Сара К. – Первый полёт (страница 3)
— А почему мы не сидим с ними? — темноволосый миловидный парень показал на стол, стоявший рядом с нашим.
За ним сидели такие же подростки, но одетые в облегающую серую одежду из кожи, которая застёгивалась пряжками на талии, локтях, коленях и вообще по всему телу. Они могли сойти за небесных всадников, но у них не было кос и развевающихся шёлковых шарфов. Кроме того, небесные всадники одевались во всё чёрное.
Саветт закатила глаза. Её высокомерные выходки уже казались мне забавными. По крайней мере, сущность совпадала с формой: прямо кладезь мудрости.
— Это Принятые. Они на ступень выше. Когда нам удастся приручить драконов, чтобы летать на них, мы войдём в ряды небесных всадников и тоже будем сидеть там.
Его улыбка превратилась в усмешку, когда он снова обратился к ней. Похоже, флиртовал.
— А кто это?
Он указал на другой длинный стол. Сидевшие за ним выглядели немного постарше и носили одежду коричневого цвета и один или два шёлковых шарфа. У некоторых в волосах наблюдалась коса. Я была рада, что он спрашивал. В отличие от остальных, моё детство вертелось больше вокруг того, как молоть зерно или правильно смазывать ремни для плуга, а не как всё устроено в Школе драконов.
— Это Принёсшие клятву. Они перешли на следующую ступень обучения и принесли клятву верности при дворе. Кого-то отдельно обучают за пределами школы сами небесные всадники. Драконовы чешуйки, Джаэль, твои учителя ничему не научили тебя, что ли?
— Они не умели говорить твоим мелодичным голосом, Саветт.
Она фыркнула, но её порозовевшие щёки свидетельствовали о том, что она была довольна собой.
— А те, у которых цветные шарфы? — спросила я, настолько увлечённая рассказом, что забылась.
За столом повисла тишина, а сидевшие ближе всего ко мне отвели взгляд. Саветт не отрывалась от своей тарелки, как будто ей предстояло пересказать на оценку её содержимое. Миловидный паренёк — Джаэль — заговорил после нескольких минут молчания.
— Слушай, не обижайся, но никто из нас не хочет слишком привязываться к тебе. Мы знаем, что ты погибнешь, едва только пройдёт пара уроков, и… ну, в общем… ну… — Он запнулся. Его глаза смотрели с жалостью.
— Он хочет сказать, что мы не хотим чувствовать вину за твою смерть. Тебя вообще не должно быть здесь, — резко заявила Саветт.
Я вгрызлась в свой кусок хлеба и сморгнула выступившую влагу. Их слова ранили. И они были лживы. Я не умру в первую неделю. Я им всем это докажу. Они увидят, что ошибались на мой счёт, и тогда я найду способ показать им, что их жалость нужна мне не больше их помощи.
— Это касты цветов, — ответила девочка с ярко-голубыми глазами, сидевшая рядом со мной. Слова вырвались у неё, словно она стискивала их в себе изо всех сил. — Поэтому у каждого стола свой цвет шёлковых шарфов. Они пока ещё не стали полноценными небесными всадниками (но скоро будут), однако получили одобрение своих каст, и им остаётся пройти последнее испытание.
Девчонка быстро отвела взгляд, словно боялась заразиться моей хромотой. Я хотела огрызнуться, но она оказалась единственной, кто вообще мне ответил. Наверное, не стоит совсем пренебрегать приветливостью. Неважно, что на неё не придётся особо рассчитывать. Я наклонила голову в знак благодарности и замолчала, решив наблюдать за происходящим в зале. Если я буду вынуждена рассчитывать только на свои силы, то надо узнать как можно больше, а для этого требуется постоянное наблюдение.
Идея оказалась хорошей, иначе я бы не заметила, как мастер Дантриет оторвался от рыбы и его проницательный взгляд устремился через весь зал и на несколько мгновений задержался на мне. Он не отвёл его, в отличие от всех остальных, словно ища что-то, — в этом я была уверена — пока наконец не отвернулся. Что бы он ни искал, кажется, результат его удовлетворил, а я, кое-как успокоившись, вновь принялась за еду. Мастер не отказал мне, когда увидел, что я калека. Может, он знал то, чего не знал никто, кроме меня.
Глава третья
Я резко проснулась и едва не свалилась со своей верхней койки. Прошлой ночью, добравшись до спальной комнаты, я обнаружила, что все нижние места были уже заняты. Когда я предложила одной рыжеволосой девчонке, которая спала внизу, поменяться, она презрительно отвернулась. Просить у других и выслушивать отказы у меня не было сил. Я протёрла глаза, собрала вещи и стала медленно спускаться по лестнице. Лестницы не были для меня особой помехой, но преодолевала я их с трудом, потому что приходилось перескакивать на каждую перекладину, крепко держась за неё обеими руками и таща нерабочую ногу.
