Сара Грэн – Книга о бесценной субстанции (страница 25)
– Это Лили, моя подруга и деловой партнер.
Пол Кракауэр радушно пожал мне руку и представил нас двум женщинам. Красотка в длинном платье куда-то исчезла. Я заметила, что Лукас ищет ее глазами. Это показалось мне милым. Очевидно, девушка ему понравилась.
– Познакомьтесь с Кейтлин и Розой, – сказал Пол.
Кейтлин и Роза помахали нам и улыбнулись. Розой звали красивую афроамериканку с эбеновой кожей и коротко стриженными волосами, одетую в черное платье. На Кейтлин – белой толстушке – был мешковатый топ в цветочек и рваные голубые джинсы. В улыбках всей троицы сквозило неподдельное радушие; эти люди словно излучали свет и здоровье.
– Идите за мной, – позвал Кракауэр. – Книги в гостевом доме.
Еще одна дверь вела из кухни на задний двор. Мы прошли по неухоженному газону к маленькому домику на другом конце участка. Все ставни были плотно прикрыты, а дверь заперта аж на три замка – Полу пришлось повозиться, чтобы ее открыть.
Зайдя внутрь, я поняла причину усиленных мер безопасности: мы оказались в небольшой, идеально оборудованной библиотеке. В этой сокровищнице насчитывалось около пятисот наименований, аккуратно расставленных на полках из темного дерева. На деревянном столе в центре комнаты расположились ноутбук и несколько книжных стопок. Остальное пространство занимали стулья и заполненные книгами библиотечные тележки.
Коллекция являлась поистине уникальной. В основном здесь были представлены произведения по трем темам: Новый Орлеан, книги о книгах (мечта любого букиниста) и магия во всех ее проявлениях (колдовство, шаманизм, вуду, Таро, иллюзионизм и секс-магия). Я увидела пару знакомых авторов: Элис Банкер Стокхэм[35], Паскаль Беверли Рэндольф[36].
Оставив нас разглядывать книги, Пол вернулся в дом за чаем.
– Потрясающе! – сказал Лукас.
– Не то слово, – согласилась я, оглядывая полки.
Однако тут же поняла, что мы говорим о разных вещах: я – о книгах, а Лукас – о девушке в длинном платье и комнате с атласными простынями.
– Что за странное место? – спросила я. – Какая-то секс-коммуна?
– Она самая, – произнес чей-то голос.
Обернувшись, я увидела Пола с подносом, на котором стояли железный чайник и три маленькие фарфоровые чашки.
– Это действительно секс-коммуна. – Налив всем чаю, Кракауэр закрыл дверь на замок и продолжил рассказ: – Вернее, сообщество единомышленников. Мы называем себя «Командой любви».
– И чем вы занимаетесь? – поинтересовался Лукас.
– Нас девять человек. Каждый делает, что ему вздумается, но обязан проявлять по отношению к другим доброту, заботу и честность. Хочешь уйти – уходи, но если остаешься – играй по правилам. Никаких приказов и ограничений, кроме личных границ. Мы выступаем за обоюдное согласие.
– Интересно, – сказала я.
– Очень, – подхватил Лукас.
– Кстати, сегодня у нас вечеринка для своих. Если что, вы оба приглашены.
– Лукас хотел бы пойти, – заявила я поспешно, чтобы мой спутник не успел отказаться из скромности. – А мне лучше вернуться в гостиницу. Устала с дороги.
– Как пожелаете.
Во взгляде Лукаса мелькнуло удивление, но я лишь пожала плечами. Он был совершенно очарован девушкой в длинном платье и необычным домом – только слепой этого не заметил бы. В принципе, идея секс-вечеринки казалась неплохой – теоретически. Однако я не была готова воплотить ее на практике: у меня пока и от поцелуев голова шла кругом.
– Теперь что касается «Книги о бесценной субстанции», – начал Пол. – Думаю, вы уже знаете, что это настоящий «белый кит» – если не ошибаюсь, осталось всего пара копий? Клиенты часто ее спрашивают. Всем я отвечаю одно и то же: «Забудь». Это просто нереально! Однако мне кое-что о ней известно…
– Откуда? – спросила я.
– Рукопись давно стала легендой. И потом, я ее видел. Одна из копий много лет принадлежала Йохану ван Вельту. Вы, наверное, слышали эту историю?
– Про пожар? – уточнил Лукас.
– Именно!.. Я расскажу о том, что случилось за несколько лет до трагедии. Ко мне обратился клиент с просьбой разыскать для него копию книги. Собственно, он хотел, чтобы я сделал Йохану предложение о покупке. Очень щедрое предложение.
– Клиента звали, случаем, не Хейбер? Или, может, Адмирал?
Пол Кракауэр посмотрел на меня проницательным, чуть насмешливым взглядом.
– Основной принцип книготорговли – конфиденциальность. По-моему, это слова Оскара Уайльда.
«Хейбер», – произнесла я одними губами, глядя на Лукаса. Тот кивнул.
