Сара К. – Погоня за фейри (страница 14)

Он махнул клинком, подчеркивая слова.

— Ее отдала мне деревня, их старейшины подтвердили наш брак, хоть и в ее отсутствии, — заявил Экельмейер. — Это означает, что она законно моя, и я могу наказывать ее, как хочу.

— Да? — прошипел Скуврель, склонился так быстро, что я охнула. Он миновал защиту Экельмейера быстрее, чем раскрылся мой рот, он был так близко, что я подумала, что он мог поцеловать мужчину. Но он склонился легко, как птица, щелкнул пастью, как орел клювом, и укусил.

Экельмейер завизжал, а Скуврель отскочил и сплюнул что-то изо рта.

— Еще раз назовешь эту смертную «женой», и будет хуже, чем твое ухо, — сказал он, пока Экельмейер зажимал рукой ухо, кровь лилась по его шее. Шок на его лице отражал мой шок, Скуврель лениво поднял ногу, опустил ступню на грудь Экельмейера и толкнул, отправляя его в полет за край платформы.

Глава пятнадцатая

А потом мой муж-фейри появился передо мной, вытирая кровь с подбородка рукавом. Он разрезал мои путы серебряным ножиком. Он схватил меня, чтобы закинуть на плечо.

— Я думала, фейри не могут летать в мире смертных, — сказала я, потрясение мешало сказать что-то еще.

— Недолго, — согласился он. — Но мне и не нужно было лететь долго. РОККИ!

Голем прошел сквозь толпу, отбрасывая людей с дороги. Я охнула. Это были люди! Это не… я едва могла говорить, что это было неправильно после того, что они хотели со мной сделать, да?

Я сосредоточилась на чем-то менее сложном для морали.

— Ты откусил его ухо!

— Теперь твои два мужа похожи. Я подумал, тебе понравится симметрия, Равновесие.

Рокки добрался до нас, и я услышала вопль из солдат вокруг нас.

— Защищайте королеву!

Странный крик для группы, чья королева пропала.

Голем забрал меня у Скувреля, закинул на свое плечо и протянул руку на уровне пояса. Скуврель изящно запрыгнул, ступил на ладонь Рокки, как на подставку, и забрался на его другое плечо. Медная игла уже била по ближайшему солдату, пронзила шею. Он вонзил иглу в другого солдата, я не успела даже охнуть. Мне не хватало лука и стрел.

— Мое оружие, — выдавила я.

— Хочешь сдержать обещание, Кошмарик? — спросил он. — Я думал, что ты отложишь мое убийство, пока я хотя бы не закончу спасать твою нежную кожу.

— Как противоположность твоей, твердой как железо?

Он улыбнулся.

— Ты помнишь. Я тронут.

Я не думала, что мои глаза могли стать шире, но Рокки помчался среди солдат, его каменные ноги не спотыкались, пока он несся. Представьте, как управлять армией таких големов, как солдат. Их нельзя было остановить.

Почти так же, как Валета, который забрал меня из пасти пыток.

— Ты сильна, Кошмарик, — бодро сказал Скуврель, убивая еще одного солдата, прыгнувшего к нему. — Я могу посоветовать забрать твои вещи чуть позже? Боюсь, как только они поймут, что их проблема в не дальнобойном оружии, даже Рокки не успеет нас унести.

В конце толпы уже собирали луки и стрелы. Мы были почти у края лагеря, и сердце билось в горле, когда группа мужчин преградила нам путь.

— И тут Рокки может показать, как камень бьет по черепам, — сказал Скуврель, словно вел урок в школе. — Рокки?

— С РАДОСТЬЮ, — сказал голем. Рука подо мной двигалась, и она, как огромный молот, опустилась на ближайшего противника, разбивая его одним ударом.

Ему не нужно было бить снова. Солдаты уже отступали, мечи и копья перед ними были как талисманы.

— Я был бы рад, если бы ты передумал, Рокки, — бодро сказал Скуврель. — Я усилю предложение. Я еще не встречал того, кто идеально подходит под мой взгляд на пажа.

— Ты хочешь, чтобы Рокки был твоим пажом? — спросила я. — Ты хочешь, чтобы он тебя одевал?

