Сара Пэйнтер – Ночной ворон (страница 7)

Лидия подождала еще немного. Все ее чувства подсказывали ей не бояться, и, черт побери, не жить же ей теперь так всю жизнь, шарахаясь от любой тени. Расправив плечи, она открыла дверь.

Возле стойки из нержавеющей стали кто-то стоял. Кто-то в переднике, косынке на голове и с огромным косяком.

Женщина заправляла под косынку торчащие дреды. На ней был темно-синий передник с белой надписью на груди «Кухня Папы Джо».

Лидия хотела спросить: «Кто вы, нафиг, такая?» но в женщине было нечто устрашающее, и поэтому она слегка изменила форму вопроса.

– Кто вы такая?

– Меня нанял Чарли, – ответила женщина, не переставая заниматься своими волосами. – А ты, что ли, моя помощница по кухне?

– Я здесь живу, – сказала Лидия. – Пока. Прошу прощения, но тут какая-то ошибка. Мне не нужна кухарка. Я не открываю кафе, просто буду присматривать за зданием несколько недель.

Женщина пожала плечами, затушила свой косяк в коробочке из фольги и спрятала в карман фартука.

Сбитая с толку этим молчаливым спокойствием, Лидия сказала:

– Я сейчас позвоню Чарли, и мы все выясним.

– Делай что хочешь. – Женщина, повернувшись, поставила на металлический стол большой ящик и начала доставать его содержимое.

– Не надо этого делать, – сказала Лидия так твердо, как только могла. – Бизнес закрыт, и я никого не нанимаю. Кстати, как вы вообще сюда попали? Дверь была заперта.

Женщина продолжала разбирать ящик, как будто Лидия вообще ничего не говорила.

Лидия прошла из кухни в пустой зал кафе и позвонила Чарли.

– В моей кухне какая-то женщина. Ты можешь объяснить, что происходит?

– Лидс, милая. Я собирался позвонить тебе. Ты в порядке?

Успокоенная его заботливым голосом, даже при том, что она понимала, что это чистый расчет, Лидия все же попыталась сохранить градус ярости.

– Нет, не в порядке. Ты прислал повариху. Мне не нужна повариха, потому что я не открываю кафе. Ты говорил, что мне не придется заниматься «Вилкой». Ты говорил…

– Энджел не повариха, она художник. Вот подожди, когда ты попробуешь ее выпечку…

Лидия, закатив глаза, взмолилась, чтобы Господь послал ей сил.

– Я не собираюсь пробовать ее выпечку, потому что она не будет ничего тут готовить. Я не могу никому платить, не говоря уж о том, чтобы открывать бизнес. Я и живу-то тут только поэтому. Я разорена.

– Я сам ей плачу, – сказал Чарли. – Тебе не о чем волноваться.

– Но ты говорил, что мне не придется заниматься кафе, если я не хочу, ты говорил, что это просто место, чтобы мне было где пожить.

– Лидия, милая. Ну, ты же знаешь, как оно бывает. Я говорил тебе, что хочу, чтобы место казалось живым. А как лучше всего добиться этого, если не использовать его по-настоящему?

Лидия закрыла глаза. Она ненавидела, когда ее мать оказывалась права.

– Значит, ты открываешь кафе?

– В субботу, – сказал Чарли. – Но ты не волнуйся. Никакой рекламы, никакого ремонта, да туда вообще никто не придет.

Лидия открыла глаза и посмотрела сквозь грязные окна на пустую улицу. Он был прав, никто в здравом уме не зайдет в подобное заведение, чтобы там есть. Ну, разве что если они не знают, что оно принадлежит Чарли, и там, внутри, будет происходить что-то интересное.

– И сколько оно будет открыто?

– Ну, пару недель. Максимум месяц.

– Месяц я здесь жить не буду. Но я имела в виду часы. Сколько часов в день нужно держать кафе открытым?

– Да сколько захочешь, – его голос потеплел, явно от радости, что Лидия согласилась. – И я уверен, что так безопаснее. После того, что случилось, мне совсем не нравится мысль, что ты одна в этом здании. А если внизу будут люди, да даже хотя бы только Энджел, тебе там будет гораздо безопаснее.

Ну что ж, Лидия не могла не признать, что это звучало разумно. Она вздохнула.

– А что, если я буду держать его открытым два часа в день, только днем, чтобы избежать завтрака, обеда и толп после работы? А ты можешь писать в своей бухгалтерии все что угодно?

– Ну вот, ты уловила мою мысль, – одобрительно произнес Чарли. – Минимальные часы работы. Можешь переворачивать табличку, когда пожелаешь.

