Сара Ларк – Рай на краю океана (страница 119)
А потом все произошло очень быстро. Послышался крик, грохот. Уильям хотел оглянуться, но совершенно перепуганный Приятель снова понесся быстрее, чтобы увернуться от ударов хлыста. Уильям снова остался в седле только благодаря тому, что его удерживала специальная конструкция. А когда Уильяму удалось освободить запястье от хлыста и он упал на землю, Приятель тут же успокоился. Сердце Уильяма бешено колотилось, но теперь он наконец-то мог оглянуться.
Лошади Сайдблоссома неслись за ним в бешеном темпе, но козлы были пусты. Должно быть, Сайдблоссом потерял равновесие и упал. Одному Богу известно, что с ним теперь…
Уильям позволил себе небольшую передышку. А потом осознал, что опасность для Илейн еще далеко не миновала. Тянувшая повозку упряжка полностью потеряла контроль, а дорога резко пошла под откос. Уильям пытался направить Приятеля так, чтобы остановить лошадей, но это тоже было рискованно. Дорога была слишком узкой, чтобы обогнать друг друга. Если конь под ним остановится, а упряжные не притормозят… или не смогут остановиться, потому что повозка очень тяжелая… Уильям уже представлял себе, как его собьет, повозка переедет тело… или швырнет на камни…
Илейн сражалась с веревками. Она увидела, что Сайдблоссом упал, и поняла, что снова оказалась в опасности. Она знала, что им предстояло ехать по обрывистой и извилистой дороге, как знала и то, что даже на нормальной немощеной улице потерявшая управление повозка весьма опасна. Кроме того, с повозкой было что-то не так. Похоже, что-то блокировало левое переднее колесо. Если ось сломается…
А потом совершенно неожиданно веревки поддались. Они ослабились достаточно, чтобы Илейн сумела вытянуть правую руку. На кляп девушка почти не потратила времени. Она встала на погрузочную площадку и попыталась взобраться на козлы. А потом она ухватилась за одно из поводьев, начала говорить с лошадьми… и наконец дотянулась до второго. Она еще наполовину стояла на повозке, разобралась с поводьями и начала помогать лошадям, чтобы те замедлили бег. Вскоре они перешли на рысь, потом на шаг. Одновременно Уильям остановил Приятеля.
Внезапно стало очень тихо; даже Келли перестала лаять. Хотя было слышно, как она хрипло дышит, потом разбежалась и запрыгнула на повозку, чтобы тут же облизать лицо Илейн.
– Боже мой, Лейни… – Уильям чувствовал, как бешено колотится сердце. Только теперь до него дошло, насколько близки все они были к смерти или по меньшей мере к серьезной аварии.
Илейн освободилась от последних пут, смеясь и плача одновременно. Она едва сумела отодвинуть в сторону Келли.
– Молодец, Келли, хорошая собачка. А теперь оставь, хватит, я снова с тобой…
Уильям с тревогой глядел на нее. Илейн казалась неестественно спокойной, словно произошла небольшая беда, которая была связана с неполадками повозки.
– Ты не мог бы посмотреть, что случилось с передним левым колесом? Его что-то блокирует.
– Боже мой, Лейни… – снова пробормотал Уильям, но теперь его голос звучал еще более хрипло, он уставился на повозку немигающим взглядом. Переднее левое колесо…
Илейн начала вставать, намереваясь спуститься и посмотреть сама.
– Нет, не смотри туда, не делай этого! – Уильям прерывисто дышал, но ее нужно было уберечь хотя бы от этого.
На спицах колеса, поддерживаемые обрывками длинного вощеного плаща, висели останки Джона Сайдблоссома. Уильям скорее свалился, чем спешился с лошади. Он побрел к краю дороги, и его стошнило.
Илейн послушно осталась на козлах. Но по лицу Уильяма догадалась, что именно он увидел. Она видела падение Сайдблоссома и поняла, что должно было случиться. Тут же осознав все остальное, девушка задрожала. Уильям помог ей спуститься с козел и отвел в сторону.
– В повозке есть одеяла. Накрой лошадей…
У Илейн стучали зубы, но она придерживалась того, чему ее научили. Если она будет думать о чем-то, кроме лошадей, то просто сойдет с ума. Уильям и так смотрел на девушку, словно у нее не все в порядке с головой. Он принес одеяла, накрыл одним Илейн, вторым – труп, который кому-то придется убрать с повозки, прежде чем ее можно будет сдвинуть с места.
– Накрой лошадей, пожалуйста, – повторила Илейн, глядя прямо перед собой.
В принципе, он мог сделать и это. В первую очередь лошадей нужно где-то привязать. И подумать страшно, что повозка вновь сдвинется с места и потащит труп дальше. В паре ярдов стояли деревья, но туда лошадей придется вести. Может быть, стоит их распрячь… Уильям неловко принялся возиться с уздечками.
К счастью, лошади не пытались сдвинуться с места, они стояли, тяжело дыша, бока их подрагивали. Лишь Приятель медленно побрел к Илейн, и она схватила поводья. Уильям позаботился о лошадях. Он делал все механически, стараясь не думать о том, что произошло…
– Тим… – произнесла Илейн. – Ты…
– Я говорил с ним, Лейни, он в порядке.
