Сара Ларк – Рай на краю океана (страница 43)

– Ты очень красива, когда так ломаешься! – произнес он. – Мне нравится гораздо больше, чем тот номер, который ты недавно отколола. И это, надо признать, подходит моей невинной малышке из деревни…

– Пожалуйста, не надо! – Илейн отодвинулась, когда он схватил ее за грудь. Она еще не успела полностью раздеться, на ней был надет корсет, но его это не смущало. – Пожалуйста, не так… разве мы не можем быть немного… нежными?

Она покраснела под его насмешливым взглядом.

– Нежными? Что ты хочешь этим сказать? Какая-то игра? Тебя научила чему-то твоя подружка-шлюха? Не надо мне ничего рассказывать. Я узнавал о твоем окружении! И как же ты хочешь? Так?

Он сорвал с нее корсет, швырнул ее на кровать и стал мять груди. Это было больно, Илейн стала извиваться под его руками, но он только рассмеялся и уже собрался войти в нее.

– Или что-то более необузданное? Может быть, так?

Илейн захныкала, когда он перевернул ее.

«Мужчины и женщины обычно смотрят друг на друга, когда делают это», – говорила Ингер. Но разве это обычно?

На протяжении следующего дня пути они спускались с гор. Путешествие пошло быстрее, стало ощутимо теплее. Среди скал теперь показалась трава. Кое-где пробивались желтые и белые весенние цветы, но они совершенно не радовали Илейн, погруженную в мрачные мысли. У озера Ванака, это она помнила еще по своему первому путешествию, пейзажи были красивее, чем в Квинстауне. Скалы не так резко сходили к озеру, здесь были пляжи и леса. День был чудесным. Впервые со дня свадьбы погода прояснилась, и вид на озеро открыл взгляду сказочный пейзаж. К темно-синей воде льнул пляж, массивные деревья отражались в воде, и, казалось, здесь не было ни единой души. Однако это впечатление было обманчивым, поскольку здесь неподалеку находилось местечко Ванака – маленький город, сравнимый с Холдоном, что рядом с Киворд-Стейшн, вот только расположенный в гораздо более живописном месте. Сайдблоссомы пересекли Ванаку днем, а затем поехали вдоль реки Кардрона по направлению к озеру Хавеа. Это был большой крюк, но другая дорога вела прямо вдоль озера через горы, и там практически не было возможности проехать с повозками.

Последнюю ночь путешественники снова провели на ферме, теперь у реки Хавеа. А затем наконец-то Илейн смогла перевести дух. Мужчины так напились самодельным виски ирландского фермера, что Томас даже не дошел до постели. Илейн впервые за последние дни выспалась, и настроение у нее значительно улучшилось, когда выяснилось, что им предстоит завершающий этап путешествия. Впрочем, по пути она нервничала все больше и больше. Неужели во время первого приезда они ехали через эти безлюдные горы? Пейзажи были восхитительны, и от вида на темно-синее озеро посреди гор просто захватывало дух, но за весь день им не встретилось ни одно поселение. Илейн взглянула правде в глаза: даже если ей дадут лошадь – между Лайонел-Стейшн и Ванакой два дня пути верхом! То, на что она раньше практически не обращала внимания, предстало перед ней совершенно четко: Сайдблоссомы, Зои и, возможно, еще парочка перегонщиков скота, будут единственными белыми людьми, которых она теперь будет видеть на протяжении нескольких месяцев.

Лайонел-Стейшн располагалась в Макароа, на западном берегу озера Пукаки. Поместье занимало бухту у впадения реки Макароа в озеро, и вокруг господского дома, так же как и вдоль озера до высокогорья МакКензи, простирались пастбища, где паслись овцы Сайдблоссомов. Слуги в доме были исключительно из маори, но, судя по всему, деревня туземцев находилась не очень близко: люди спали во временных постройках в Лайонел-Стейшн. Даже Илейн, которая не слишком хорошо разбиралась в обычаях маори, могла бы сказать, что это вело к частой смене прислуги. Маори были привязаны к семье, их тянуло назад, в племя, несмотря на то что они работали на пакеха. Ожидавшая их сегодня прислуга состояла по большей части из других людей, чем те, что запомнились Илейн по прошлому визиту. По дороге Зои ругалась, жалуясь, что ей приходится постоянно нанимать на работу новых людей. Впрочем, ей это удавалось, поскольку новые слуги, как и прежние, вели себя безупречно. За ними следила экономка-маори: Илейн узнала пожилую женщину, которую зимой ей представили как Эмере. На ее лице была татуировка, но даже без традиционного украшения маори она выглядела бы мрачно. У нее были длинные черные распущенные волосы, в которых уже появились белые нити, – необычно для служанки при такой строгой хозяйке, как Зои, ценившей западную одежду и даже настоявшую на том, чтобы горничные носили чепчики. Однако Эмере, похоже, командовать собой не позволяла. Она казалась самоуверенной и при встрече смерила Зои и Илейн оценивающим взглядом бездонных невыразительных глаз.