– Спасибо за заботу, но что вообще все это значит? Тебе же не нужно открывать это кафе, никто из властей не собирается тебя проверять, – начала Лидия, но тут же осеклась, поняв, что не хочет ничего об этом знать. – Неважно.

– Обсудим при встрече. Я скоро буду.

На кухне Энджел, засучив рукава, месила тесто.

– Этого можно не делать, – сказала Лидия. – Сегодня я не буду открывать кафе. – И вообще никогда не буду, добавила она про себя. Она не собиралась оставаться тут надолго и вникать во всю эту чушь, а когда она уедет, Чарли может делать все, что пожелает.

– Положу в морозилку, – буркнула Энджел, не поднимая глаз. – Мне нужен запас.

Лидия подумала, не сказать ли ей, что ей не нужно никакого запаса, потому что они не будут продавать пищу в ближайшее время, но решила, что жизнь и так слишком коротка, и пошла обратно наверх, чтобы привести себя в порядок. Она знала, что жутко выглядит, и не хотела предстать перед Чарли с тем бледным видом, отражение которого видела утром в зеркале. Пусть она и была персоной нон грата на своей работе, пусть на нее накануне напал вооруженный бандит, но Лидия Кроу не будет жертвой и не собирается выглядеть как жертва. А уж особенно перед главой Семейства Кроу.

Дядюшка Чарли сидел напротив нее, положив руки ладонями вниз на пластиковый стол. Закатанные короткие рукава обнажали волосатые руки, на коже виднелись зеленые и черные следы старых татуировок. Лидия знала, что эти сплетенные кисти винограда шли вверх по плечам и покрывали грудь и живот и что семейная эмблема, силуэт ворона в полете, повторялась там несколько раз. Когда она была маленькой, то сидела у него на коленях и водила пальцем по чернильным линиям. «Ну-ка, сколько ты найдешь там ворон?» – говорил дядя Чарли и раскачивал ее на коленях так, что у Лидии кружилась голова, а чернильные контуры расплывались.

Энджел с непроницаемым выражением лица принесла кофейник и налила кофе.

Чарли молчал, даже когда она вернулась на кухню, но Лидия решила перемолчать его. Она занялась своим кофе, наливая туда молока, а потом добавила пакетик коричневого сахара. Размешивать жидкость, считая повороты ложки, было приятнее, чем смотреть на молчащего дядюшку.

– Не могу тебя прочитать, – наконец сказал Чарли.

– Да я открытая книга, – ответила Лидия, заставляя себя взглянуть ему в лицо.

Он откинулся на стуле, окидывая ее явно оценивающим взглядом.

– Малышка Лидия совсем выросла.

– Ты сказал, что нуждаешься в любезности. Я так понимаю, к этому прилагалось кое-что еще? – Лидия повела рукой, обозначая «Вилку». – Ты собираешься прислать сюда кого-то управлять всем этим или тут так и будем только мы с Энджел? – Тут Лидия мысленно пнула сама себя. – В смысле, только Энджел, сама по себе. Я не собираюсь ничем заниматься.

– Мне нужен сыщик, – сказал Чарли. И лицо, и голос его были серьезны.

Он что, смеется над ней? В городе их сотни. И каждый гораздо опытнее, чем она.

– Я не могу использовать никого из знакомых, – сказал Чарли, словно читая ее мысли. – Никто не должен об этом знать, все должно быть очень тихо.

– Это входит во все инструкции. Каждый уважающий себя сыщик работает очень тихо. – Не говоря уж о том, что каждый, кто в своем уме, не станет шутить с Кроу.

– Мне нужен человек, которому я могу доверять, – сказал он.

Откинувшись на сиденье, Лидия подавила в себе желание ответить. Он пока не сказал ей ничего такого, что объясняло бы, зачем ему понадобилась она, черная овца Семейства Кроу. Он вызвал ее обратно в Лондон, но до сих пор так и не сказал зачем.

– Естественно, я оплачу работу по твоим обычным расценкам.

Лидия назвала свою почасовую оплату.

– Плюс расходы.

Он кивнул.

– И бонус, если ты выполнишь работу. Я забочусь о своих людях и ценю результат.

– И я буду жить тут бесплатно, безо всякой возни, как договорились, – она особенно подчеркнула голосом остаток фразы.

Он помедлил долю секунды, затем кивнул.

– Хорошо, – сказала Лидия. – Так в чем же дело? – Она так и не верила до конца, что оно вообще есть. Чарли что-то задумал, и она собиралась просто подыгрывать ему из любопытства, пока не выяснит, что именно.

– Мадлен пропала.

– Мадлен, моя кузина? – нахмурилась Лидия. Семья – это святое. Чарли не стал бы об этом врать. – Давно?