Сара Пэйнтер – Ночной ворон (страница 6)

Внезапно в ее временной спальне в Кэмбервелле Лидия вдруг ощутила на щеках порыв холодного ветра, приподнявшего ее волосы и защипавшего кожу на затылке. Она подняла глаза и издала тихое раздраженное «ах!». Парень в пиджаке сидел на кровати рядом с ней.

Лидия с бьющимся сердцем выдавила только два сердитых слова.

– Уходи. Отсюда.

Призрак выпрямил ноги и встал возле кровати. Он казался обиженным.

– Вот это мило.

Лидия понимала, что ее ярость вызвана страхом, и ей стало стыдно. Она всю жизнь чувствовала присутствие мертвых и думала, что уже привыкла к этому. Она всегда, сколько себя помнила, чувствовала в воздухе зависшие эмоции, видела краем глаза духов и слышала в тихих помещениях их голоса. И хотя этот призрак был гораздо более телесно воплощенным и болтливым, чем все, что она видела до сих пор, ей хотелось думать, что она отнеслась бы к его внезапным появлениям гораздо спокойнее, если бы не переживала из-за всяких случайных бандитов и раздраженных рогоносцев.

Призрак засучил рукава своего просторного пиджака до локтей. Свет из окна падал на его лицо, обозначая легкую прозрачность и выражение, которое, казалось, было чем-то средним между обидой и мольбой.

Лидия сглотнула. Вместе со страхом она испытывала странный восторг. Увидеть вот так настоящего призрака – это кое-что. Конечно, это не настоящая сила, но это признак, что она все-таки настоящая Кроу.

– Ну, привет.

– Ты все еще меня видишь?

– Ага, – ответила Лидия. Она ощутила легкую тошноту. То, как мерцали края очертаний его одежды и головы, вызывало у нее головокружение.

– И слышишь?

– Мне казалось, мы это выяснили.

Он уставился на нее.

– Ты даже не представляешь, каково это ощущать…

Его голос казался уже не таким странным, но, возможно, Лидия просто начала привыкать к нему. Она пыталась придумать, что сказать. Что бы такого спросить, чтобы это не казалось невежливым? Ты долго тут живешь? Как ты умер? Почему ты все еще здесь? В ее детстве духи были просто тенями и ощущениями, порывами холодного воздуха и голосами, которые едва различало ухо, как в плохо настроенном радио. Она была в растерянности.

– Меня зовут Лидия, – сказала она и тут же вспомнила, что уже говорила ему об этом.

– Я никогда раньше не делал ничего подобного, – резко сказал парень.

– Что, прости?

– Ну, этот толчок. И что я ударил человека. До вчерашнего дня я даже прикоснуться ни к чему не мог, не говоря уж, чтобы поднять. А теперь – смотри. – Он протянул руку и поднял край занавески.

– Ну что ж, я очень тебе признательна, – сказала Лидия.

– А почему ты не боишься? – спросил призрак. – Я же страшный. Почему ты такая спокойная?

Лидия пожала плечами.

– Ты не первый. – Призрак не смотрел на нее, и так ей было проще его разглядывать. Он и впрямь казался почти сплошным, пока не шевелился, и это как-то напрягало. Каждая частичка Лидии кричала в голос, что его тут вообще нет, и только глаза настаивали на обратном. – И я вообще не боюсь мертвых, – добавила она. По ее опыту, с живыми было гораздо больше проблем.

– Это странно, – сказал призрак. – Мне хочется выпить. Я бы прямо по-настоящему что-нибудь выпил.

– Как тебя зовут? – спросила Лидия, пытаясь отвлечь его.

Он быстро отошел, и от того, как закачались, мерцая, его очертания, у Лидии свело желудок.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Из вежливости, – сказала Лидия, с трудом сглотнув.

– Сомневаюсь, – сказал он. – Никто не может быть так спокоен. С тобой что-то не так.

– Эй!

– Ты тут надолго?

– Возможно, на пару недель. По крайней мере, план был такой. Но теперь я уже не уверена. – Лидия оглядела комнату, стараясь не думать о том, как в дверь ворвался вчерашний бандит. – Может, я поеду в Париж.

Призрак исчез, и Лидия замолчала. Она смотрела в то место, где только что сидело нечто, до ужаса похожее на нормального человека, и пыталась понять, был ли он невежлив или просто призраки так себя ведут. Может, он не в состоянии контролировать свое появление. Она пожалела его; наверное, это ужасно, болтаться вот так, ни живым, ни мертвым, не в состоянии ни контролировать, ни менять что-либо. Хотя он-то как раз мог. Он спас ей жизнь.

Порывшись в рюкзаке, Лидия вытащила припрятанную фляжку и глотнула виски, чтобы руки перестали дрожать. Спиртное обожгло горло. Она так и стояла, глядя на пустое место, в ожидании, не появится ли привидение снова. Подумав, не глотнуть ли еще, она решила, что не стоит, и завинтила крышку. Странно. Она почему-то была довольна. Несмотря на то, что она росла вдалеке от Семейства, она всегда понимала, что является слабым звеном.

