Сара К. – Поклянись мне (страница 28)

Я ни разу не выходил из больницы, пока Иззи лежала в палате, как будто, черт возьми, я уйду от нее. Я попросил Томассо принести мне кое-какую одежду, чтобы переодеться, и все, что нужно Иззи, из квартиры, вместо того чтобы идти домой самому.

В настоящее время мы готовимся ехать домой, доктор, наконец, сказал, что с Иззи все в порядке, и дал мне указания внимательно присматривать за ней.

Не спускать с нее глаз? Не проблема. Я не выпущу ее из поля зрения.

— Я собираюсь переодеться в ванной, не ходи за мной, блядь, Лука, пришло время мне начать делать все это дерьмо самой, без твоего присутствия. — Я подхожу, чтобы сказать ей, что я помогу ей в любом случае, но она продолжает говорить прежде, чем я успеваю. — Ты слышал доктора, я в порядке. — Она фыркает, прежде чем встать и собрать свою одежду.

Чертовски упрямая женщина.

— Ради всего святого, прекрасно. Но я буду прямо за дверью, если понадоблюсь, — говорю я и взглядом умоляю ее не спорить, и она вздыхает, но кивает в знак согласия.

— Могу я воспользоваться твоим телефоном? Мне нужно организовать команду, которая проследит за нами до дома, а мой мертв, — спрашиваю я.

Она открывает свой телефон и передает его мне, прежде чем удалиться в ванную. Я звоню Томассо и договариваюсь о трех машинах для сопровождения нас домой, я ни хрена не собираюсь рисковать попасть в засаду по дороге домой. Мы до сих пор не знаем причины нападения, человек, который находится у нас на складе, был кем-то нанят, и мы не узнаем, кто его нанял, пока я не пойду туда и не вытяну из него это пытками.

Я вешаю трубку как раз в тот момент, когда приходит сообщение. Я хмурю брови, когда вижу, что это незнакомый номер, и нажимаю на него, чтобы просмотреть сообщение.

Неизвестный: Я скучаю по тебе, малышка.

Кто, блядь, этот мудак и какого хрена он пишет моей жене, что скучает по ней? Я доверяю Иззи свою жизнь, я знаю, что она никогда бы не действовала за моей спиной. Вероятно, это кто-то из ее прошлой жизни в Чикаго. Ярость вскипает во мне при мысли о том, что один из ее прошлых любовников сказал ей, что скучает по ней. К черту это, она, блядь, моя. Я провожу пальцем и удаляю сообщение из ее почтового ящика, прежде чем заблокировать телефон, оставив его на кровати для нее и собрать остальные наши вещи.

Я готов свалить отсюда к чертовой матери и вернуть свою девушку домой, где ей самое место.

Глава 30

Izzy

Одна неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Именно столько времени прошло с тех пор, как меня выписали из больницы. Именно столько времени прошло с тех пор, как Лука решил, что не собирается выпускать меня из виду. Я даже не могу пойти в ванную без того, чтобы он не попытался нависнуть надо мной.

Этот мужчина сводит меня с ума, черт возьми.

Сначала я думала, что это мило, но теперь это становится просто чертовски нелепым. Если он в ближайшее время не остановится, я, блядь, всажу ему нож в руку и отправлю в больницу, просто чтобы обрести покой.

Я сижу на диване, наблюдая, как он расхаживает по комнате и бормочет себе под нос черт знает что.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — В конце концов я сдаюсь и спрашиваю.

— Мне нужно разобраться с хуесосом, которого наняли установить взрывчатку в машине Энцо, с момента инцидента прошло больше недели, и мы не можем больше ждать. А еще я не хочу оставлять тебя здесь одну, так что я, черт возьми, не знаю, что делать.

Хм, может, мне не стоит жаловаться на то, что он не выпускает меня из виду.

— Полегче, возьми меня с собой, — говорю я с дерьмовой ухмылкой. Я хочу прибрать к рукам мудака, который пытался разорвать меня и моего младшего шурина на куски.

Он прекращает расхаживать и поворачивается ко мне, он пробегает по мне глазами, как будто оценивая наличие травм, я полностью исцелилась, так что не похоже, что он собирается что-то найти. Я была в порядке несколько дней, и он даже не прикасался ко мне, самое большее, чего я добилась от него, — это быстрый поцелуй и то, что он обнимал меня ночью.

Ему действительно нужно перестать обращаться со мной так, словно я сделана из стекла, которое может разбиться вдребезги в любой момент. Я не сломаюсь, я намного блядь сильнее, и это просто то, что ему придется осознать.

— Хорошо. Но если у тебя закружится голова, будет тошнить или ты почувствуешь хотя бы малейшую головную боль, тогда мы убираемся оттуда к чертовой матери и едем прямо домой. Я не позволю тебе ставить под угрозу свое здоровье, — говорит он с многозначительным взглядом, и я закатываю глаза, прежде чем вскочить, поцеловать его в щеку и направиться в спальню собираться.

Я надеваю черные кожаные брюки, которые можно было бы нарисовать на моей коже, укороченный черный свитер, облегающий мою грудь, и дополняю их парой красных ботильонов на высоком каблуке — и, конечно, добавляю в тон красную помаду.