— Это делают пажи? Я думал, они просто помогают, и хоть застегнуть пуговицы себе я могу с легкостью, — сказал Скуврель с хитрой улыбкой, — куда сложнее крушить черепа врагов.

— Твои пуговицы расстегнуты, — отметила я, указывая на рубашку, расстегнутую до пояса. Его раны стали красными шрамами среди лоз и перьев, и хоть я пыталась ненавидеть его каждым кусочком себя, я невольно таяла при виде них. Он все-таки получил их за меня.

— Промашка, — сказал Скуврель, глядя на меня большими невинными глазами. — Может, как надзиратель порядка, ты исправишь мою ошибку.

— Мы оставили сестру! — мне нужно было помнить о деле, или те пуговицы отвлекут меня.

— Мы будем переживать за ее предательскую шкуру, когда выберемся из этого хаоса, хм? И когда ты разберешься с моими пуговицами.

Я фыркнула.

— Как ты собираешься выбираться отсюда? Солдаты будут гнаться за нами. Я потеряла меч, но даже с ним… прошло полгода. Я не могу прыгать между мирами, если так теряю много времени!

— Только тут прошло много времени, — сказал Скуврель. — В Фейвальде, скорее всего, еще Кровавая луна.

— Откуда тебе это знать? — спросила я.

Он пропустил вопрос.

— Скажи, Кошмарик, есть неподалеку место, откуда можно защититься, на хорошей высоте?

— Север и на восток, — с неохотой сказала я. — Там пещера в конце горной тропы. Сложно добраться, знают редкие, и высота хорошая. Просто поднимаешься вверх, пока тропа не кончится.

— Идеально. Идем туда, Рокки. Как думаешь? — спросил Скуврель.

— ИДЕАЛЬНО.

Я вздохнула.

— Почему ты дал Экельмейеру тебя видеть? Ты мог биться с ним невидимым.

Скуврель хихикал.

— Но тогда он не видел бы того, кто медленно унизит его, пока он не станет лишь далеким воспоминанием.

Солдаты были далеко, Рокки шел вперед. Он был быстрее лошади, мог легко пробиваться сквозь кусты и деревья в лесу, будто шел по дороге.

— Тебе-то что? Какое тебе до него дело?

Он долго молчал, так долго, что я думала, что он не ответит, а потом он потянулся над головой Рокки и сжал мой подбородок большим и указательным пальцами, глядя в мои глаза своими большими хищными глазами.

— Я могу не обладать тобой, манящий Кошмар. Может, я не получу тебя. Но я не буду терпеть других мужчин, решающих захватить тебя.

— Только потому, что ты хочешь убить меня сам, — сухо сказала я. — Не думай, что меня обманут твои заманчивые слова. Ты за меня переживаешь не больше, чем охотник за оленя, которого преследует. Он хочет убить для себя, но он не остановит стрелу. Я для тебя добыча, вот и все. Мне повезло, что мы не возле той круглой двери, или ты уже пролил бы мою кровь.

Он нервно облизнул губы.

— ГОРА? — перебил Рокки. Я пыталась увидеть, куда он указывал, но Скуврель держал мой подбородок.

Я отбила его руку, но, хоть он отпустил мой подбородок, он поймал то запястье, как в тиски. Я ощутила, как мои губы скривились в оскале, но я подавила раздражение из-за того, что не видела, куда указывал Рокки.

— Да, та гора, — сказала я. — Пещера на вершине.

Я не могла поверить, что он был таким быстрым. Я бы полдня шла туда от лагеря. Он уже взбирался — по прямой, не нуждался в тропах — когда Скуврель потянул меня за запястье. Я оказалась так близко, что ощущала запах мяты в его дыхании.

Он не отпустил меня, держал там, пока мы не добрались до входа в пещеру.

— Ты что-то хотел? — спросила я у него, Рокки замер у края пещеры.

— ВСЕ, — сказал голем, склонился, и мы упали с его плеч на каменистую землю кучей.

Я подавила стон. Скуврель все еще сжимал мое запястье и не отводил взгляда от моих глаз.

— СПАТЬ, — сказал Рокки и пошел в пещеру. Он казался довольным.

— Если я подниму вуаль и покажу тебе работу своего разума, боюсь, ты упадешь со мной в бездну, — прошептал Скуврель, глаза были испуганными и немного безумными.