Сара Грэн – Книга о бесценной субстанции (страница 34)

Приблизившись, мадам взяла мои руки в свои и легонько сжала.

– Лили, – сказала она грудным, с хрипотцой голосом. – Добро пожаловать! Мы очень рады вашему приезду. Однако вынуждена сразу разочаровать: «Книги о бесценной субстанции» у меня нет – продала ее несколько месяцев назад. Слишком темная вещь.

Мое сердце упало: это была наша единственная зацепка. Но сдаваться я не собиралась. Если придется, встречусь хоть с десятком покупателей, пока не отыщу владельца, но без книги домой не вернусь!

– Кому?

Мадам М. лишь загадочно улыбнулась.

– Тогда зачем вы меня пригласили?

– Чтобы отговорить от продолжения поисков. Эта рукопись – само зло.

– Я всего лишь букинист. Магия не по моей части.

Смерив меня проницательным взглядом, мадам рассмеялась.

– «Всего лишь букинист»… – Интересно, что ее так насмешило? – Пойдемте лучше обедать.

Мы прошли в столовую, где ждал накрытый по всем правилам этикета длинный стол. Рядом выстроились три официантки – практически обнаженные, если не считать микроскопических шелковых трусиков и черных туфель на шпильках с алой подошвой. Мои спутницы не обращали на них никакого внимания. Как только мы расселись, одна из девушек тут же налила всем шампанского. Справа на ребрах у нее виднелся похожий на клеймо рубец: «ММ».

Мадам восседала во главе стола. Вскоре послышалась тихая музыка: кто-то включил диск с классическими вальсами.

Я молча пила шампанское, даже не пытаясь скрыть изумление от происходящего. Жизнь в замке текла по каким-то особым, непонятным мне правилам. Мадам в упор разглядывала меня темными глазами. Подали еду и вино. Наконец хозяйка заговорила:

– Лили, я прочла все книги вашего мужа. Он был гениальным писателем. То, что с ним случилось, – настоящая трагедия. Для вас обоих. Между прочим, до вчерашнего вечера я не знала, что вы тоже писатель. Если честно, не особо люблю романы. Как правило, их авторы – идиоты средних лет, возомнившие себя философами. Несут полнейший бред. Однако, получив сообщение от Имоджен, я прочла пару глав вашей книги. Отличная работа! Мощно, глубоко. Почему вы перестали писать?

Все повернули ко мне головы. Я не стала юлить и сказала как есть:

– Я сдалась.

Она продолжала сверлить меня взглядом.

– Но почему?

– Потому что… ужасно скучала по Эйбелу и не хотела жить. Но и умереть не могла – ведь он во мне нуждался.

Я никому и никогда этого не говорила. К моему удивлению, все женщины понимающе закивали. Видимо, для обитателей замков мысли о самоубийстве и потеря любимых людей – обычное дело.

– Что же вы надеетесь получить от книги?

– Деньги. Меня не интересует богатство. Но уход за Эйбелом требует огромных расходов.

– По-моему, вы недоговариваете. – Мадам с сомнением покачала головой. – Имейте в виду: эта книга очень опасна. Магия – лишь средство, подобно деньгам или огню. Если применять ее с умом, то можно добиться удивительных результатов. В противном случае жди беды. Или готовься к смерти.

Каким-то неведомым образом она знала, что я уже прошла несколько шагов из манускрипта – отпираться было бессмысленно.

– Уверяю вас, – сказала я. – В первую очередь меня интересуют деньги.

– Это вам так кажется. У судьбы свои планы. – Мадам снова просканировала меня глазами. – Я все-таки попытаюсь вас переубедить. Оставайтесь на ночь. Сыграем в небольшую игру. И если к утру вы не откажетесь от затеи с книгой, то я назову имя покупателя. Oui? [54]

Мне стало любопытно, о какой «небольшой игре» идет речь.

– Возможно, – ответила я уклончиво.

Женщины переглянулись. Кэрри-Энн подняла брови. Кэт просияла.

– Вы все увлекаетесь магией?

– Oui, – ответила Кэт. – Однако сначала пришлось научиться технике безопасности. Мадам не зря сравнила магию с огнем: может согреть, а может вмиг спалить дотла!.. – Она изобразила руками развеивающийся дым.

Хозяйка замка кивнула Кэт; та сняла с шеи золотую подвеску, оказавшуюся медальоном, и протянула мне.

– В двадцать пять я родила дочь. Она была само совершенство. Взгляни сама.

Внутри я увидела две фотографии: младенца и девочки лет двенадцати. Малышка в самом деле напоминала ангелочка. А девочка-подросток с пустыми, ничего не выражающими глазами выглядела худой и апатичной. Даже ее каштановые волосы казались тусклыми и безжизненными. Судя по всему, последний снимок сделали на больничной койке.

– Чудесная малышка, – согласилась я. – Что с ней случилось? Она заболела?

– Рак. Метастазы в мозге, крови – везде. Даже в костях. Словами не передать, что чувствует мать, слыша крики своего ребенка. Она готова пойти на все, чтобы облегчить его страдания.

