Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 20)

Разумеется, нехарактерные побуждения могли быть вызваны замкнутой обстановкой в особняке Манро. Запретные двери, зачехленная мебель и ощущение того, что она впустую тратит силы.

Стелла вернулась в свой кабинет, настроенная на продвижение уже начатых дел. Через несколько недель на любой временной работе, за которую она бралась, ее называли «лучшим ассистентом, который у нас когда-либо работал», и она не собиралась прерывать эту традицию. Возможно, Джеймс Манро был более необычным человеком, чем корпоративные менеджеры, с которыми она привыкла работать, но ей нравились профессиональные испытания. Дверь Джейми была закрыта, внутри царила тишина, и Стелла устроилась перед своим новеньким компьютером.

Появилось уведомление. Прошу немедленно сообщить новую информацию. К счастью, Натан Шварц теперь пользовался не телефоном, а своим вторым любимым средством общения: мгновенными сообщениями по скайпу.

Он работает, написала Стелла.

Над чем?

Несколько мгновений Стелла смотрела на мигающий курсор. По прошлому опыту она знала, что он не отстанет от нее, если ответ окажется неудовлетворительным для него. Он позвонит и будет орать в трубку. Сейчас проверю, напечатала она и встала, вытянув руки над головой.

Джейми находился в кабинете за своей рабочей конторкой. Перед ним лежал раскрытый том со страницами, проложенными цветными бумажными полосками, а рядом лежал желтый блокнот.

– Извините за вторжение, – произнесла Стелла.

Джейми с улыбкой поднял голову:

– Без проблем. Что вам нужно?

– Натану нужна срочная информация.

– Отклоните вызов, – сказал Джейми и вернулся к книге, давая понять, что отпускает ее.

Вернувшись в свой небольшой офис, Стелла посмотрела на красивые обои, чтобы обрести душевное равновесие, и вернулась к мигающему курсору. Секунду спустя она напечатала Исследования и кликнула мышью для завершения связи.

Во второй половине дня она постучала в дверь кабинета Джейми и вошла внутрь, готовая предложить кофе и попросить его дать ответ на ряд срочных вопросов, собранных на основе полученных сообщений. Джейми сидел в окружении архивных коробок и книжных развалов; он со своей фирменной сосредоточенностью смотрел на развернутую бумажную карту.

– Натан хочет, чтобы вы это прекратили, – сказала Стелла и постучала по архивной коробке. – Он говорит, что вы одержимы прошлым и что я обязана напомнить вам о более насущных деловых потребностях.

Джейми посмотрел на нее:

– Вы знаете, что путь от Арисега до Форт-Уильяма на конном экипаже занимал три дня? За такое время мы могли бы доехать до Барселоны.

– Вы меня слышите? – Стелла изо всех сил излучала ощущение жизнерадостности и работоспособности. Она не имела представления, что творится у нее в голове, но хотела сохранить эту работу. А Натан ясно давал понять, что он сделает все возможное, чтобы избавиться от нее, если она не добьется конкретных результатов.

– Я слышал о беспокойстве Натана.

– Что мне ему сказать?

Джейми отмахнулся:

– Все, что угодно. Скажите, что я работаю над книгой.

– Вы мой босс, – нейтральным тоном произнесла Стелла. Это был акт равновесия. Она не знала, какое влияние Натан оказывал на Джейми, но все, что ей было известно о семье Манро, указывало на то, что Джейми не станет задумываться о ее увольнении, если она будет досаждать ему.

Джейми посмотрел на нее:

– Думаете, я одержимый?

Стелла не смогла удержаться от улыбки, глядя на лавину книг по истории, карт и документов.

– Думаю, вы можете делать все, что вам заблагорассудится.

– Генетика имеет важное значение. Чем больше мы разбираемся в человеческом здоровье, тем больше убеждаемся, что оно закодировано с рождения. Оно передается через поколения.

– Тогда у нее мало шансов, – сказала Стелла, подумав о книге Джейми. Название «Все дело в генетике: остальное обман» звучало не слишком вдохновенно.

– Ничего подобного. – Джейми встал и принялся расхаживать по комнате, регулярно вытягивая руки над головой и делая странные мелкие приседания. – Известно, что некоторые гены активируются при определенных условиях, но есть и другие, указывающие на повышенную вероятность того или иного состояния. Допустим, я провел генное картирование и обнаружил у себя ген болезни Паркинсона. Зная об этом, я мог бы сделать лучший выбор относительно клинической терапии и изменений в образе жизни. Чем более индивидуальна и подробна информация о человеке, тем более конкретным и приспособленным к нуждам каждого человека становится наше здравоохранение.

– Наверное, – отозвалась Стелла. – Но вам не кажется, что иногда незнание бывает предпочтительным? Особенно если у вас есть повышенный риск какой-то ужасной болезни.