Я нетерпеливо возвращаюсь в гостиную, чтобы встретиться с Лукой, благодарная за то, что впервые за неделю могу покинуть квартиру. Его глаза расширяются, когда он пробегает по мне взглядом, его брови хмуро опускаются.

— Что, черт возьми, на тебе надето? — он рычит.

— Что ты имеешь в виду? Что в этом плохого? — Говорю я самым невинным тоном, на какой только способна, и прикусываю губу, чтобы скрыть ухмылку.

— Какого хрена ты выходишь из квартиры в таком виде, Иззи, я закончу тем, что буду стрелять в каждого мужчину, с которым мы вступим в контакт, ты действительно этого хочешь?

— Не веди себя как пещерный человек, в том, что на мне надето, нет ничего плохого, и я, блядь, не собираюсь переодеваться. А теперь пошли, — говорю я серьезным тоном и иду к лифту. К счастью, Лука понимает, что это не тот холм, на котором он хотел бы умереть, и присоединяется ко мне со вздохом, но не возражает.

Он молчит всю дорогу до склада, и это начинает заставлять меня нервничать. Он не хочет, чтобы я была вовлечена в это? Неужели он мне не доверяет?

— Ты выводишь меня из себя, Лука, почему ты такой тихий?

— Я сожалею, что позволил тебе поехать, что, если ты увидишь меня с другой стороны и возненавидишь после этого? — тихо говорит он и поворачивается ко мне, уязвимость в его глазах сразила бы меня наповал, если бы я уже не сидела.

— Ты, блядь, серьезно? Ты ведь помнишь, как подарил мне язык в банке с бантиком из мяса, да? — Говорю я со смешком и беру его руку в свою. — Ничто не заставит меня ненавидеть тебя. Кроме того, я хочу поиграть с тем мудаком, который пытался взорвать меня, ты собираешься возненавидеть меня после этого?

— Конечно, нет, я и так знаю, что ты настоящая психопатка, когда хочешь ей быть, — говорит он, его тон полон гордости, и у меня перехватывает дыхание от осознания того, что с ним я могу полностью быть собой и не беспокоиться о том, что он подумает обо мне.

Я наклоняюсь и целую его в подбородок, когда мы подъезжаем к складу. Лука выключает зажигание и поворачивается ко мне лицом.

— Если ты захочешь уйти в любой момент, просто скажи слово, и мы уйдем без лишних вопросов, если тебе станет плохо, просто скажи слово, и мы уйдем. Больше ни о чем не беспокойся, Иззи, ладно? Ты всегда на первом месте. — Он выходит из двери и огибает машину, прежде чем я успеваю ответить.

Мы входим в здание бок о бок, рука Луки лежит у меня на пояснице. Охранники вокруг склада бросают на Луку пытливый взгляд, прежде чем скрыть его и кивнуть нам, они явно не привыкли видеть женщину, вовлеченную в бизнес.

Мы входим в главную комнату, и я вижу мужчину, привязанного к стулу посреди комнаты, ему, должно быть, чуть за тридцать, у него лохматые светлые волосы и карие глаза. В нем нет ничего узнаваемого, вообще ничего такого, что выделяло бы его из толпы. Я вижу, что Марко стоит в углу со своей обычной маской безразличия на лице, в то время как Энцо стоит позади пристегнутого к стулу мудака, он наклонился и что-то шепчет ему на ухо с маниакальным выражением лица.

На протяжении последней недели Энцо навещал меня почти каждый день, он много раз извинялся за то, что произошло в день инцидента. Он чувствует себя виноватым в том, что я пострадала, и в конце концов я сказала ему, что если он извинится еще раз, то у него будет сотрясение мозга, и он вскоре остановился. Тем не менее, он все равно пришел посидеть со мной и дал мне отдохнуть от моего властного мужа. Энцо поднимает взгляд и замечает нас, когда мы входим.

— Иззи! О, черт возьми, чувак, ты думал, что ждать, пока Лука разберется с тобой, было плохо? Теперь, когда моя любимая сестра здесь, с ним, стало еще хуже, — он поет песни этому ублюдку, и я улыбаюсь ему.

Я встаю рядом с Марко в углу, чтобы позволить Луке делать свое дело и вытянуть из него любую информацию. В комнате стоят трое их мужчин, которые сохраняют невозмутимость, они игнорируют наше присутствие, пока Лука не приказывает одному из них принести мне стул — я внутренне закатываю глаза, потому что он такая гребаная наседка.

Я сижу и смотрю шоу, в котором Лука использует различные методы пыток, чтобы попытаться вытянуть из него информацию. Он явно живет ради этого дерьма, ему это чертовски нравится. Садистский взгляд в его глазах, когда он удаляет части анатомии, прекрасен.

А, прекрасен? Наверное, я такая же садистка, как и он.

Ясно, что этот засранец многого не знает, он говорит, что его наняли через онлайн-форум, с которым я знакома, особенность этого форума в том, что практически невозможно отследить информацию до того, кто его разместил, но это не остановит меня, по крайней мере, от попытки. Очевидно, ему заплатили двадцать тысяч за установку взрывчатки, и атака была направлена не против меня или Энцо в частности, объявление было адресовано для любого члена семьи Романо. Парень подумал, что будет проще сделать на машине Энцо, поскольку он пользуется меньшей охраной, чем остальные члены семьи.