Сара К. – Кошмар фейри (страница 12)

— Ты не устала? — спросила женщина, присев рядом со мной, ее сын зевал в ее руках. Ее глаза были огромными в свете факела, она сияла серебром.

Я видела, как переливалась телега для духовного зрения. Она выглядела волшебно в свете факела.

— Мы на месте, — прошептала я. — Дверь в той телеге уведет вас в безопасность — к другим Путникам. Одна из них звала себя Хранительницей знаний.

— Тогда нужно спешить, — ее муж кивнул, но движения были напряженными. Не я одна была встревожена.

Я встала, уставшие ноги протестовали. Я пошла по камням к телеге, каждый шаг давался с боем.

Держись, Элли.

Почти пришли.

За мной раздался крик, и я ускорилась.

— Как нас могли увидеть? — спросил мужчина. — Темно ведь!

— Не знаю, — сказала его жена, но ее слова были приглушенными, она прошла в телегу. — Тут ничего нет.

— Идите, — прошептала я. — Дверь скрыта.

Ее муж ждал, что я пройду первой, и я поспешила за ней, споткнулась и чуть не рухнула, когда нога ударилась об землю на другой стороне. Я оказалась в кольце удивленных Путников вокруг дуба. Их костер весело сиял, был вдвое выше меня, и скрипка замолчала на пару мгновений после моего появления. Люди застыли, тяжело дыша, румяные, держась за руки, словно мы прервали танец. Так и было.

— Это правда, — выдохнул Путник, выходя в круг за мной. Облегчение и надежда смягчили его лицо. — Я не осмеливался надеяться.

— Арви? Это ты? — спросил один из потрясенных мужчин у костра, удивленно встав.

Хранительница знаний вышла из-за толпы и забрала властно спящего ребенка из моих рук.

— Сестра, брат, для вас есть места. Давайте уложим детей.

Я обмякла с облегчением.

— Спасибо, — сказала женщина, которую я спасла, поцеловала меня в щеку и отдала второго своего мальчика женщине с теплой улыбкой и морщинистым лицом.

— Мне нужно возвращаться, — неловко сказала я. — Голоса на холме… Мне нужно, чтобы они меня нашли, чтобы не обнаружили телегу.

Женщина, которую я спасла, сжала мой рукав.

— Как зовут ту, что спасла нас?

— Я — Элли Хантер, — сказала я. Мне было не по себе от такого внимания. Они были такими счастливыми. Целыми. Они не подходили моему разбитому миру и отчаянию.

— У твоей деревни спрятаны лук и клинок, Элли. И палка. Это знаем все мы, и я предлагаю это как дар благодарности за то, что ты сделала этой ночью, — женщина прошептала мне. — Палка — факел, который делает тебя невидимой для фейри, — она взглянула на палку в моей руке. — Но это ты уже знаешь. Клинок рассекает миры. Лук пронзает только злые сердца. Найди их, и у тебя будет все нужное, чтобы защитить невинных от тьмы, что хлынет на землю.

Она опустила голову и поспешила прочь, не дав отблагодарить ее, но Хранительница знаний склонилась ближе, мальчик был у нее на руках.

— Ты спасла тех, чьи имена не знала, от судьбы, о какой не знала. Мы помним тех, кто помнит нас. Вряд ли ты придешь к нам ради своей выгоды, но если приведешь тех, кому нужна помощь, мы поможем им ради тебя. Помни это.

Я кивнула.

— Я помни, что кровь — это кровь.

Это звучало безумно, но у меня не было сил спорить. Я прошла сквозь дуб, высоко держа духовный факел, и постаралась уйти подальше от телеги, чтобы меня нашел тот, кто кричал в лесу. Я сделаю все, чтобы уберечь тех людей. Даже если сломаю шею во тьме.

И, пока я спотыкалась, падала и спешила во тьме, я думала о ржавом клинке, который я спрятала в дереве. Мог этот клинок рассекать миры? Я могла им прорезать путь в Фейвальд?

Пора было перестать быть доверчивой девочкой и стать охотницей. Я начинала продумывать план по спасению детей. Всех детей. И я выполню это. Но сначала нужно было собрать вещи и поговорить с матерью.

Я почти видела темные глаза Скувреля, подмигивающие, пока я бежала.

Глава четырнадцатая

Мои ноги уже не просто болели, а были бесконечным криком боли, пока я двигалась во тьме, высоко подняв духовный факел.

