Сара Парецки – Слепая зона (страница 6)

Быть может, между городской ратушей и банком были какие-то тайные отношения, но, судя по всему, даже газету это не заинтересовало. Возможно, кто-то из членов городского правления интересовался территорией, выбранной «Ламией», желая развернуть там другое строительство. Он надавил на своих коллег, чтобы те, в свою очередь, отказали «Ламии» в разрешении на выделение участка и на строительство. Конец заметки.

Из-за шума принтера я не слышала, как отворилась дверь. Когда чья-то рука внезапно дотронулась до моего плеча, я так подпрыгнула, что ударилась коленом о ножку стола. Позади меня материализовался призрак из подвала.

– Джесси нужен доктор, – сказала женщина.

У нее были полубезумные глаза, воинственно торчал подбородок, но ее руки, выдавая волнение, дрожали.

– Прямо сейчас? Что-то случилось?

– Она совсем не может дышать. Она просто открывает рот и с трудом старается вздохнуть. Я вывела ее наверх, как вы сказали, но это ей не помогло.

– Где сейчас девочка? – Я была удивлена, что женщина решилась оставить своих детей одних, потому что видела вчера, как она боится с ними расстаться.

– Скажите сначала, как вы собираетесь помочь мне, тогда скажу.

Я посмотрела на часы: было шесть тридцать. Не исключено, что Лотти еще в клинике, но воспоминание о ее сердитых словах не прибавило мне энтузиазма.

– Я отведу девочку в приемную в… – Я в замешательстве замолчала, пытаясь сообразить, какая районная больница наиболее подходила для такой семьи.

– Нет! – взорвалась женщина. – Вы не отправите ее в больницу! Вы знаете, что там сделают: вызовут полицейских, полицейские арестуют меня, как безработную, и что тогда будет с детьми?

– У вас есть какие-нибудь родственники, которые могли бы позаботиться о них? У них есть отец?

– Ведь вы работаете с неблагополучными семьями? Их отец нещадно избивал меня, но я все терпела. Однако, когда он стал приставать к Джесси, я сказала «довольно». Если вы отправите ее в больницу, оттуда ее отошлют обратно к папаше: у него есть работа, и он хочет воспитывать дочь. Я-то уж знаю, как мой муженек будет заботиться о ней – на ней, – так что она и сама не собирается возвращаться туда. Не увиливайте, вчера вы говорили о каком-то докторе, который мог бы посмотреть ее бесплатно и не в больнице.

– Ладно, бесплатно и не в больнице, – согласилась я.

Все еще чувствуя боль в колене, я подошла к телефону и вызвала клинику Лотти. Автоответчик вежливо направил меня в приемную «Бет Израйель». Я решила позвонить Лотти домой. У меня не было полной уверенности, что она согласится осмотреть девочку немедленно. Когда Лотти ответила, я сказала ей, что нашла бездомную семью и что они нуждаются в неотложной медицинской помощи.

Лотти, естественно, не выразила энтузиазма, да это и понятно, – она работает так напряженно. Посоветовала мне послать их в «Бет Израйель», но когда я объяснила, что женщина категорически отказывается от посещения больницы, Лотти устало вздохнула и согласилась принять меня в своей клинике.

Повесив трубку, я обернулась к женщине:

– Все в порядке. Доктор – один из лучших в Чикаго. Не волнуйтесь, не будет никакой больницы. Не будет никакого оформления. Идите за Джесси и встретимся здесь, а пока я закончу кое-что.

– Вы не станете вызывать полицейских! – Это было приказание, а не вопрос.

– Нет, обещаю вам. Я должна сообщить другу, что буду позднее, и мне нужно убрать на ночь компьютер.

Женщина стояла рядом со мной, пока я разговаривала с мистером Контрерасом, объясняя ему, что из-за непредвиденных обстоятельств не смогу погулять с собаками. И только когда я отключила систему, женщина пошла за своими детьми. Они ждали в вестибюле; бедняжка Джесси хватала ртом воздух, а я взяла такси на Луп, через дорогу от своего автомобиля.

Глава 5. Найти и потерять

– Этим детям необходимо провести минимум неделю в больнице, чтобы избавиться от последствий обезвоживания и плохого питания, не говоря уже о том, что у них больные легкие, – сказала Лотти тоном, не терпящим возражений.

Она встретила нас в клинике. Бросив взгляд на Джесси, она велела немедленно сделать ей укол адреналина для восстановления дыхания, затем попросила «Бет Израйель» приготовиться к срочному приему. А мне она велела заняться полезным делом – вымыть детей, пока она по очереди осматривает их. Когда с детей стащили грязное тряпье, все увидели, как ужасающе они худы, – таких мы видели только в репортажах о семьях беженцев где-нибудь в Африке.

Пока Лотти с вниманием выстукивала суставы и выслушивала грудные клетки, я пропустила их одежду через стиральную машину, стоявшую в приемном отделении. Вдруг мне попался на глаза знакомый желтый свитер, и я с удивлением поняла, что это одна из моих вещей, которые я оставила для них за бойлером. Он был таким же грязным, как и все остальное тряпье.

