Сара К. – Принц драконов (страница 3)

— Тебе доводилось когда-нибудь лицезреть ночную искру? — слишком уж самоуверенно улыбнулся Ленг. — Это фокус баочанцев, который они берегут для особых случаев, иллюминация напоминает алый цветок, воспаряющий к самому небу. Секрет держат в строжайшей тайне, но я где-то слышал, что один из ингредиентов — особая почва.

Я раскрыла рот. Значит, мы в безопасности? Всё спланировано? Зачем так пугать людей?!

— Кажется, это сигнал начала торжества. Рактаран, должно быть, очень торопится. — Ленг взял меня за руку. Рактаран в своём репертуаре. Парень себе на уме. — Как думаешь, Раолкан пустит меня к тебе? Альскиби немного занят.

Только если он обещает не строить планов, пока мы там. Я наелся романтикой на две недели вперёд.

Мы сели, и Раолкан воспарил в кобальтовое небо, слегка накренившись в развороте. Наверное, чтобы просто напомнить, кто тут главный рулевой, однако внезапный крен заставил возлюбленного ухватиться за мою талию для удержания равновесия, и я ничуть не возражала.

Всегда пожалуйста.

Глава четвёртая

Мы описали петлю над кораблём баочанцев, и я вытянула шею, стремясь не упустить из виду ни одной мельчайшей подробности. Деревянные детали корпуса поражали воображение. Странные орнаменты, выгравированные на перилах вдоль палубы, и хитроумные закорючки и завитки вились по мачте и доскам, отчего судно походило на настоящее произведение искусства. Паруса — яркие, шафрановые — плескались на сильном ветру и оттеняли спокойное серое море, проглатывающее последний золотой луч солнца.

Я восхищалась этой красотой, оглашая воздух ликующими воплями, а Раолкан нёсся над водой, почти касаясь брюхом гребней тёмных волн. Ленг смеялся, и наша ментальная связь вибрировала от веселья.

Он правда принц драконов?

Правда.

Обожающий дурачиться?

И загибающийся под гнётом обязанностей. Зачем, по-твоему, меня отправили в Школу драконов в качестве трофея? Даже королевская драконья семья вынуждена подчиняться древнему договору. Кто-то должен был пойти, и велели мне.

Велели. Скорее, приговорили. На раннюю смерть, на узы с незнакомым человеком. И приговор вынесла собственная семья. С ним обошлись жестоко.

Тебя жизнь тоже по голове особо не гладила. Чужие сапоги кажутся удобными. Пока не сунешь в них ноги.

Может, это объясняло его намёки о навязанном выборе. Может, Ха’дразен поручила ему специфическую миссию? Я ждала подтверждения своих догадок, но дракон молчал. Молчание, в общем-то, говорило о многом. У сильных мира сего имелся замысел насчёт Раолкана, и я там не фигурировала.

Совсем наоборот. Услышав твои мысли, я понял, что моей всадницей станешь ты. Иногда люди не осознают истинную ценность вещей, пока не столкнутся с ней нос к носу.

Саветт заметила меня с палубы, и я помахала в ответ. Повязка никогда особо не мешала её ориентации в пространстве. Нас пригласили на свадьбу! Когда я впервые услышала о помолвке, то представляла себе пышное и вычурное празднество, растянутое на недели. В реальности пригласили только команду, двух драконов и двух всадников.

Стоявший позади неё Рактаран был поглощён беседой с соотечественниками. В отличие от меня, вздрагивавшей от каждого взмаха меча и гортанного возгласа, Раолкан оставался спокоен.

В этом все баочанцы. Громогласные, грозно потрясающие ножичками. Мне незачем так бахваляться: я сломлю любое оружие любого противника, но некоторые испытывают потребность демонстрировать окружающим, что они тут самые главные.

Ну и пассаж. Хотя он даже не удосужился сообщить свой титул.

А ещё я не сообщил тебе, что в детстве любил жёлтый цвет. Я был уверен: подобные скромные факты моей биографии начнут всплывать сами по себе.

Я вовсю смеялась, когда дракон опустился на заднюю часть судна, вздыбив огромные волны, выкатившиеся из-под днища, и вызвав переполох среди моряков.

Дурачки. Ненадолго удалюсь.

Я заметила Энкенея, нарезающего круги над кораблём. Вероятно, его приземление тоже поднимет шумиху.

Вам стоит поскорее спешиться. Может статься, мой вес тяжелее, чем я думал.

Ленг спрыгнул и протянул руку, которую я с готовностью приняла, соскользнув со спины Раолкана. Крылатый шутник оттолкнулся, едва мои ноги коснулись палубы, и взлетел в небо. Корабль в ответ яростно зашатался, и меня отбросило к Ленгу. Любимый удержал нас от падения и засмеялся.

— Высокомерия в фиолетовых хоть отбавляй, так и прёт.

Помнится, Раолкан заявлял об истинной приверженности Ленга нашей касте. Значит ли это, что ему тоже было свойственно высокомерие?

