Сара К. – Поклянись мне (страница 23)
Я прочищаю горло, чтобы привлечь его внимание, и он вздрагивает, отпрыгивая назад, как испуганный маленький котенок, и — что лучше всего — врезается в комод, сбивая футляр с часами на пол, прежде чем он разлетается вдребезги у его ног, заставляя меня хихикать.
— Ты совершил ошибку, Элиас, ты хоть представляешь, что это может быть? — Я усмехаюсь. Лунного света заливающего комнату достаточно, чтобы он мог разглядеть мое лицо, так что я вижу тот момент, когда он осознает, кто находится в его доме, смесь узнавания и страха пробегает по его чертам.
— Мистер Ром-мано, я только что пришел из одного из ваших клубов, девочки там замечательные. Ч-что вы здесь делаете? — Он заикается, как маленькая сучка, которой он и является.
— Я мог бы наплевать на все это, ты, кусок дерьма. Я здесь, потому что ты посмел дотронуться своими грязными руками до моей гребаной жены, — рычу я, и вся краска отходит от его лица, когда он бледнеет.
— Это было… ходили слухи, что это брак по договоренности. Я… думал, что тебе будет все равно, если я угощусь сам, — шепчет он и отступает в угол комнаты, на
Я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать охватившую меня ярость. Этот засранец
Черт, дыши, Лука.
Образы того, что могло бы произойти, если бы моя девушка не сумела дать отпор, проникают в мой разум, и перед глазами все темнеет, я теряю контроль и позволяю ярости взять верх.
Я едва в сознании, когда подхожу к нему и выбиваю из него все дерьмо, или когда я наконец вижу, как гаснет свет в его глазах, ярость внутри меня подобна всему, что я когда-либо испытывал, такая сильная и такая чертовски свирепая, что я цепенею, когда обставляю его дом так, чтобы он выглядел как место взлома, и только когда я возвращаюсь в город, я начинаю чувствовать, что снова прихожу в себя.
Черт, это было плохо. У меня и раньше бывали приступы ярости. Обычно, когда кто-то в моей семье получает травму или на него нападают, но я
Господи, эта история с любовью действительно сбивает с толку.
Мой рингтон наполняет машину, когда на приборной панели появляется имя Иззи, что необычно, поскольку обычно она предпочитает ограничивать наше общение текстовыми сообщениями. Немедленно находясь в состоянии повышенной готовности, я принимаю вызов.
— Иззи? Ты в порядке?
— Я в порядке, просто интересно, где ты хранишь свою аптечку первой помощи, — говорит она небрежно, как будто это не она только что несколькими словами увеличила мою панику с пяти до пятидесяти. Я слышу, как она ходит по комнате на заднем плане, что, черт возьми, происходит?
— Зачем? Что случилось? Зачем тебе аптечка первой помощи? Должен ли я послать врача? Я на пути домой, но мне потребуется полчаса, чтобы добраться туда. Мне прислать Марко? Я сейчас позвоню Марко, он может…
— Господи, Лука! Успокойся, мать твою. Я в порядке, мне просто нужен был аспирин, я не смогла его найти и вспомнила, что в аптечке первой помощи, которую ты использовал, чтобы промыть мне руку, есть немного, — говорит она, прежде чем пробормотать что-то, что очень похоже на
— Зачем тебе аспирин? Ты в порядке? — Спрашиваю я, все еще волнуясь.
— Я в порядке, у меня месячные и спазмы, хорошо? Можешь перестать волноваться, если ты будешь вести себя так каждый месяц, когда у меня будут месячные, у тебя будет гребаный сердечный приступ, Лука, — говорит она чертовски сексуальным тоном, и я снова начинаю дышать. Господи, я никогда раньше так чертовски не защищал женщину. С другой стороны, я никогда раньше не знал такой женщины, как моя жена, она в своей гребаной лиге.
Я вздыхаю с облегчением, прежде чем сказать ей, где она может найти аптечку, и слышу, как она роется в том, что, как я предполагаю, является шкафчиком под раковиной в главной ванной.
— У меня все есть, спасибо.
— Тебе нужно, чтобы я принес тебе что-нибудь еще? Я могу сделать остановку по дороге домой, — говорю я, я хочу помочь ей, но я, блядь, понятия не имею, как, это так далеко от моей гребаной зоны комфорта. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с женщиной во время месячных, с чего бы это?
— Я в порядке, Лука. Но спасибо тебе, я просто собираюсь отдохнуть на диване и посмотреть телевизор. Скоро увидимся, — говорит она и заканчивает разговор, оставляя меня чертовски встревоженным. Разве женщины не плачут и не капризничают, когда у них месячные?
Моя жена слегка психопатка и вспыльчива в обычный день, так что кто, черт возьми, знает, какой она бывает, когда у нее гормональный фон. Иногда она может быть чертовски сумасшедшей, но она не была бы собой, если бы это было не так.
