Сара К. – Кошмар фейри (страница 9)

— Меня, Кошмарик. Я — твой главный приз. Это как обнаружить золотые копи, но не желать копать. Это меня путает. Мне напомнить тебе, какой я чудесный приз?

Я придвинула зеркальце ближе к лицу.

— Напомнить? Тебе нужно сначала это доказать. Ты ужасное запутанное существо, и хоть я стала… тебе другом… — казалось странным признавать это, — я не собиралась выходить за тебя! Ты забрал у меня свободу, когда женился на мне. Думаю, я хотя бы заслуживаю знать, почему. Это должно быть частью сделки!

— Разве мало, что я хочу тебя как постоянного союзника? Разрушитель миров, устраивающая хаос так, что даже я, Валет Дворов, это уважаю? Этого мало?

— Это причина? — с вызовом спросила я.

— Не хочешь узнать? — соблазнительно спросил он. — Твоя сестра хотела узнать. Она отдала смертность за ответ Кавариэля.

— Я думала, что человек должен ценить бессмертие, а не смертность, — прошептала я.

— Видишь? У меня можно многому научиться, — дразнил Скуврель тоном. — Разве это не стоит брака со мной? И ты уже получила мою помощь и вечную дружбу. Твоя награда выше, чем у смертных королев.

— Да, я чувствую, как мне повезло, — сухо сказала я.

— Как и должна, — согласился он, источая удовлетворение.

— Но чего ты ждешь от меня? Ты же не… не думаешь… что я рожу от тебя детей?

Его смех был жестоким.

— Фейри не рожают детей. Мы воруем детей. Ты это знаешь.

— И чего ты ждешь от меня? — прошипела я.

— Всего, — сказал он серьезным тоном, который пугал меня. — А теперь, Сладчайший кошмар, я не могу задерживаться. Из-за твоей жестокой сделки я должен служить другому, а он более жестокий, чем я. И ему не нравится, когда его заставляют ждать, — он сделал паузу. — О, и блестяшку, через которую ты со мной говоришь, сохрани. Я скучал по нашим словесным сражениям эти долгие месяцы. Правда или ложь? Тебе нравится быть моей женой.

Отчаянная паника проступила на его лице, и я не успела ответить, он пропал, и зеркальце потемнело.

— Месяцы? — спросила я, но он уже пропал.

— Разве ты не знаешь, что Фейвальд работает не так, как мир смертных? — сказала Лейтенант, выбросив зернышко яблока из клетки. — Месяцы для него — дни для тебя. Представь, сколько веселья я пропустила, пока ты держишь меня в плену тут.

— Все мы пленники, — буркнула я. — Ты не слышала? Меня обманом заманили в брак.

— И ты закончила игру? — спросила она без интереса.

— Какую игру? Вы, фейри, много играете, сложно за всем уследить.

Она закатила глаза.

— Игру брака. Если не закончишь игру за год, брака будто и не было.

— А если закончу игру? — спросила я, ощущая холод телом.

— Тогда брак может разорвать только смерть.

— Вы так верны друг другу? — удивилась я. Многие браки оставались на всю жизнь в Скандтоне. В деревне нашего размера было мало вариантов. Но даже так некоторые пары жили порознь. Некоторые даже отказывались от бывших браков и выбирали новые жизни с другими людьми. Странно, что фейри так не делали.

Она фыркнула.

— Ты не поняла. Если ты передумаешь позже, один из вас должен закончить брак смертью — смертью спутника — чтобы Убийца родни не пришел вырвать бьющееся сердце из твоей груди.

— Как мило, — сухо сказала она. — Вижу, почему ты не спешишь выходить замуж, Лейтенант.

Она вздохнула.

— Можешь звать меня Валот, раз ты кормила меня. Так меня зовут. Я сохраню твою тайну в обмен на еду. Редкая сделка с Сумеречным двором.

Она звучала подавленно.

— Мою тайну? — спросила я.

— Любой, кто узнает, что ты замужем, попробует расторгнуть союз до того, как он стал вечным. Это игра. Забавный способ проверить, могут ли обман и хитрость помешать тому, что ты затеял. Сложно сопротивляться такому вызову. Потому многие фейри скрывают не завершенный брак.

— А если я его не завершу? Что тогда? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Он пропадет. Если кто-нибудь нарушит брак, ты будешь должна приз.

— Приз? Какой приз?

