Сара Лотц – Белое безмолвие (страница 43)

– Что?

– Ну, те последние странички дневника. Может быть, она вырвала их, чтобы взять с собой на вершину и не тащить туда весь дневник. Может быть, она написала там что-то, когда была в высоких лагерях, и эти страницы до сих пор лежат на ее теле.

Он пожал плечами.

– Всё возможно. Просто… А что… что, если она действительно видела только то, что хотела увидеть?

– Я тебя не понимаю.

– Ее внутренний голос подсказывал ей, что она идет на вершину с неверной мотивацией. Я думаю, он пытался предупредить ее. А у той сущности – у этого – были обморожения. Худший из ее кошмаров. Возможно, она, как и Уолтер, знала… – Его заставил прерваться еще один приступ кашля. Он похлопал себя по груди рукой в перчатке. – Я сам не знаю, о чем говорю. Наверное, о том психологическом грузе, который она взвалила на себя, когда этого не нужно было делать.

– Она пыталась вновь обрести себя.

– Да. Восстановить свою репутацию, – резко бросил он.

– Время само уладило этот вопрос, не так ли?

– Да. Это правда. Сейчас люди ею восхищаются. Саймон… я ведь смогу это сделать, правда?

«Стоп, не говори этого!» – попытался я себя предостеречь. Но слова вырвались сами, прежде чем я успел остановиться.

– Я тоже пойду с тобой, Марк.

Может быть, в глубине души я планировал это с того момента, как услышал о теле Джульет? Не исключено, но тогда это показалось мне правильным решением. Марк стал мне другом, но у меня также была какая-то связь и с Джульет. Я знаю: ей не хотелось бы, чтобы Марк пошел туда один.

Или же я просто не мог упустить такой замечательный шанс. Марк нуждался в облегчении. А я – в том, что можно отдать Тьерри. «Ты должен мне», – говорил он.

А как насчет вершины?

Марк уставился на меня с отвисшей челюстью.

– Что?

– Я собираюсь пойти с тобой. Чтобы найти твою маму. Встретиться с Джульет.

«Возьми свои слова обратно. Еще не поздно», – умолял я себя.

«Нет».

– Но почему?

«Да, Саймон, вот именно – почему?»

– Не думаю, что тебе следует отправляться туда в одиночестве.

– Со мной будет Мингма.

– Да, я знаю… Просто дело в том… Когда я прочитал дневник Джульет, мне стало казаться, что я был с ней знаком. – Я настолько приблизился к правде, насколько мог себе позволить.

– Так ты действительно сделаешь это? В смысле, пойдешь со мной?

– Да.

– Но тогда у тебя не будет шанса подняться на вершину.

– Вершина никуда не денется, и, как ты сам говорил, мы можем приехать сюда на следующий год.

Он фыркнул.

– Даже не знаю, что сказать.

– Скажи «да».

– Да. – А потом он обнял меня.

В ту ночь я снова был у себя в «Мишн: Кофи», работал вместе с Эдом: мы с ним бодро размалывали свои пальцы в кофемолке, чтобы обслужить клиентов. Затем бац! – и я в нашей квартире, сижу, развалившись на диване, а Тьерри рвется приветствовать меня на четвереньках, как собака, и держит в зубах книжку Джона Кракауэра «В разреженном воздухе»[73]. В моей комнате на матрасе сидели Эд, мой отец, Кентон и Марк; хихикая, они листали эротический журнал. Они показали мне обложку с фотографией Джульет. В панике я пытался предупредить их, что они должны спрятать журнал, – сюда шла Ванда, – но не мог вымолвить ни слова.

Мое подсознание не могло выразиться более красноречиво, даже если бы очень постаралось.

Тадеуш переводил взгляд с меня на Марка и обратно. Как всегда, я не мог определить, о чем он сейчас думает.

– Я переговорил с Мингмой. Саймон, он не возражает против того, чтобы ты пошел с ним и Марком, но вы должны во всем его слушаться. Он лидер, он главный, вы поняли?

Мы оба безропотно закивали, как двое мальчишек в кабинете директора школы.

– Если он прикажет вам возвращаться, вы должны подчиниться. Это понятно?

– Понятно.

– Вы должны быть готовы выйти в четыре утра. Подниметесь по закрепленным веревкам до Лагеря III, а затем сойдете с основного пути. Мингма знает, куда идти, я проложил маршрут примерно до того места по имеющимся координатам. Там нужно быть очень осторожным. Восхождение будет смешанным. Много льда, скал, сыпучих каменистых осыпей. Я не смогу там за вас отвечать, вы это понимаете?

– Не беспокойся, Тадеуш, – сказал я.

– Вы пойдете в связке с Мингмой. Нет никакой гарантии, что ты найдешь свою мать, Марк. Ты должен это понимать. Я просто даю тебе такой шанс, вот и всё.

– Я знаю. И я благодарен за это.

– Окей.

Когда мы уже встали, чтобы уходить, Тадеуш задержал меня.

– Значит, ты идешь с ним, потому что он твой друг?

Для него оставалось непостижимым то, что я отказался от возможности подняться на вершину. Я даже Тьерри не сказал, что мои планы изменились. И не собирался говорить ему. Пока что.

– Примерно так. Просто мне кажется, что я должен пойти с ним. – Отчасти это было правдой.

– Ты хороший альпинист, Саймон. Мингма тоже говорит, что ты сильный. Может быть, ты вернешься сюда в следующем году и снова присоединишься к команде.

Сердце мое переполняла благодарность.

– Спасибо, Тадеуш.

– Как ты думаешь, достаточно ли Марк силен, чтобы сделать это? Отказать ему – проще простого. Ирени сомневается насчет его здоровья, но при восхождении важнее, что у тебя здесь. – Он постучал себя пальцем по лбу.

– Думаю, у него всё получится. Он настроен решительно.

– Хорошо.

После ленча Малколм поймал меня недалеко от туалета. Я ждал этого. Новости здесь расползаются быстро. Робби недоумевал, как и Тадеуш; у него в голове не укладывалось, как можно отказаться от шанса взять вершину по какой бы то ни было причине, а тем более, если причиной являлось такое ничтожество, как Марк. Говард отнесся к этому более благосклонно; он пожал мне руку и сказал: «Молодец». Только Ванда держалась на расстоянии.

А вот теперь еще и Малколм собирался поделиться со мной своим крайне важным мнением. К счастью, это будет наш последний разговор.

– Слышал о твоем решении, Саймон.

– И что?

– Надеюсь, ты уверен в правильности своих соображений.

Во мне вдруг вспыхнуло раздражение. Да кто он вообще такой, этот Малколм, чтобы давать мне советы? Калека без пальцев на ноге, на своей шкуре прочувствовавший, что может отнять зона смерти; человек, чье тело совершенно недвусмысленно предупредило его о том, что ему не стоит подниматься выше восьми тысяч метров. Но он, тем не менее, шел туда.

– А какие соображения вы считаете правильными?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Знаю? Лучше бы вы сами следовали собственным советам. – Я развернулся, чтобы уйти.

– Тебе нужно всё рассказать своей девушке, – бросил он мне вслед. – Насчет Эйгера.