– Эта леди обещала мне… – начала было мать.

– Вик говорила искренне, но она не врач. А я буду настоящей преступницей, если позволю вам опять отвести детей в какой-нибудь подвал и спрятать их там.

Женщина с болью выдавила из себя «нет», но больше ничего к этому не добавила. Я рассказала Лотти все, что мне было известно об отце этих детей.

– Неужели у вас нет никого, к кому можно обратиться, по крайней мере, чтобы воспользоваться адресом? – спросила Лотти. – Я не прошу вас отдать детей отцу, но вы должны понимать, насколько губительно для них вести такой образ жизни.

– Ну почему вы думаете, что я бы так жила, будь у меня хоть кто-нибудь? – Женщина смахнула слезы.

– Знаете, – сказала Лотти, – в нашем городе существует несколько приютов для женщин с детьми. Вам лучше устроиться там. Я подыщу вам место в одном из них. В полицию я вас не отправлю, не волнуйтесь! Мы воспользуемся адресом Вик – вы можете быть им теткой, дорогая, – это вполне вам подойдет.

– Прекрасная идея, доктор! Просто великолепно! – Я обернулась к женщине: – Я буду теткой вашим детям, а вы должны неукоснительно следовать советам доктора Хершел. Если ваши дети умрут, вы лишитесь их навсегда, понимаете, а не только на время, пока о них будет заботиться кто-то другой.

Женщине все это не нравилось, но она понимала, что мы тоже не собирались отступать. Пока мы ждали, когда высохнет одежда, Лотти даже удалось вытянуть из нее ее имя: Теймар Хаукингс. Теймар с подозрением смотрела на Лотти, которая звонила в лучший приют для женщин с детьми и подробно объясняла тяжелое положение семьи. Приют был переполнен, и у них не было возможности принять еще одну семью; в конце концов там пообещали поставить Хаукингсов первыми в очереди.

– Завтра Вик поищет какое-нибудь пристанище для вас, а сейчас поедем в больницу.

Лицо женщины побледнело, но, казалось, она смирилась. Но когда Лотти снова позвонила в «Бет Израйель» и стала подробно обсуждать состояние детей с пришедшим в приемное отделение врачом, Хаукингс слушала этот разговор с повышенным вниманием, как бы стараясь убедиться, что Лотти действительно улаживает дело, а не собирается отправить их всех в полицейский участок. Я, конечно, понимала, что больница вызовет Службу семьи: никто не сможет спокойно смотреть на эти раздутые животы и костлявые ноги и не сообщить о плохом обращении с детьми. А что потом? Не заставят ли их принудительно вернуться к отцу?

Лотти стала собираться.

– Доктор Харун, дежурный врач, пообещал предупредить старшую медсестру Розу Ким. Если возникнут какие-нибудь затруднения, обратитесь прямо к ней. А я навещу детей завтра утром. Да, где мы устроим миссис Хаукингс на сегодняшнюю ночь?

– Думаю, она может пойти ко мне домой, – сказала я.

Теймар Хаукингс энергично затрясла головой.

– Ну уж нет! Вы больше не обманите меня. Я прекрасно знаю свои права! Я знаю, что мать может оставаться с детьми в больничной палате.

Во время короткой поездки до «Бет Израйель» Теймар Хаукингс с нами не разговаривала. Начался дождь. Он, ледяной, смешивался со снегом, делая езду опасной. Позади себя я чувствовала немой детский испуг: зараженные материнскими страхами, дети молчали, но напряжение их маленьких тел болью отзывалось у меня в затылке.

У Теймар Хаукингс, конечно, не оказалось ни медицинской страховки, ни финансовых гарантий, поэтому наши первые минуты в приемном отделении были бестолковыми. Наконец мне удалось разыскать старшую медсестру Розу Ким, которая тут же оценила ситуацию. «Бет Израйель» был основным центром охраны здоровья в жилых районах, поэтому Ким частенько приходилось разбираться в чрезвычайных ситуациях. Когда она заверила Теймар, что не будет звонить в муниципальную службу, если не возникнут неожиданные проблемы, я подумала, что можно спокойно уйти.

Из вестибюля больницы позвонила Лотти и поблагодарила ее.

– Вик, почему еще вчера ты не помогла им? Эти дети в ужасающем состоянии.

– Я сразу же предложила ей помощь, но она не приняла ее. Единственное, что я могла сделать в тот момент, – вызвать полицейских, но это было бы жестоко. Во всяком случае, эта женщина поступила правильно, сбежав от мужа; а сегодня она сама пришла ко мне.

– Вот как. Но я все-таки думаю, что вызов полицейских в этом случае был бы обоснованным. Ты прекрасно знаешь, я не сторонник привлекать полицейских, но, Вик, ты просто не вправе в подобных ситуациях брать на себя ответственность.