— Игра не смешная без приза. Обычно можно договориться о том, что это будет, но ценность должна быть равной твоей жизни.

— Ты шутишь!

Она приподняла бровь и скривила губы.

— Не путай меня со своим ценным Валетом. Я не шучу. Я создана купаться в крови и пить жизнь своих врагов. Я — мышцы и острые зубы. Я — клинок и стрела. Я — жестокость.

Я кивнула, скрывая эмоции на лице. Она была серьезна. Очень серьезна.

— Конечно, — согласилась я. — Я ошиблась.

— Именно.

Я ощущала вину за то, что убрала ценную вещицу матушки Чантер в свой карман, когда взяла клетку Валот. Я оставила себе зеркальце, но это было безумно, потому что кто звал сам проблемы в свою жизнь? А Скуврель всегда был проблемой. Я думала, наш брак мог просто растаять. Что мы могли сказать, что это была ошибка. И потому мне не нужно было думать, что означал брак с фейри. И что от меня ожидалось. И что меня могли заставить делать.

Я задрожала, мне вдруг стало ужасно холодно.

Глава одиннадцатая

Я ждала до ночи, потому что тогда делались плохие поступки — по крайней мере, то, что другие могли посчитать плохим.

Если честно, я не знала, могла ли навредить кому-то в деревне — человеку с семьей и друзьями, которые могли оказаться моей семьей и друзьями — но при этом я злилась достаточно, чтобы захотеть.

Я не смогла починить разбитый лук, а строить новый было долго. Потому к моей ноге был пристегнут охотничий нож и старый лук, который я нашла, проверяя следы. Мне пришлось поменять на нем тетиву, и я не была уверена в том, хорошо ли из него стрелялось, но я надеялась, что выстрел из него был достаточно болезненным для кого-то вблизи. Этого уже хватило бы.

Я взяла с собой еду — столько, сколько смогла взять, чтобы мама или матушка Чантер не заметили — и одеяла, которые сорвала с веревок в деревне. Этот поступок не был честным, да. Но я и не ощущала себя сейчас честной. Они были свернуты в пустом бревне на западе от деревне, потому что, если получится, туда я поведу людей — на запад, к извилистой тропе в горах к полуразрушенной телеге и дубу. Только так я могла увести их отсюда. А я не собиралась смотреть, как напыщенный рыцарь с несгибаемыми правилами казнит людей за то, что они, по мнению народа, были связаны с фейри. Я не могла это допустить, пока я была тут.

— Зачем столько стараний для не своего Двора, Смертная? — спросила Валот.

— Потому что это правильно, — сказала я, готовясь.

— Другие из твоей деревни не согласны, — сказала она с нажимом. — И я следила за тобой. Ты крадешь и врешь. Ты забираешь и выбираешь. Ты не лучше них, не лучше нас.

— Это твое мнение, — заявила я.

— А если мы судим тебя по твоей совести? По твоей смертности? — спросила она, все еще спокойная, несмотря на бурю моих эмоций. — Ты сможешь выстоять такую оценку?

Я проигнорировала вопрос. Мне не нравилось напоминание, что я не придерживалась даже своего мнения о правильном и неправильном. Но это могло помочь. Верно?

— Я оставлю тебя тут, — сказала я, решив оставить ее в дереве с орлиным гнездом. Я накрыла тканью ее клетку, чтобы отогнать птиц. — Там, куда я иду, могут лететь стрелы. Я не хочу, чтобы ты пострадала при этом.

— Я не доверяю бескорыстию, — сказала она приглушенно под тканью.

— Как хочешь. Я делаю это для тебя.

— Тогда дай мне ответить на услугу. Для завершения игры брака нужно выполнить четыре пункта. Первый — взять его руку в ответ — любым способом. Если ты этого не сделала, то ты даже не начала игру.

— Спасибо, — буркнула я. Но сердце уже сжалось. Я помнила ясно, как вода в реке, как взяла Скувреля за руку и поцеловала ладонь перед тем, как он толкнул меня в каменный круг. Конечно, он был удивлен.

Я с трудом удержалась от желания вытащить зеркальце из кармана и поискать его перед тем, как уйду. Это было безумно, ведь он мог поймать меня вторым пунктом, каким бы он ни был. Переживать о его мыслях было как мотыльку переживать из-за огня. Глупо и опасно.

Я отогнала желание и попыталась настроить себя к тому, что меня ждало.