Я все еще не знала, правильно ли поступила, побежав в ночи со вторым зрением, а не обычным, но я не осмелилась зажечь настоящий факел, а духовный делал все ярче и четче, хоть и не показывал некоторые деревья и ветки под ногами.

Пара серебряных существ фейри вскочили из ближайшей чащи, когда я прошла мимо, духовный свет был для них видимым, и они убежали от него. Это же произошло с теми летающими малиновыми существами — я решила звать их розовыми фуриями, пока не узнаю, как они называются на самом деле — они кувыркались, спеша убраться подальше. Я могла бы сама разобраться с гулями, если бы было время.

Я вытащила зеркальце из кармана. Я говорила себе, что не сделаю это, но по пути потеряла силу воли.

Удивленный глаз Скувреля появился в зеркальце. Он выглядел так же с духовным и настоящим зрением. Интересно.

— Муж, — прошептала я.

От его смеха мою спину покалывало.

— Кошмарик. Рада видеть мое лицо?

Он выглядел помято, словно только ото сна.

— Четыре, — сказала я. Я не могла сказать больше. Его улыбка уже была слишком широкой. — Времени мало. Моя сестра скоро начнет вторжение?

Он пожал плечами.

— Кто знает? Для меня с нашего разговора прошла неделя. Сколько у тебя?

— Меньше дня, — прошептала я, споткнулась об ветку и вздрогнула от громкого хруста. Я не могла долго продолжать разговор. — Если не можешь сказать это, говори, где спрятаны смертные дети. Они рассеяны по всему Фейвальду?

Он приподнял бровь и медлил.

— Мне нужно заключить с тобой сделку? — процедила я.

— Я все еще должен тебе за последний поцелуй, — сказал он с улыбкой. — Смертные дети спрятаны во Дворе шелка и Дворе кубков. Преследуй их, но это опасно.

— Спасибо, — выдохнула я, и его брови приподнялись в удивлении.

Я сунула зеркальце в карман. Нужно было спешить.

Я споткнулась об бревно, словно подчеркивая мысли, прикусила язык, падая, и ободрала костяшки. Это напомнило, что духовное зрение не было настоящим. Я была близко к дому Чантеров. Если я смогу забрать меч, смогу отправиться на миссию.

Изначальным планом было узнать, чего хотела Хуланна — человечество. А потом узнать, чем ее остановить — волшебными предметами Путников. Потом нужно было, чтобы она нервничала.

Сейчас мне не было до этого дела, но это могло пригодиться. Мне нужно было теперь спасти смертных детей, пока я еще могла, пока этот шанс не ускользнул сквозь пальцы.

Меня догоняли. Я не узнавала голоса, так что вела преследователей по лесу, но сейчас нужно было оторваться от них.

— Я услышал там шум, — сказал один из них слишком близко за мной. Его голос был хриплым.

— Кто бы это ни был, мы почти загнали его в тупик, — сказал другой голос. — Наверное, фермер остался в лесу, но сэр Экельмейер хочет знать, кто не умеет выполнять комендантский час.

— Как и я, — сказал хриплый голос.

Я видела впереди огни дома, но второе зрение искажало расстояние. Я была близко. Я скользила в тенях, не давала себе бежать. Так я привлеку только больше внимания. Я поскользнулась, ударилась об куст, ветки оцарапали мою кожу, громко шурша при этом.

Я слышала топот ног по земле. Они вот-вот догонят меня. Они были близко.

Я заставляла себя дышать ровно. Думай, Элли, думай!

Эти люди работали на Экельмейера. Они хотели поймать меня. Они заберут все, что у меня с собой. Я не могла потерять эти вещи. Я осторожно спрятала рукоять топора и лук со стрелами в кусты, сжала ключ из кармана и сунула его в мертвую траву рядом. Я смогу найти это место снова. Смогу.

Мне только нужно было убедиться, что они не обыщут его.

Я глубоко вдохнула, подняла повязку и побежала в ночь. Если я буду достаточно далеко от кустов, когда они поймают меня, они не обыщут то место.

Кто-то охнул за мной, и мои ноги вылетели из-под меня. Я упала, растянулась на земле. Через миг тяжелый вес надавил на мою спину.

— Девчонка, — сказал хриплый голос. — Куда бегала, милая? К мужчине? Ты юна для такого. Ты не захочешь детей, пока ты не выйдешь за хорошего мужчину. Может, за солдата. Там стабильная зарплата.