Вполне возможно: он ведь отчаянно пытается не замечать боль в рёбрах, будто их не существует. Если это не надменность, тогда я не знаю, что и думать. Хорошие всадники перенимают черты своих драконов. В следующий раз тебе самой захочется подразнить моряков.

Сомневаюсь.

Придётся поработать над твоим чувством юмора.

У Саветт появилось новое платье — белое, из небесного шёлка, со струящимися дымчатыми складками, которые подчёркивали её элегантную худобу. Золотая вышивка по подолу и рукавам повторяла узоры, вырезанные на борту. Свадебное?

В Баочане свадебным цветом считается пурпурный. Скорее всего, Рактаран попросил капитана достать что-нибудь из вещей на продажу. Миленько.

— Чудесно выглядишь, — похвалила я подругу, подошедшую поприветствовать нас. Вместо шарфа её глаза прикрывал тонкий белый платок из того же материала, а распущенные светлые волосы ниспадали на плечи.

— Рактаран спешит, — поделилась она. — Капитан предупреждает: если принц желает достичь родины до смены времён года, нужно отплывать сейчас, прежде чем ветер поменяет направление.

— Прямо сейчас? — удивилась я. Неужто корабли настолько хрупкие? Почему бы просто не долететь? Крылья Энкенея не зависели от милости ветров.

Да, но ему надо периодически ощущать твёрдую почву под лапами. Корабль как нельзя лучше подходит для дальних морских расстояний. Энкеней сможет время от времени останавливаться на отдых, когда переутомится.

Об этом я не подумала. А отдохнуть лёжа на волнах не получится?

Ты бы захотела спать, бултыхаясь по волнам?

Я поёжилась.

— Присоединяйтесь! — подозвал нас Рактаран. Он сиял, словно с трудом сдерживая рвущийся наружу восторг, а капитан, которого определённо терзало беспокойство насчёт искромётного зрения владыки, то и дело смерял принца долгим взглядом. Вокруг царила суета: матросы, освободив пространство от инструментов и снастей, украшали бортик с двух сторон красными гирляндами и зажигали их. Они укрыли заднюю часть судна золотой тканью и также развесили впереди фонарики.

Она называется «корма».

— Церемония покажется вам странной, — напутствовала нас Саветт шёпотом. — Рактаран предупредил, что будет непривычно. Пожалуйста, не спорьте. Я хочу выйти замуж по баочанскому обычаю.

— Разумеется, — согласилась я, Ленг же ухватился за мою руку, будто стремился защитить от целого мира. Это уже перебор. Мы ведь на обычной свадьбе.

Не знаю, как там женились знатные в Доминионе, у простых людей процедура не отличалась сложностью. Семьи заключали клятву-договорённость: выпускали из гнёздышка сына или дочку и прощали обоюдные долги, чтобы молодые жили свободно и могли начать с чистого листа. Пара подтверждала добровольность вступления в брак и объявляла всему городу о своём намерении, а затем выбирала родовое имя — обычно жениха, но бывало, что новая семья носила имя невесты. Потом мы наедались до отвала, танцевали, если ноги держали, до темноты и расходились по домам. Просто, но со вкусом. А чем отличалась свадьба чужеземцев?

Ночными искрами. Матросы, встав в чинный кружок, зажгли череду вспышек, рванувшихся в небеса. Я старалась не вздрагивать, однако нервы, должно быть, по-прежнему шалили, потому что Ленг твёрдо стиснул мою ладонь, успокаивая.

Нет, правда, пусть прекратят пулять этими штуками. Иначе кому-то не поздоровится.

Я не слушала выступление капитана, ибо не понимала иностранного языка. Он зачитывал отрывки из какой-то книги, иногда с непривычки запинаясь.

Мне было не до речей, я наблюдала за Саветт. Даже не видя зрачков, я чувствовала её счастье. Улыбка подруги расцвела, когда влюблённые соединили руки, и морячок поспешил обвить их цепью. Выражаю надежду, что лишь на краткий миг, иначе они окажутся в весьма затруднительном положении. Рактаран наклонился и поделился с ней какой-то тайной, его скулы покрылись румянцем, вызванным ответной лаской.

Разглагольствования продолжились, принц тоже внёс свою лепту. Ведала ли Саветт смыслы и значения сего действа? Уверенная улыбка не дрогнула, но щёки прелестно порозовели от нового комплимента, который кроме неё никто не расслышал.

Когда принц замолк, другой моряк передал капитану золотое блюдо, с которого тот взял две золотые петельки и тонкую длинную золотую цепочку. Быстро шагнув вперёд, он вытащил ножик и потянулся к уху Рактарана. Мимолётное движение — и петелька уже повисла. Саветт даже не дёрнулась, когда с ней проделали ту же манипуляцию, лишь крошечная капелька крови окропила белое плечо воздушного платья. Теперь их связывала зримая нить. Третий матрос торопливо расстегнул цепочку, опутавшую их пальцы, и невеста с женихом, переплетя пальцы, опустились на колени; капитан произнёс ещё несколько слов, обратившись сначала к Рактарану, потом — к Саветт, и моя подруга старательно (с помощью Тёмного принца) проговорила строчки вслед за почти мужем.