Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 39)

Стелла перестала улыбаться:

– Из Манро-Хаус? Нет.

– Но ты же не хочешь все время оставаться там? Ты знаешь, что в любое время можешь вернуться сюда. – Продолжая говорить, Кэтлин мелко рвала салфетку, рассыпая обрывки по столу.

– Почему я не могу остаться там?

– Эсме в больнице. Она чем-то отравилась.

– Она уже поправляется, – сдержанно заметила Стелла. – Скоро она вернется домой.

– Я слышала, что она собирается остановиться у подруги в Эдинбурге.

Новости в Арисеге действительно распространялись очень быстро.

– Что же, это хорошо, – сказала Стелла. – Она заслужила покой.

Ей не хотелось это признавать, но мысль о том, что она останется наедине с Джейми, почему-то была волнующей. Тогда ему еще больше понадобится ее помощь, и это сделает ее работу более надежной. Разумеется, она не хотела ничего плохого для Эсме. Ни в коем случае.

– Но что, если ее отравили? – Кэтлин положила ладонь на руку Стеллы. – Там может быть опасно.

– Перестань, это было какое-то недоразумение. У кого может возникнуть желание отравить Эсме?

Кэтлин смотрела в пол.

– Может, это было случайное совпадение. Возможно, их мишенью был Джейми.

Стелла была встревожена убежденностью, прозвучавшей в голосе подруги. Затем послышался звук ключа в замочной скважине и распахнувшейся входной двери.

– Стелла здесь! – сразу же крикнула Кэтлин. – Мы на кухне.

Стелла на мгновение удивилась, но тут же сообразила: Кэтлин предупреждала мужа о том, что она не одна. Возможно, он имел привычку раздеваться в коридоре или что-то еще.

– Извини, – тихо продолжала Кэтлин. – Пожалуйста, возвращайся сюда… или домой. У тебя ведь еще есть твой дом.

– Здесь я больше чувствую себя дома, чем за все последние годы, – призналась Стелла.

Кэтлин покачала головой:

– Здесь может быть… – Она замолчала, когда Роб вошел на кухню.

– Привет, девочки! – Он поцеловал Кэтлин в затылок и улыбнулся Стелле: – Кому охота сходить в паб?

После обильной трапезы в баре и пинты пива Стелла решила отправиться домой. На улице уже стемнело и похолодало; погода не обещала ничего хорошего.

– Останься еще на одну кружку. – Кэтлин откинулась на спинку стула и погладила живот. – Мы почти не видимся с тобой.

– Да, – поддержал Роб. – Или мы стали слишком незначительными после того, как ты поселилась в «большом доме»?

Он улыбался, когда говорил это, но Стелла ощутила укол вины. Разве она пренебрегает ими? Роб прямо намекнул на то, что им понадобится свободное место перед рождением ребенка. Она заставила себя улыбнуться.

– Я всегда слишком хорошо относилась к тебе, Роб, и ты знаешь об этом. – Это было нечто вроде дежурной шутки, которыми они постоянно обменивались друг с другом, но теперь слова показались неуместными. Роб заметно помрачнел, а Кэтлин вскинула брови, как будто спрашивая: «Что ты имеешь в виду?»

– Ты говорила с полицейскими насчет Эсме? – резко спросил Роб.

– Я ответила на их вопросы, – сказала Стелла.

– Они спрашивали про ту девушку, Элли Макдональд?

Стелла вскинула голову:

– Она не имеет никакого отношения к этому случаю.

– А я слышал другое. – Роб прищурился: – Очередной «инцидент» в «большом доме», и они снова не арестовали его. А ты удивляешься, почему мы не доверяем полиции. Здесь действуют одни правила для Манро и другие для нас.

– Элли Макдональд поскользнулась на скалах. А Эсме, должно быть, приняла слишком много мультивитаминов или съела слишком много ливерного паштета. Это несчастный случай. – Стелла услышала панические нотки в своем голосе и перевела дух.

– Готов поспорить, это был Манро. Наверное, он проводил очередной мерзкий эксперимент на своих работниках. Ни стыда ни совести.

Стелле захотелось рассмеяться при мысли об Эсме, принимающей участие в одном из рискованных экспериментов Джейми, но потом она вспомнила, как выглядела Эсме, и желание исчезло.

– Никто не может уговорить Эсме делать то, чего она не хочет, – сказала Стелла. – Она не поддается чужому влиянию.

– Но она становится слепой, когда речь идет о нем, – возразил Роб. – Сама увидишь.

По пути домой, освещая дорогу мощным фонариком, Стелла снова задумалась о причинах тревоги Кэтлин. Ее подруга не стала оглашать свои страхи в присутствии Роба, но, вероятно, потому, что не хотела вносить свой вклад в его параноидное отношение к Джейми. Полицейские поговорили со всеми, а затем все успокоилось. Если они считали, что Эсме подверглась умышленному отравлению, могло произойти что-то еще. У Эсме мог появиться вкус к витаминным коктейлям Джейми, но при этом она не знала, что нельзя принимать больше одной порции в день. Или, возможно, она приняла массу витаминных добавок в попытке избавиться от простуды. Люди не всегда ведут себя рационально. Особенно если Эсме уже была нездорова; даже инфекция мочевого пузыря может повлиять на элементарный здравый смысл. Стелла помнила, какой ошеломленной она себя чувствовала, когда у нее случился сильный приступ цистита.