– Так вот, – продолжил Пол. – Йохан соблаговолил выслушать предложение: я продал ему немало книг, к тому же потенциальный покупатель вращался с ним в одних кругах. Не уверен, что они знали друг друга, но наверняка имели кучу общих знакомых. Через пару месяцев я планировал ехать в Европу, и ван Вельт любезно согласился дать мне возможность взглянуть на книгу и лично убедиться в ее подлинности.
Кракауэр подлил нам чаю. Несмотря на дурацкий наряд и беспорядочную половую жизнь, он оказался потрясающим рассказчиком, и мы слушали, раскрыв рты.
– В то время Йохан был очень, очень состоятельным человеком. Хотя не отличался добротой и никому особо не нравился. Я бы даже назвал его одиноким, хотя вряд ли он нуждался в компании. Его дом напоминал мавзолей: бетонные полы, серые интерьеры, ни одной фотографии или личной вещи. Словно недостроенный отель. Сейчас дела у него идут чуть похуже, но все еще неплохо. Совсем неплохо.
Как вы, наверное, заметили, – Пол бросил взгляд на книжные полки, – я настоящий фанат магии. Так что не собирался упускать эту книгу из рук. Помощники Йохана провели меня в комнату без единого окна; пол и стены в ней были бетонными, из обстановки – только стол и стул. Во время первого осмотра я сделал пару снимков рукописи на мобильный телефон – в частности, страниц с изображением символов. Знаете, что самое забавное? Раньше я думал, что это выдумки, но сейчас уже не уверен. Похоже, книга не любит, когда ее копируют. Или пытаются запомнить. Благодаря магическим практикам мне удалось развить отличную память – те несколько фото я сделал на всякий случай.
Вернувшись вечером домой, я первым делом попытался зарисовать символы, пока они еще свежи в памяти. И что вы думаете? Ничего не вышло! Их будто стерли из памяти. Хотя я не сомневался, что запомнил все в мельчайших деталях. Словно, рассматривая книгу, я был… не то чтобы пьян, но точно под воздействием каких-то веществ. Вроде психоделиков. Стоило мне открыть галерею мобильника, как тот вырубился. Моментально!.. В сервис-центре сказали, что телефону кранты: восстановить фотографии невозможно, так как они еще не успели сохраниться в «облаке».
В следующий раз я принес настоящий фотоаппарат с картой памяти. Однако и это не сработало. В доме Йохана снимки еще были на месте. Когда я вернулся к себе, оказалось, что карта пуста. Ван Вельт наверняка знал о моих попытках – не сомневаюсь, что комната находилась под видеонаблюдением, – но ни слова мне не сказал. То ли его это не волновало, то ли он был уверен, что ничего не получится. В последний – третий – визит я принес две одноразовые камеры. Йохан не собирался продавать книгу и делал мне одолжение, позволяя приходить и рассматривать ее. Полагаю, у него имелись на то свои причины – но об этом чуть позже.
В тот день я отснял целых две пленки. Как вы догадываетесь, большинство снимков оказались засвечены.
– Большинство? То есть не все? – перебила я.
– Терпение, – Пол улыбнулся. – Мы еще до этого доберемся. Итак, большинство кадров оказались засвечены, и мне опять не удалось вспомнить никаких подробностей. На следующий день позвонил Йохан. И тут я понял, почему он дал мне возможность разглядывать книгу! Раньше он никогда не звонил сам – я всегда связывался с ним исключительно через помощников. Мы и встречались-то всего четыре-пять раз за десять лет сотрудничества. И вот я принимаю звонок. Он начинает благодарить меня за одну редкую книгу, которую когда-то купил с моей помощью, – старинный французский манускрипт о колдовстве. Мы поболтали пару минут, а потом он спросил, что я думаю о «Бесценной субстанции». Видите ли, мы иногда говорили о книгах, но ни разу – о самой магии. Это казалось слишком… личным, что ли. Друзьями мы никогда не были, так что подобные вопросы выглядели по меньшей мере странно. Йохан стал подробно выспрашивать о книге. Что я думаю об орфографической ошибке на странице пятьдесят два? А что насчет повторяющегося абзаца на странице тридцать шесть?.. Я понятия не имею, насколько верны его наблюдения, потому что ни черта не запомнил. Так я ему и сказал без утайки. Вот для чего ван Вельт звонил мне: выяснить мое мнение о книге. В ответ он пробормотал что-то неразборчивое, вроде «Что ж, бывает…», и повесил трубку.
– Вы сказали, что засвеченными оказались большинство кадров, – напомнила я. – Значит, какие-то все же получились?
Пол просиял, ожидая этого вопроса.
– Только один, – ответил он, вытаскивая из ящика стола фотоснимок.
На нем изображалась замысловатая геометрическая фигура, описанная вокруг непонятной буквы. Внизу было написано слово-заклинание, наподобие «абракадабра». Сверху стояло название:
– Можешь отдать его нам? – спросил Лукас.
Кракауэр пожал плечами.
– Почему бы и нет? Только с возвратом. Правда, мне он ни к чему. Хотя видит бог, я пытался.