В итоге по дороге домой я зашел в магазин и запасся закусками, шоколадом и мороженым для Иззи, а также целым набором гигиенических полотенец и тампонов. Согласно быстрому поиску в Google, они необходимы, когда у женщины месячные. Бедная пожилая женщина в магазине поняла, что я делаю, услышав, как я в третий раз проклинаю себя, и сжалилась надо мной, помогая подобрать товары, которые заставят ее почувствовать себя лучше.
Согласно Google, оргазмы тоже помогают. Хотя я не уверен, стоит ли проверять эту теорию, последнее, чего я хочу, — это чтобы Иззи подумала, что я хочу ее только из-за ее тела. Да, ее тело чертовски потрясающее, и секс с ней не похож ни на что, что я когда-либо испытывал раньше, но я хочу большего, я хочу от нее большего, я хочу, блядь, всего, что она мне даст.
Я ставлю перед собой задачу завладеть ее разумом, телом, сердцем и душой точно так же, как она завладела моими.
Я вхожу в квартиру и нахожу Иззи крепко спящей на диване, завернувшись в одеяло. Мой спящий ангел даже не шевелится, когда я просовываю руки под нее и беру на руки. Я несу ее в спальню и кладу на кровать, быстро целуя в волосы. Я быстро убираю пакет с продуктами и раздеваюсь, прежде чем скользнуть в постель и снова заключить Иззи в объятия.
Она утыкается головой в изгиб моего плеча, и я наконец чувствую, что снова могу дышать. Ничто больше не кажется правильным, если я не держу ее в своих объятиях.
— Я люблю тебя, Иззи, — шепчу я в темноту, зная, что ни за что на свете не смогу сказать ей это, когда она в сознании, она не готова к этому. Еще нет, но это нормально. Она будет, я позабочусь об этом. Я заставлю свою жену полюбить меня, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Глава 26
Izzy
Последние несколько недель были не чем иным, как блаженством. После гала-концерта — и потрясающего секса, который был у нас с Лукой, — мы были ближе, чем когда-либо прежде.
Примерно через неделю после мероприятия мэра я смотрела новости и увидела репортаж о человеке, напавшем на меня той ночью, Элиасе Уильямсе, который стал жертвой взлома, приведшего к его смерти. У меня не было ни малейших сомнений в том, что за этим стоит мой муж, и когда я спросила его, что произошло, он просто пожал плечами и сказал: — Вот что происходит, когда кто-то прикасается к тому, что принадлежит мне.
Оказывается, Лука чрезвычайный собственник, ему было недостаточно того, что я ударила по яйцам этого засранца и его эго, Луке нужна была его кровь для себя.
И я почти уверена, что нахожу это безумно романтичным.
Похоже, что мой муж не только собственник, но и обладает более мягкой стороной. Лука внимателен, он заботится о моем дне и обо мне. Сначала это было чертовски странно, я не привыкла, чтобы кто-то так сильно заботился обо мне, и это заставило меня насторожиться, искать ложь, но через некоторое время я поняла, что это всего лишь он, он из тех мужчин, которые позаботятся о тех, кто рядом с ним, и он чертовски ненавидит, когда мне больно.
Я стою перед зеркалом в ванной и улыбаюсь сама себе, вспоминая, как Лука заботился обо мне, пока у меня были месячные.
Черт, эти судороги убивают меня.
Каждый месяц я на пару дней выхожу из строя. У меня всегда были сильные судороги, по словам врача, я просто одна из тех женщин, у которых они возникают очень сильно.
Сейчас два часа дня, и в итоге мне пришлось прийти и лечь в постель, решив, что сегодня у меня все равно не будет много работы.
Я листаю Netflix, пытаясь найти что-нибудь посмотреть, когда дверь спальни распахивается, и входит Лука с безумным выражением в глазах.
— Из? Что случилось? Ты никогда не проводишь здесь время днем, — говорит он и направляется ко мне.
Прошлой ночью он, должно быть, нашел меня спящей на диване, потому что сегодня утром я проснулась, прижавшись к нему.
— Перестань нервничать, я в порядке. У меня просто судороги, и мне нужно было немного прилечь.
— Это нормально? Мне вызвать врача? Ты принимала лекарства? Что тебе нужно от меня, детка? — спрашивает он отчаянным тоном.
— Что мне нужно, так это чтобы ты, черт возьми, успокоился, это совершенно нормально, так что не вздумай, блядь, вызывать никаких врачей, — говорю я строго, — и вообще, почему ты здесь? Обычно тебя днем нет дома.
— Я просто хотел проверить, как ты. — Он снимает пиджак, и я собираюсь спросить, что он делает, но он выходит из комнаты раньше, чем я успеваю.