Или нет. Уильяму вспомнилось искаженное от боли лицо Тима. Только не думать… Он обнял Илейн. Келли залаяла.
Лейни плотнее закуталась в одеяло.
Внезапно Приятель навострил уши, даже упряжные лошади зашевелились.
– Топот копыт, – прошептала Илейн. Она задрожала сильнее. – Думаешь, он…
– Илейн, Джон Сайдблоссом мертв. Он больше ничего не может тебе сделать. Я думаю, Тим послал за нами людей… Ты не могла бы заставить собаку замолчать? Почему она всегда лает, когда к тебе прикасается мужчина?
Уильям поднялся.
– Она не на всякого лает, – прошептала Илейн.
Глава 5
Джей Хэнкинс, кузнец, на своей длинноногой кобылке был первым, кто нагнал их. Вслед за ним прибыли констебль, мировой судья, а также Эрни и Мэтт.
– Боже милостивый, мистер Мартин! Как вы ухитрились остановить здесь повозку? – Хэнкинс смотрел на дорогу над обрывом. – А где тот тип, который…
Уильям кивнул в сторону пропитавшегося кровью одеяла.
– Это был несчастный случай. А остановила повозку Лейни…
Илейн удивленно смотрела на него. Куда подевался хвастливый Уильям, который практически в одиночку избавил Ирландию от английских захватчиков?
– И все равно, очень храбро с вашей стороны, мистер Мартин. У этого человека наверняка было оружие… Вы в порядке, мисс Лейни?
Мэтт помог подняться Лейни, которая снова задрожала. Но на этот раз Келли лаять не стала.
– Думаю, здесь потребуются некоторые объяснения, – произнес констебль, поднял край одеяла и скривился. – Но сначала нужно убрать это… все это. Есть у нас двое мужчин с крепкими желудками? И как нам доставить девушку домой?
Илейн повернулась к Мэтту Гавейну.
– Тим?.. – снова спросила она.
Мэтт пожал плечами.
– Не знаю, Лейни. С ним доктор. Но он был в сознании, говорил вполне членораздельно и все нам объяснил. Сейчас мы пошлем Хэнкинса на его скаковой лошади домой. Пусть приведет карету, и вы снова будете с Тимом. Может быть, Джей и новости привезет…
Илейн отчаянно покачала головой. Ей было ужасно холодно и дурно от страха, но лучше-то не станет, если она прождет здесь, на улице, еще целый час.
– У меня есть скаковая лошадь, – произнесла она и указала на Приятеля. – Он сумеет преодолеть этот путь еще раз.
– Вы собираетесь ехать верхом, мисс Лейни? – поинтересовался констебль. – В таком состоянии?
Илейн оглядела себя. Платье испачкалось и порвалось, на запястьях остались следы от веревок, а судя по тому, как болит голова, на лице у нее кровоподтеки и ссадины. Но ей так хотелось к Тиму…
И тут ей вспомнилась бабушка. Илейн попыталась улыбнуться, но слова ее прозвучали почти серьезно:
– Если не можешь ехать верхом, значит, ты умер.
Больше всего Илейн хотелось пуститься в галоп, но она пожалела Приятеля и ограничилась легкой рысью. Однако сопровождавшие ее Мэтт и Джей тем не менее покачали головами по поводу заданного ею темпа.
– Вы ведь ничем не сможете помочь ему, мисс Лейни, – произнес Джей.
Илейн бросила на него убийственный взгляд, но не ответила. Она слишком устала и замерзла, чтобы разговаривать. На самом деле больше всего ей хотелось расплакаться. Несмотря на это, она держала себя в руках и даже попыталась завести Приятеля в конюшню, когда они подъехали к дому Ламбертов. Мэтт принял у нее поводья Приятеля.
– Идите же…
Илейн, спотыкаясь, прошла через прихожую, салон… где все еще были гости, взволнованно переговаривавшиеся между собой. Но она не обращала внимания ни на кого из тех, кто пытался заговорить с ней. Наконец она добралась до коридора перед той частью дома, где располагались кухня и комнаты Тима…
Илейн рухнула только тогда, когда увидела Тима, лежавшего в своей постели. Такой же притихший и бледный, как в первый день после трагедии. Не может быть, после всего, чего он сумел достичь! Она истерично всхлипнула и не удержалась на ногах.
Берта Лерой подхватила ее.
– Ну, ну, Лейни… Мы ведь не собираемся сдаваться! Роли? У вас здесь есть виски?
– Лейни! – послышался голос Тима.
Илейн отстранила Берту и дотащилась до постели Тима. Он сел, когда она опустилась на колени рядом с кроватью.
– Этот безнадежный Уильям действительно сделал это? Боже мой, я думал, мне придется отколошматить его, чтобы заставить сесть на коня! А потом он еще собрался спорить по поводу направления!
– Тим, ты… – Илейн прижалась лицом к его ладоням, ощупала его тело… никаких бинтов… хотя слегка вздрогнул, когда она коснулась его левого бока.
– Довольно большие синяки, – произнесла Берта Лерой, подавая Илейн бокал. – Но он ничего не сломал себе, не переживайте.