Илейн поздоровалась с ней так сердечно, насколько это было возможно после такого путешествия. Нужно построить хорошие отношения хотя бы с прислугой; совсем без друзей в Лайонел-Стейшн будет плохо.

Впрочем, Томас не оставил ей времени для долгого вступления.

– Идем, Илейн, я покажу тебе, где мы будем жить. Я велел обставить западное крыло исключительно для нас. Зои была так мила, что помогла мне с мебелью.

Илейн, которая после первой ночи в одиночестве стала не такой запуганной и послушной, а начала сердиться на такое обращение, недовольно пошла за ним.

Томас замер перед входом; дверь в западное крыло вела из шикарно обставленного холла.

– Перенести тебя через порог? – с усмешкой спросил он.

Илейн почувствовала, как в душе закипает ярость.

– Прибереги свою романтичность для интимных часов! – резко ответила она.

Томас удивленно посмотрел на нее, затем взгляд его стал настороженным, в глазах блеснула злость. С непривычным мужеством Илейн ответила на его мрачный взгляд.

Как и ожидалось, в западном крыле было полно цветочных воланов и темной точеной мебели. Ни то, ни другое не отвечало вкусам Илейн. В обычной ситуации ей было бы все равно, поскольку она предпочитала проводить время на улице, а не в доме. Если же она читала интересную книгу, то практически не замечала ничего вокруг. Но теперь Илейн возмутилась.

– А я могу изменить обстановку, если мне что-то не нравится? – спросила она, и тон получился агрессивнее, чем ей хотелось.

– А что тебе здесь не нравится? – поинтересовался Томас. – Обстановка выполнена в самом лучшем вкусе, все, кто смотрел комнаты, сошлись на этом. Конечно, ты можешь поставить свою мебель, но…

– Может быть, у меня не особенно изысканный вкус, но я люблю видеть собственные руки! – заявила Илейн и решительно раздвинула в стороны тяжелые шторы. Для этого ей потребовалось немало сил, поскольку Зои предпочитала тяжелые бархатные полотна, совершенно исключавшие внешний мир. – По меньшей мере это точно нужно убрать!

Томас смотрел на нее, и его взгляд, казалось, гипнотизировал ее. Неужели неделю назад она предполагала ранимость за этим непроницаемым выражением лица? Его тайны уже успели раскрыться. Может быть, в детстве Томас действительно чувствовал себя потерянным и одиноким, однако он нашел способ получать то, что ему нужно.

– Мне нравится, – раздраженно заявил он. – Я прикажу принести твои вещи. Лучше сразу скажи слугам, куда их поставить. – И с этими словами он отвернулся, оставив Илейн униженной и испуганной, поскольку угроза в его голосе была совершенно неприкрытой.

И что ей теперь делать со всем своим приданым? И из-за ссоры Томас даже не показал ей их общие комнаты. Илейн отчаянно оглядывалась по сторонам.

– Я могу чем-нибудь помочь вам, мадам? – донесся от входа чопорный, но очень молодой голос. – Я Паи, ваша горничная. По крайней мере должна ею быть, если вы не против, так сказала миссис Зои…

Илейн озадаченно глядела на девушку. У нее никогда еще не было горничной. Зачем ей она? Похоже, маленькая Паи этого тоже толком не знала. Ей было самое большее тринадцать лет, и она казалась не на своем месте в черной униформе служанки с белым передником и чепчиком. И это формальное обращение по-французски! Очевидно, Зои послала своей «приемной невестке» ту девочку, которая меньше всего нужна была ей в хозяйстве. Внутри Илейн снова проснулись гнев и упрямство. Но Паи ведь не виновата. Девушка выглядела невинной и симпатичной, со своим широким, непривычно светлым лицом и густыми черными волосами, которые были строго заплетены в косы, подчеркивая сердцевидную линию волос. Наверняка не чистокровная маори, метиска, как и Кура, впрочем, ее красота не настолько ярко выражена.

Илейн улыбнулась.

– Очень рада. Киа ора, Паи! Скажи, ты здесь ориентируешься? Сейчас мужчины принесут целую гору вещей, и нам нужно куда-нибудь их расставить. У нас есть… у меня есть еще другие помощники?

Паи усердно закивала.

– Да, мадам, еще одна горничная, Рахера. Но она робкая, плохо говорит по-английски. Ее взяли около двух недель тому назад.

Все было именно так, как и предполагала Илейн. Опытных слуг Зои оставила себе, а ей придется возиться с новичками. Что ж, во всяком случае она постарается задержать девушек на ферме.

– Это не страшно, Паи, я немного говорю по-маорийски, – приветливо сказала она. – А ты по-английски говоришь очень хорошо, так что как-нибудь разберемся. Приведи сюда Рахеру… или нет, сначала покажи мне комнаты. Я должна хоть примерно представить себе, что куда поставить.