Если бы другие верили, что я смогу продержаться эту неделю, наша комната понравилась бы мне ещё больше. Кровати были сделаны добротно. К каждой прилагались белая накрахмаленная простыня и шерстяное одеяло, сложенные высокой стопкой. Никогда я ещё не спала так хорошо. Потолок был высоким и сводчатым, вдоль каменной стены располагались огромные окна, выходившие наружу, с колыхавшимися на ветру шелковистыми занавесками. Я начинала понимать, почему небесные всадники проводили почти всё своё время за пределами стен. Их жизнь проходила под открытым небом, там же они и умирали. Я никогда особо не любила бывать вне дома: просто не смогла бы уйти далеко на своём костыле по неровной местности, да и большинство моих хлопот было связано непосредственно с домом. Для этого требовались ловкие руки, а не крепкие ноги.
От свежести и прохлады появились силы. К счастью, я проснулась первой, так что у меня было достаточно времени, чтобы умыться в длинной каменной чаше, стоявшей в ванной. Ванную, находившуюся на другом конце комнаты, прорубили в скале, и вода лилась в раковину бесконечным потоком. Тут даже выделили большой участок под купальню, куда с крыши бежал каскад, словно снаружи беспрерывно шёл дождь. Мне бы хотелось узнать, каково это — мыться под дождём, но увы, время поджимало, да и простого умывания пока достаточно. Я никогда бы не подумала, что однажды доживу до подобной роскоши: еда была горячей, а вода поступала в раковину сама. Даже если я и умру на этой неделе, то хотя бы на время окунусь в настоящую сказку.
Я собрала длинные тёмные волосы и умылась. Сегодня не обязательно блистать, зато нужно собраться, а это значит, что волосы не должны мешать работе. Я заправила простую рубаху в свою верёвку, служившую поясом, как у Принятых, которых я видела прошлым вечером. Нам ещё не выдали одежду всадников, так что пока придётся довольствоваться своей одеждой и затянуть пояс потуже, насколько это возможно.
— Лучше не выйдет, как ни старайся, — в ванную вошла Саветт. Она умыла свои прекрасные щёки, так что те расцвели подобно майской розе. — Крестьянские тряпки не чета костюму всадника.
Её зелёное шерстяное платье, украшенное по подолу такой же бахромой, какую я видела на ней за ужином, плотно облегало тело, как и одежда всадников. Обычно я не завидовала богатству: в этом не было смысла? Я могла позавидовать красоте Саветт, но точно не её наряду. Было бы неплохо улучшить его функциональность, чтобы быть готовой к тому, что ждало нас впереди.
— Завтрак начнётся со следующим ударом колокола. На твоём месте я бы поторопилась. На еду отводится мало времени. До того как прозвучит колокольчик, мы должны быть у драконьих пещер, иначе не избежать наказания. — Лицо Саветт не выражало никаких эмоций, но я заметила какую-то искорку в её глазах.
— Зачем ты помогаешь ей? — упрекнула Саветт та самая рыжеволосая девчонка, тоже входя в ванную комнату. Она быстро сняла с себя шёлковую сорочку и встала под мчащийся поток дождя. Вода заглушила её слова: — Если она вылетит среди первых, нам же лучше!
Я, не глядя на Саветт, прошептала: — Спасибо. — И вышла.
Ей не обязательно было предупреждать меня, но она всё равно предупредила. Зачем? Я могла поразмыслить над этим, пока поднималась по лестницам на первый уровень — к стойлам. Вкрапления слюды на склонах скалы, где располагалась Школа драконов, ярко переливались на солнце, катившемся по безоблачному небу. Несмотря на трудный подъём, мне было хорошо. Я заткнула костыль за пояс и принялась подниматься по одной ступеньке за раз.
Когда я дошла до второго уровня, прозвучал колокол, приглашавший к завтраку. Я на секунду остановилась перевести дух, глядя на покатые холмы и дельту реки, простиравшиеся под горой. Где-то далеко отсюда моя семья уже приступила к работе. Улыбка мамы вспыхнула перед глазами. Я почувствовала нахлынувшую тоску, но прогнала её, смаргивая слёзы. Им будет хорошо — тем лучше, что они далеко, — без меня. Нужно помнить о том, что моё решение отправиться сюда — самое верное. К тому же уже поздно что-либо менять. Теперь я часть школы.
Воздух наполнился рокотом, и я поспешно прикрыла глаза рукавом, а подняв голову, увидела брюхо взмывавшего вверх фиолетового дракона. Его массивные крылья закрыли собой солнце, и пронзительный звук прорезал тишину. Я замерла, страх и восхищение боролись во мне. Каково будет летать на таком великолепном звере? Это же ведь не Раолкан?
И этот говорит! Я теперь смогу разговаривать со всеми драконами? В голове насмешливо фыркнули, и дракон промчался мимо с ошеломительной скоростью, так что все чешуйки слились воедино, взмывая на самый-самый-самый верх, пока не превратился в маленькую чёрную точку на небе. Я ахнула и позволила себе насладиться чудесным моментом. Я жила в школе, где драконы — такое же привычное явление, как колосья в полях. Что может быть удивительнее? Прозвучал лёгкий «дзинь», — то был уже колокольчик — и я вернулась к лестнице. Оставалось ещё два уровня, иначе последствий не избежать.