Сара К. – Первый полёт (страница 5)

Эти пещеры оказались обычными, без надписей и украшений, но чистыми и ухоженными. Казалось, им не будет конца: мне уже стало неудобно держать под мышкой костыль. Нужно привыкнуть к подобной скорости. Я начала отставать, и Дэннил Эвермор вместе с тремя другими мальчишками отпихнули меня в сторону.

— Драконы Принёсших клятву и Принятых. Будьте осторожны и не подходите слишком близко. Они ещё не до конца приручены.

В этой части дракастры царило оживление. Принёсшие клятву и Принятые убирали пещеры, носили воду, перекликались между собой и смеялись. Я с лёгкой тоской наблюдала за ними. Они казались родственниками или близкими друзьями. И наслаждались своей ученической жизнью. Наверное, здесь нашлось бы место и для меня, сумей я разобраться, как здесь всё устроено, и обзавестись друзьями.

Я обернулась. Саветт была единственной, кто не оттолкнул меня, но она не смотрела в мою сторону. Она сосредоточенно следила за действиями мастеров. Зная её, я могла предположить, что она примечала мельчайшие подробности их работы, чтобы потом рассказать нам. Что побуждало такую высокородную леди в красивых одеждах интересоваться тем, как всё устроено? Какая прекрасная черта характера. Если бы не холодность Саветт, мы могли бы подружиться.

— Не отставайте! — голос мастера Эльфар прервал ход моих мыслей, и я, глубоко вздохнув, прибавила скорости. Я уже запыхалась, но не смела это демонстрировать. — Мы пришли в ту часть дракастры, где содержатся только что пойманные драконы. Будьте внимательны и следуйте указанием всадников-исследователей. Недавно пойманные или вылупившиеся драконы находятся на их попечении.

Небесные всадники с зелёными шарфами стояли у входов в пещеры или сновали рядом. Было непонятно, что именно они делали, но, похоже, эта работа требовала сосредоточенности и внимательности.

— Дикий дракон, которого приручает всадник, связан с ним на всю жизнь. Тем драконам, что выросли в неволе, недостаёт духа и самобытности их диких сородичей, — сказала Саветт словно самой себе.

Так вот почему они поручают новичкам выбирать драконов и заботиться о них. Мы могли стать одним целым со своими драконами. Это было очень опасно. Но что же удерживало их в пещерах?

— Видишь тех небесных всадников, что стоят между пещерами? Они удерживают свежепойманных драконов в их стойлах. Своих смирять не требуется, но неукрощённых — диких — нужно сначала приручить, — Саветт по-прежнему делала вид, что разговаривает не со мной. Интересно, мне следовало задать ей вопрос или продолжить подыгрывать? Я решила спросить. Мне нужно было убедиться в том, что я её правильно поняла.

— А приручать их будут исследователи?

— Нет, Aмель, — рассмеялась она. — Мы. Мы должны будем приручить наших драконов и совершить первый полёт. Если выживем, то пройдём первое испытание и станем Принятыми Школы драконов.

Её слова подтвердил удар кнута. Один из всадников щёлкнул им, чтобы загнать обратно фыркавшего белого дракона.

Я сглотнула. Чтобы попасть в ряды Принятых, нужно оседлать дикого дракона? Неудивительно, что все меня уже похоронили. Если узкие каменистые переходы и лестницы были препятствием для моего костыля, то что уж говорить о полёте на диком драконе, пусть и на Раолкане, которому я, видимо, приглянулась. Мне нужно набраться смелости.

Я бы ни за что не выбрал трусливую девчонку.

Я улыбнулась его словам. Я ведь не одна, верно? У меня есть друг.

Глава пятая

Раолкан? Должно быть, он уже близко! Я едва сдерживалась, чтобы не помчаться к его пещере, потому что мастер Эльфар всё ещё раздавала нам указания.

— Вы ещё не приручили своих драконов, и у вас нет с ними связи. Не пытайтесь их касаться. Исследователи усилят защиту и будут удерживать драконов в одной стороне пещеры, пока вы убираетесь в другой. Сгребите весь мусор в огороженную область в задней части стойла и сбросьте в яму. Затем вымойте пол и выложите свежее сено. Наполните корыто питьевой водой, а поднос — едой. Если вам потребуется помощь, зовите. Я здесь не для красоты, а для того, чтобы научить заботиться о вашем драконе. Всё ясно?

Мы кивнули, и мастер повела нас вдоль пещер, показывая каждому его дракона. В этой части дракастры драконов разместили вразброс, а не по цветам, как везде. Мы всё шли и шли, а я гадала, почему Раолкана постоянно помещают в самый конец. Саветт уже давно нашла своего красного дракона и зашла в его пещеру со свойственной ей грациозностью, так что я осталась одна с мастером Эльфар.

— Это твой дракон? — спросила она, когда мы наконец дошли до самой дальней пещеры Раолкана.

Здесь было тихо, и сюда не добралась суета дракастры. Слышался гомон птиц, а на горизонте виднелся океан. Должно быть, трудно сидеть взаперти, когда свобода дышит тебе в лицо и когда привык летать, куда хочешь.

Ты даже представить себе не можешь насколько.

— Да, — мне даже не требовалось смотреть. Я уже начала привыкать к его мысленному голосу.