Она специально отвернулась, чтобы он не мог видеть выражение ее лица.

– Если я собираюсь обнаружить что-то действительно полезное по поводу продолжения здоровой жизни, то мне нужно заглянуть в прошлое.

– Об этом пойдет речь в вашей новой книге? – спросила Стелла, стараясь вернуть его к первоначальной теме.

– «Здоровая жизнь навсегда», – сказал Джейми. – Это рабочее название.

Стелла думала, что ей хорошо удалось изобразить бесстрастное выражение лица, но, должно быть, ошибалась, потому что Джейми рассмеялся:

– Не нужно так смотреть на меня, мисс Скептицизм. Надеюсь, вы играете на моей стороне.

– Так и есть. – Стелла хотела бы думать, что ее улыбка выглядит вполне уверенно. – Но название книги кажется провокационным…

Он немного помрачнел.

– Это не рекламный трюк. Люди говорили, что последняя книга была маркетинговой уловкой…

– Выходит, и впрямь можно продлить срок человеческой жизни? – поспешно спросила Стелла.

– В 1930-х годах проводили исследования на крысах, показавшие, что жесткое ограничение калорийности питания приводит к увеличению жизненного срока на сорок процентов.

– Это очень много.

– Исследования не получили реального продолжения, – возможно, из-за войны и других обстоятельств, – но недавно они возобновились.

– Поэтому вы голодаете?

– Да, отчасти. Но ответы могут находиться и в нашем генетическом наследии. Речь идет не о выяснении причин генетических заболеваний, а о том, как оптимизировать наследуемые гены.

– И этим вы здесь занимаетесь? – Стелла обвела широким жестом книги, карты и фотографии. – Изучаете вашу генетику?

Он сокрушенно улыбнулся:

– Не совсем так. Я начал с этого, но потом увлекся другим. Понимаете, я никогда не хотел быть похожим на моего отца, но тут выяснилось, что его отец был ученым. Это удивительно. И теперь я думаю, что его отец, то есть мой прапрадед, мог иметь сходные интересы. Это наводит меня на размышления о генетической памяти. Что, если члены моей семьи просто запрограммированы для экспериментов? Разве это не интересно?

– Я предпочитаю думать, что у меня есть свобода воли, – сказала Стелла. – Мне становится плохо от слова «запрограммированный».

Он ненадолго прекратил расхаживать по комнате.

– Это хороший аргумент. Но как много свободы воли мы имеем, если столько черт личности записано в генетическом коде? – Он метнулся к столу и сделал несколько пометок в блокноте. – Я тоже не хочу рассматривать человеческое поведение с такой точки зрения. Но мне нравится чувство, что я стал продолжателем традиции. Возможно, я даже завершу некоторые исследования, начатые одним из моих предков. Я хочу сделать со своей жизнью нечто осмысленное, а не просто существовать. А это… – он обвел рукой заваленный стол, – это можно считать дорожным указателем.

– Хорошо сказано, – заметила Стелла, хотя она была не уверена в своей искренности. Казалось, что он отбирает фрагменты теории, которые ему нравятся, и игнорирует все остальное. Стелла никогда не собиралась придавать своей жизни какой-то особый смысл. Она надеялась родить детей и стать хорошей матерью: это будет ее наследием. Помимо этого, она надеялась быть достойным человеком. Не доставлять большого беспокойства своим родителям или друзьям. Любить и быть любимой. Радоваться времени, которое ей отпущено. Но это не всегда бывало легко; большую часть времени жизнь слишком сложна, чтобы ей радоваться.

– Я просто хочу убрать с пути то, что мне мешает. Мне кажется, я должен… не знаю, как сказать, – Джейми ненадолго замолчал и перевел дух. – Мне кажется, я должен совершить нечто действительно важное и хорошее. Я должен многое возместить. Мне известно, что люди говорят о моей семье…

Стелла сохраняла нейтральное выражение лица.

– Я ничего не могу поделать с отношением к моему отцу, но если мои предки занимались продвижением медицинской науки, этим можно гордиться. Мне просто нужен дополнительный импульс, и тогда я смогу сосредоточиться на окончательном варианте рукописи.

– Значит, книга уже написана, – сказала Стелла, ухватившись за последние слова немного бессвязной речи, имевшие прямое отношение к ее работе. Если существует готовый черновой вариант, то, возможно, Джейми разрешит ей отправить рукопись Натану, который наконец перестанет звонить и орать на нее.

– О да, – сказал Джейми, снова глядя на карту. Он потянулся к одному из журналов.

– Могу я послать ее Натану? Дать ему материал, чтобы он понял, что финал уже близок?

– Хмм…

– Первый черновой вариант, – снова попробовала Стелла. – Могу я отправить его Натану?

Джейми покачал головой:

– Он еще не готов. – Он отошел от конторки. – Наступает время для моей ванны. Вы сейчас свободны?