Стелла вошла в дом, сняла утепленный плащ и опустилась на скамью, чтобы расшнуровать ботинки. Ее глаза оказались на одном уровне со стойкой для обуви у противоположной стены. Там стояли резиновые сапоги разных размеров, прогулочные ботинки Эсме и несколько пар обуви значительно меньшего размера. Вероятно, это была детская обувь Джейми. Мысль, которую она отталкивала от себя, стараясь не судить со стороны, вспыхнула с новой силой. Что за родители могут отправить единственного сына в закрытую частную школу? Если она когда-нибудь станет матерью, то не сделает ничего подобного. Но, возможно, мать Джейми лишь пыталась защитить его. Если хотя бы половина слухов о проклятии семьи Манро и о личности его отца были правдой, то в частной школе Джейми угрожала гораздо меньшая опасность.

На следующее утро без Эсме дом казался особенно пустым, и собаки притихли. Джейми как будто воспылал желанием продемонстрировать Стелле дурную сторону своего характера, подтверждая ужасные вещи, которые люди говорили о нем вчера вечером. «Впрочем, – подумала Стелла, – это не столько „люди“, сколько Роб».

На кухне Джейми почти не разговаривал с ней, ограничиваясь междометиями, когда они находились поблизости друг от друга. Уходя, Стелла видела, как он смешивает свой белковый коктейль, и подумала, нет ли у него похмелья.

Вскоре он появился в ее кабинете.

– Можете отсканировать? – он протянул ей пачку бумаг.

– Без проблем, – ответила Стелла, ожидавшая, что он положит бумаги на стол. Но вместо этого он встал у нее за спиной.

– Одну минуту. – Стелла заканчивала электронное письмо своей матери. Это было обычное сообщение о том, что все идет нормально, из разряда «вырезать-вставить»; ей оставалось только набрать свое имя.

– «У меня все нормально, никаких проблем», – прочитал он у нее из-за плеча. – Что это должно означать?

– Что? – Стелла нажала «отправить» и повернулась к нему. – Невежливо читать чужую переписку.

– Если речь идет обо мне, то я имею на это право. – Плохое настроение Джейми прорвалось наружу, и его лицо помрачнело. – Что значит «никаких проблем»? А каких проблем вы ожидали? Если вы подписали договор о неразглашении, это значит, что вы не должны говорить о…

– А я и не говорю. – Изумление Стеллы при виде его реакции быстро переросло в гнев. – Если вы так слабо доверяете моему профессионализму, то не понимаю, почему вы наняли меня.

Джейми с усилием перевел дух, и глубокая ложбинка между его бровями заметно разгладилась.

– Это не обо мне, да?

– Вы будете изумлены, но не все на свете имеет отношение к вам, – сказала Стелла. При этом она с некоторым страхом осознала, что какая-то особенность характера Джейми заставляет ее вести себя непрофессионально. Он проник ей в голову и каким-то образом вынуждал ее говорить так, как она никогда прежде не разговаривала со своими работодателями. К счастью, он как будто не возражал против этого, и остатки его угрюмости растворились в слабой улыбке.

Стелла повернулась к экрану, но Джейми не ушел.

– Почему у вас все должно быть нормально? Это из-за проблем с сердцем?

– Когда я поступила в университет, то обещала родителям, что буду ежедневно выходить на связь с ними и сообщать, что у меня все в порядке. Тогда они не будут тревожиться.

– Вы с восемнадцати лет ежедневно выходите на связь с ними?

– Это не занимает много времени, а они чувствуют себя спокойнее.

– Но с вами все в порядке?

– Все замечательно, – ответила Стелла. – Особенно сейчас. В университете мне стало хуже, и я была вынуждена отчислиться со второго курса, но после замены сердечного клапана я снова стала как новенькая.

– Тогда зачем ежедневно сообщать об этом?

Стелла повернулась к нему, взвешивая свой ответ. Она полагала, что это вошло у нее в привычку и главным образом было связано с желанием не искушать судьбу. Если бы она написала: «Теперь я совершенно здорова и буду звонить только по воскресеньям, как любой нормальный человек», то судьба могла обрушиться на нее и наказать за гордыню. Но она не собиралась говорить об этом Джейми, поскольку такое поведение свидетельствовало бы об отсутствии здравого смысла.

– Это нетрудно, и я не хочу, чтобы они беспокоились.

– Но, может быть, как раз это и заставляет их беспокоиться. Это выводит ваше состояние на первое место в их мыслях и мешает им двигаться дальше.