату и закрыл дверь.

– Взгляните на него, – крикнул он из ванной. – Там есть простая инструкция. Эти штуки предназначены для обычных людей, которые могут ими пользоваться.

– Вот спасибо, – пробормотала Стелла. Она открыла коробку, и ей сразу же бросились в глаза два нагрудных электрода, соединенных проводами с прибором. Четкие инструкции на обратной стороне крышки выглядели более обнадеживающими. Вся процедура совершалась в три этапа, а электроды имели цветовую индикацию, чтобы не перепутать их крепление к нужным частям тела.

Всем своим существом Стелла ощущала, что это плохая идея. Более того, она не хотела принимать в этом участия. Она испытала моментальную вспышку гнева при мысли о том, что Джейми вручил ей такой предмет, зная ее медицинскую историю. Он был ослеплен своей одержимостью. В этот момент Стелла поняла, что не хочет быть такой же, как Джесси Локхарт. Джейми владел этим домом и устанавливал распорядок дня, но он не был ее мужем, а Викторианская эпоха осталась в далеком прошлом.

Стелла распахнула дверь. Джейми уже разделся и стоял рядом с ванной в одних плавках. Это было отвлекающее зрелище, но Стелла уперлась взглядом в пол и тихо сказала:

– Я не позволю вам это сделать.

– О чем вы говорите? – удивленно спросил Джейми. Затем в его голосе появилось раздражение: – Знаете, вы можете смотреть на меня.

Стелла рискнула взглянуть и увидела, что он обернул вокруг талии банное полотенце. Тем не менее он оставался наполовину обнаженным. Разумеется, она видела его тело в видеороликах, но внезапно он оказался реальным и стоял рядом.

– Это опасно, – сказала она. – К тому же в последнее время вы подвергались сильным нагрузкам. Тот блог, Эсме, дедлайн вашей книги. Это влияет на вашу рациональность.

– Я ценю такую заботу…

– Нет, – Стелла шагнула вперед, давая понять серьезность своих намерений. – Если вы заберетесь в эту ванну, я позвоню 999.

– Это нелепо. – Джейми с явными усилиями сохранял спокойствие. – Вы слишком остро реагируете.

– Вы считаете себя сверхчеловеком, но это не так.

– Я осторожен, – возразил Джейми. Он был очень бледен; под восковой кожей проступала щетина, и Стелла различала напряженность его осанки. – Эта процедура дает реальные результаты. Данные, которые могут привести к настоящему прорыву. Представьте, что будет, если мы научимся лечить болезнь Альцгеймера? Или не будем утрачивать когнитивные функции по мере старения?

– Это не ваша задача. Вы не врач или ученый…

– А это значит, что я не связан такими ограничениями. То, что некоторые вещи в течение какого-то времени делались определенным образом, еще не означает, что так должно быть всегда. Еще недавно обычные люди совершали важные открытия, изменявшие наши представления о мире.

– Пожалуйста, не говорите об Эйнштейне. – Стелла попыталась улыбнуться. – Я знаю, что он работал в патентном бюро.

– Так оно и было. А Александр Грэм Белл работал учителем. Представьте, что было бы, если бы наукой и инженерным делом занимались только профессионалы… У меня есть врач, которому я плачу. – Джейми взял последнее ведро со льдом и с лязгом опрокинул его в ванну.

– Да, вы оплачиваете его счета. – Стелла прикоснулась к его руке. – Но вы не можете доверять людям, которым платите. У них есть личный интерес. Вам нужно отправиться в клинику и пройти проверку у людей, которые не полагаются на ваши деньги.

– Я плачу вам, но это не мешает вам называть меня идиотом.

– Кажется, я не произносила слова «идиот».

– Да, но вы об этом подумали.

Стелла улыбнулась:

– Так, лишь минуту. – Она надеялась на ответную улыбку, которая разрядила бы напряжение в комнате, но его глаза снова вспыхнули странным светом.

– Люди часто боятся нехоженых троп. Визионерам и первооткрывателям всегда достается больше всего. Люди считают их чокнутыми. Разумеется, до тех пор, пока они не добиваются результатов, и тогда их называют гениями. Вам стоило бы слышать, какой шум поднялся вокруг моей книги про диету.