В Лондоне осталось всего четыре Семейства магов, и Кроу были самыми могущественными среди них. По крайней мере, так ей всегда говорили. Все секреты и тайны довольно тщательно охранялись, а поскольку родители Лидии старались держать своего драгоценного ребенка как можно дальше от этого темного мира, Лидия имела довольно слабое представление о том, какими именно могли быть эти секреты.

Семейство Перл было талантливо в торговле. Изначально они были предпринимателями, именно их предки держали фруктовые тележки и пекарни, они первыми начали торговать мороженым в викторианские времена и зарабатывали деньги, смешивая муку с дорожной пылью. Что там уголь в Ньюкасле – эта семейка могла бы продавать башмаки уткам.

Семейство Сильвер обладало способностями к вранью и, естественно, держало процветающую адвокатскую контору. А еще было Семейство Фокс, о котором, впрочем, чем меньше скажешь, тем лучше.

У Лидии зазвонил мобильный. Эмма.

– Ну и когда ты собиралась позвонить мне, паршивка?

– Ничего подобного, вот прямо сейчас, – ответила Лидия. – Я уже в Лондоне.

– Я знаю, твоя мама вчера за бриджем сказала моей.

Эмма была нормальной подругой Лидии из ее нормального детства, и у нее была совершенно нормальная жизнь. И Лидия любила ее за это почти так же, как за ее чувство юмора, доброту и энергичность.

– Тут у нас просто дурдом, – рассказывала Эмма. – Арчи на той неделе сломал руку, играя в футбол, у кошки гипертиреоз, и лечить это оказалось гораздо дороже, чем можно подумать, а на прошлой неделе Мейз-Мейз притащила нам всем этот желудочный вирус…

– О, нет, какой ужас, – перебила Лидия. Она была плохой, невнимательной подругой и понимала это. Ее захлестнуло чувство вины. – Как Арчи себя чувствует? С ним все будет в порядке?

– Он в полном порядке. Вот как раз клянчит сладкое.

Лидия услышала улыбку в голосе подруги и испытала привычный приступ любви, восхищения и изумления при мысли, что ее лучшая подруга, старый соучастник всех ее затей, теперь сама мать. Отвечающая за маленькие жизни. Собирающая спортивную форму, дающая лекарства и все такое прочее. Эмма всегда была слегка чокнутой, очень язвительной, любила гулять допоздна и спать до полудня. Когда она отказалась от клубов, путешествий и карьеры ради замужества и в двадцать два родила первенца, Лидия просто не могла в это поверить. Но Эмма оказалась такой теплой и любящей матерью, что Лидия поняла, что в душе ее подруги скрывалось другое, неожиданное пространство. Целое крыло, о существовании которого она даже не подозревала.

Эмма прекратила вводить ее в курс жизни Арчи-и-Мейзи и перевела дух.

– Ну а у тебя что новенького?

– Ничего особенного, – сказала Лидия. – Но я ненадолго вернулась в город, если хочешь, можем пересечься. – И тут же убрала телефон подальше от уха, пока Эмма визжала от радости в ответ на это предложение.

Повесив трубку, Лидия поняла, что улыбается. В конце концов, в побеге из Абердина от постоянной работы были свои преимущества. А постоянная работа вообще была до чертиков скучной, пока не стала до чертиков страшной. Почему ее никто не предупредил, что в работе частного сыщика нет никакого гламура, а есть девяносто девять процентов скуки и один – страха за собственную жизнь? Ладно, допустим, начальница говорила ей что-то такое в первый день работы, но она ее не послушала. Лидия знала, что промотала все свои годы от двадцати до тридцати, так и не поняв, что хочет сделать со своей жизнью, но поскольку эти годы для этого и даны, не сильно из-за этого переживала. Кроме редких исключений (типа Эммы, вышедшей замуж за мужчину своей мечты и живущей в домашнем раю), взлеты и падения были в моде, и она могла ни о чем не беспокоиться по крайней мере до двадцати пяти. Ну или тридцати.

И вот она снова в Лондоне и полна оптимизма. Странного оптимизма. Может, от всех вчерашних ужасов она слегка повредилась в уме?

Теперь Лидии уже точно был нужен кофеин. Шкафы в маленькой кухоньке были пусты, и она спустилась вниз в кафе. Ее рука как раз коснулась ручки двери в кухню, когда она услышала шум. Изнутри. Выхватив телефон, она набрала две девятки и занесла палец над третьей. А может, это призрак? Может, он проверяет свои новообретенные способности поднимать вещи и готовит себе что‑нибудь перекусить.

Тут до нее дошло, чем она занимается – изучает источник странных звуков на следующий день после того, как на нее напали, причем в том же самом доме. Не очень-то умно, Лидс. Она уже собралась тихонько отступить, выбежать на улицу и позвонить в полицию из безопасного места, когда услышала новый странный звук. Кто-то пел. Ну, точнее, мычал себе под нос. Голос был женским, низким и довольно мелодичным, даже через дверь.