— Ты выбрала фиолетового. Они очень редкие. — Губы мастера сложились в тонкую линию, а взгляд стал жёстким. — Для нас это настоящее сокровище. Заботься о нём наилучшим образом.

Её выражение лица сбивало с толку: словно меня одновременно осуждали и выносили мне приговор, как будто я совершила что-то ужасное.

— Почему вы так сердитесь? — спросила я.

Она покачала головой и цокнула языком.

— Просто обращайся с ним как следует.

Прежде чем я успела что-либо ответить, мастер Анда Эльфар развернулась и зашагала прочь. Я в растерянности смотрела ей вслед, мои щёки пылали. Что я сделала, чтобы так её разозлить?

Ты выбрала меня. Или, по крайней мере, она так думает. Анда Эльфар не знает, что фиолетовые драконы всегда выбирают своих ездоков сами. Она из касты чёрных. Каста башен — это стабильность.

И только? Она злилась из-за того, что я выбрала фиолетового? Она хотела, чтобы мой выбор пал на чёрного дракона, как у неё?

Нет, она боится, что ты не справишься со мной. Для неё я ценный ресурс. Если ты не сможешь на мне летать, больше не сможет никто. Они потеряют меня.

Я вошла в пещеру Раолкана и увидела, что он лежал, прислонившись к стене, освободив остальное пространство. В глубине висели лопата и вилы. Осторожно прислонив костыль к стене, я сняла лопату. Придётся работать ещё тщательнее, дабы вычистить стойло одной рукой, потому что вторая у меня будет занята костылём. Я сосредоточилась, повернув лопату так, чтобы ей можно было возить по земле и сгребать мусор по направлению к решётке, ведущей в яму.

Я убиралась молча, позволив себе с головой погрузиться в сложную, непривычную работу.

Пройдёт время, и ты привыкнешь.

Интересно, он сделал такой выбор потому, что хочет снова стать свободным? Ведь из всех новичков у меня меньше всего шансов на успех.

Несправедливо с твоей стороны. Тебе трудно доверять другим, верно?

Тяжело подружиться с тем, кто умеет читать мысли. У меня было достаточно хороших друзей, но нелегко взрослеть, когда трудностей много, а возможностей мало, и при этом не ожесточиться.

Итак, тебе трудно доверять и ты ставишь под сомнение намерения окружающих. В этом мы похожи. Я не доверяю людям.

Если он выбрал меня, даже невзирая на то, что я была слабой, зачем тогда выбрал вообще? Что я могу предложить?

Если хочешь меня спросить, спрашивай прямо. Как равного себе.

Прости. Я не хотела тебя оскорбить. Я просто не привыкла к подобному. Научи меня поступать справедливо по отношению к тебе. Зачем ты выбрал меня?

Я надеялся, что ты сумеешь меня понять. У нас у обоих трудности с доверием. Мы оба недолюбливаем людей. Оба пленники: тебя удерживает старая рана, меня — узы магии, заточившие сюда. И у нас у обоих нет шанса на спасение. Я подумал: что если, сумев друг друга понять, мы сможем друг другу помочь? Я ошибся?

Я закончила оттирать пол. Повесив лопату, я взялась за ведро. По каменному выступу стекала та же вода, что и у нас в комнате, чей бурный поток превращался изливом в покорную струю. Наполнив ведро, я осторожно доковыляла до порога и разлила воду по полу.

Ошибся ли он? Могла ли я кому-то помочь? Мне хотелось думать, что я хороший человек с добрым сердцем. И мне действительно было жаль, что он сидел здесь, в пещере, хотя должен летать на свободе.

Уже лучше.

Но, с другой стороны, его неволя была моей возможностью, и я вовсе не испытывала угрызения совести, потому что знала, что его несвобода даст мне шанс вырваться самой.

По крайней мере, ты это знаешь. Ты признаёшь свои эгоистичные мотивы.

Тебя полить? Я бы не отказалась от ванны, будь я запертой в этой пещере. Он задрожал. Я услышала в голове нечто похожее на смех.

Опрокидывать на себя вёдра воды? Не могу представить ничего ужаснее. Странные вы, люди.

Я повесила ведро обратно и разложила охапки душистого сена. Почему у Раолкана не было жаровни?

Потому что я ещё не приручен. Не приведён к их стандарту.

Закончив, я подошла к дракону и встала впереди, оглядываясь через плечо на дежурившего у порога стража. Он хоть и не смотрел, но мне не хотелось нарваться на неприятности.

Так чего ты хочешь, Раолкан? Обрести свободу?

Моя свобода уже утрачена навсегда, человечек.

Я Амель. Aмель Лифброт. Если твою свободу уже не вернуть, чего же ты тогда хочешь?

Найти цель в жизни.

Как и я.

И друга.

Я вытянула вперёд руку — медленно и спокойно. В его глазах вспыхнул злобный огонёк, и он щёлкнул челюстями. Я инстинктивно одёрнула руку, но снова протянула её. Я должна быть храброй. Нельзя стать друзьями, если всё время ждать удара в спину. Моя ладонь осторожно, сантиметр за сантиметром, подбиралась к морде Раолкана. Всё ближе и ближе. Я не сводила взгляда с его змеиного ока, стараясь даже не дышать враждебно в сторону дракона, и, наконец, невесомо коснулась его рукой.