Другие женщины сочувственно кивнули. При этом выражение лиц у всех было разным: у мадам М. – безмятежным и неожиданно суровым; у Кэрри-Энн – печальным и немного сердитым; Мод выглядела отрешенной. Очевидно, каждой довелось испытать подобное тому, что пережили мы с Кэт: чудовищную потерю, которая рушит твой мир и полностью меняет личность. И даже слова приобретают совсем иной смысл.

– Вскоре мы практически поселились в больнице, – продолжала Кэт. – Ее отец ушел – не смог этого больше выносить. А друзья… просто испарились. У меня оставалась только мать. Потом я и ее потеряла. Сердечный приступ. И года не прошло, как моя девочка ушла вслед за ней. Мама и дочка были для меня всем. Я не хотела без них жить.

– Однако все еще живете. – Ее горе было несоизмеримо страшнее моего, и все же она справилась. Невероятная сила духа!..

– Благодаря мадам, – улыбнулась Кэт. – Она спасла меня. Но это длинная история…

– Нам некуда спешить, – сказала мадам ласково, но твердо.

И мы услышали окончание рассказа.

– После смерти мамы и дочери я, словно одержимая, стала искать возможность с ними связаться. Меня ужасно злило, что они оставили меня одну, а сами ушли куда-то вместе. Я не могла их простить – и в то же время хотела, чтобы мы воссоединились. Поэтому начала ходить по экстрасенсам в надежде наладить некий контакт. Большинство из них были шарлатанами, но попадались и люди с реальными способностями. Увы, никому так и не удалось связаться ни с Мари – моей мамой, – ни с дочкой, Мишель.

Тоска сменилась гневом. Я проклинала Бога за то, что отнял их у меня. Вся жизнь рухнула, и я осталась совсем одна среди руин. Даже смерть не спешила за мной приходить. Если б не страх оказаться разлученной с дочкой и на том свете, я точно покончила бы с собой. Меня охватила ненависть: к отцу Мишель, к предавшим нас приятелям, к врачам… Место религии в моем сердце заняла черная магия. По ночам я разъезжала по кладбищам, чтобы набрать могильной земли, искала особые травы, жгла свечи, надеясь с помощью заговоров уничтожить своих обидчиков. Так прошло десять лет. Я превратилась в настоящее чудовище. Отказываясь прощать, я сама совершала непростительные вещи.

– И они сработали? – спросила я. – Ваши заговоры?

– Mais oui… [55] Однако это не принесло мне счастья. А потом я познакомилась с мадам. – Лицо Кэт прояснилось. – Все говорили, что в магии ей нет равных. У меня долго не получалось наложить заклятие на отца Мишель: он чах с каждым днем, но никак не хотел умирать. Через общих знакомых мне удалось договориться о встрече с мадам. До сих пор помню ее слова: «Я могу подсказать, как убить этого мужчину. Возможно, он действительно заслуживает смерти. Только вот ты достойна лучшей участи, чем стать убийцей». Благодаря ей я поняла: есть вещи, ради которых стоит жить.

– Какие, например?

– Духовность. Удовольствие. Любовь. Впечатления. Другие люди. Красота… Потеря любимой семьи казалась невосполнимой. Зациклившись на прошлом, я перестала замечать настоящее. Но жизнь прекрасна во всей своей полноте, и надо радоваться возможности любить, чувствовать, дышать. Non?[56]

Я пожала плечами. Несомненно, последние несколько дней были потрясающими. Но они не могли компенсировать годы беспросветного отчаяния. Черной магией я, конечно, не занималась, однако не раз посылала проклятия на головы докторов, старых друзей и коллег-писателей.

Если книга не отыщется, мне придется вернуться к прежней жизни. Лукас, как бы сильно я ему ни нравилась, вряд ли готов лицезреть кормление через трубочку и регулярную смену подгузников. Возможно, на пару недель его хватит, но потом меня вновь ожидают одинокие ночи в холодной постели.

В душе возникла волна паники. Не желая ей поддаваться, я подняла глаза. Мадам наблюдала за мной с лучезарной улыбкой.

– Мы все же попробуем вас убедить.

Я огляделась. Несколько пар глаз смотрели на меня – игриво, с любопытством, в предвкушении.

Интересно, что она имела в виду? Если честно, мне и самой хотелось остаться: когда еще выпадет возможность погостить в подобном месте! Уехать всегда успею. К тому же никто, кроме хозяйки замка, не знал, где сейчас книга.

– Так и быть, – сказала я, – останусь.

Глава 22

После обеда Мод с мадам отправились в противоположное крыло замка, чтобы «поработать», а Кэт и Кэрри-Энн решили провести для меня небольшую экскурсию. Мы начали осмотр снаружи. Позади дома находился огромный бассейн, выложенный голубым кафелем, и небольшой аптекарский огород по обе стороны от него. Кроме привычных базилика и тимьяна там росли дурман и белена, о которых я лишь читала, но ни разу не видела. Далее до самого леса шел фруктовый сад и грядки с овощами. Кэрри-Энн говорила по-французски, а Кэт по мере надобности переводила. Обойдя сад, мы завернули за дом.